Чтение онлайн

— Ты разбираешься только в тех системах, к которым не подключены бомбы, медведь, — не сдавался Амхерст.

— Верно, но я не верю, что это такой случай. Неужели вы серьезно думаете, что они готовы взлететь на воздух вместе с нами?

— Я волен думать все, что мне угодно. И убери свои когти с пульта — ты что, не понял, что это приказ? Приказ!

Урсус сердито откинулся в кресле. Не в силах оставаться в стороне, Брим вмешался в их спор:

— Если мы немедленно не начнем двигаться быстрее — гораздо быстрее, — мы очень скоро окажемся под дулами разлагателей, лейтенант Амхерст. Вражеских разлагателей. Оба их корабля успели послать сигнал бедствия.

— Тебя что, не пугает риск разлететься на элементарные частицы, карескриец? — злобно огрызнулся Амхерст.

— Я не вижу никакого риска в том, что делает Ник, — ответил Брим, изо всех сил сдерживаясь. — Если уж на то пошло, риск в том, что мы торчим здесь на скорости ниже световой. Любой может играючи перехватить нас — и если я только не ошибаюсь, этих «любых» здесь скоро будет пруд пруди.

— Ага! — оскалился Амхерст. — Впрочем, с чего это я удивляюсь? От вас, карескрийцев, можно было ожидать, что вы станете на сторону медведей. Чего взять, недолюди…

Брим тряхнул головой, избегая встречаться глазами с Урсисом.

— Может, вы предпочитаете иметь дело с нашими друзьями в черных скафандрах? — выпалил он. — Только скажите, я пошлю за ними Барбюса. Возможно, вам удастся уговорить их объяснить, что же они переделали в управлении…

Амхерст напрягся.

— Ну… мы хорошо знаем, сколько от этого будет проку, — пробормотал он, побледнев от страха. — И потом, я предпочел бы оставить их там, где они сейчас.

Брим стиснул зубы и еще раз посмотрел на бесполезные пульты управления. Он все еще старался совладать с собой, когда над головой, под потолком рубки, забил колокол. Он резко повернулся в кресле, быстро включив экраны кормового обзора.

— Это еще что? — вздрогнул Амхерст. — Мы все-таки взрываемся?

— Нет, — хмуро успокоил его Брим. — Теперь вы можете совершенно не опасаться, что облачники взорвут корабль.

— Вот так-то лучше, — с облегчением вздохнул Амхерст. — Но что тогда означал весь этот звон?

— Сигнал предупреждения, лейтенант, — ответил Брим, подстраивая резкость экранов и мрачно качая головой. — Помощь на подходе.

— О! — просиял старший помощник. — «Свирепый» уже вернулся?

— Нет, — вздохнул Брим. — Там совсем другой корабль. Я не могу прочесть, как он называется. Корвет Облачной Лиги. И оба его 99-мил-лиираловых разлагателя нацелены прямо на наш мостик,

Брим сидел, охватив руками колени и привалившись спиной к холодной металлической переборке, стиснув зубы в бессильной ярости. Двенадцать остальных членов незадачливой абордажной группы со «Свирепого» сидели рядом, мрачно уставившись в пол; шлемы от боевых скафандров у них отобрали. Из-за люка, из трубы центрального коридора грузовика слышались гнусавые голоса — говорили на чистейшем фертрюхте — и довольный смех. Он разбирал почти все: до войны пилотам на всех рудовозах вменялось в обязанность знать официальный язык Облачной Лиги. В те времена Лига являлась одним из основных покупателей экспортируемых империей товаров. Брим фыркнул — этого о нем не знал практически никто даже на борту его собственного корабля. Впрочем, и делиться своими знаниями с кем-либо он не собирался, пусть до сих пор это и не давало ему мало-мальски заметного преимущества. Разве что он разобрал, что весь их отряд собираются немедленно перевести на борт пристыкованного к грузовику корвета.

Он прислушался к нестройному гулу плохо синхронизированных генераторов. Где-то за переборкой щелкнул затвор. Брим повернул голову. Амхерст продолжал стоять у люка, как окаменелая от ужаса статуя. Рядом бок о бок громко храпели в углу Урсис и Барбюс. Даже в своем плачевном положении Брим невольно улыбнулся — уж этих двоих никто в здравом уме тревожить не будет.

Он тряхнул головой. Как бы то ни было, он получил хороший урок (хотя трудно себе представить, что он может пригодиться в каком-нибудь отдаленном лагере рабов). Но если и блеснет когда-нибудь для него луч свободы, Вилф Брим готов был поклясться, что никогда впредь не станет выполнять приказов, продиктованных единственно страхом. Он снова с отвращением покачал головой. Если бы он вовремя попытался урезонить струсившего старшего помощника (или если бы Урсис проигнорировал его приказы и продолжал работать с пультом), они могли бы уже нестись сквозь гиперпространство домой, в безопасность. А вместо этого «Рыггец» со своим жизненно важным грузом скоро продолжит прерванный полет в порты Лиги.

Карескриец сердито пожал плечами. Поздно сокрушаться. Он решительно отогнал от себя тоскливые мысли — от самобичевания не было решительно никакой пользы, особенно теперь, когда основные ошибки выявлены и тщательно проанализированы. Он заставил себя думать о другом, например о золотых кудрях и чуть хмурящихся в улыбке бровях. Об алых влажных губах, о «Древнем Риме» Лацерты. В ушах его отчетливо, как если бы все это было только вчера, звучал хрипловатый голос: «Ни сотне космолетов, ни всем эскадрам разом…» Марго Эффервик… ее рука — такая горячая и мягкая в его руке… ну почему их встреча была так коротка? Стройные ноги, маленькие сапожки… Другие строки вдруг пришли ему на ум, написанные, казалось, специально для нее, пусть Лацерта складывал строфы за тысячу лет до того, как ее голубые глаза впервые увидели свет.

Он снова тряхнул головой. Забавно, как эта короткая встреча тронула его. Какие-то несколько минут, но, как оказалось, воспоминание о них до сих пор бережно хранится в его памяти. «Она ступает, красотой звезде подобна…» Он улыбнулся. Вечно он мечтает о несбыточном! Впрочем, на этот раз привычка, похоже, подвела его. Как это он ухитрился не обратить тогда внимания на ее фамилию? В тот же вечер Пим пришлось прочитать ему целую лекцию: Эффервик! Прекрасная юная воительница была не только внучкой Сабара Эффервика (аскетичного главы влиятельного клана Эфферов), но и знатной принцессой, находящейся в родстве с самим покойным императором Эриоедом III.

Он саркастически хмыкнул. Надо же, карескриец, разговаривающий лично с Эффервик! Даже за руку ее подержал! Он живо представил себе ее и барона Ла-Карна, сидящих в пышной беседке и потешающихся над любовью этого провинциала к поэзии. Его щеки вспыхнули от стыда. Конечно, учитывая плебейское происхождение Брима, ему надо стать вторым адмиралом Мерлином Эмрисом — ну, например, спасти какую-нибудь звездную систему, — чтобы принцесса выказала к нему хоть долю того интереса, которым он воспылал к ней.

Брим передернул плечами. Так или иначе, все кончено. Там, куда его сейчас пошлют, не будет возможности совершать громкие подвиги или даже помочь кому-нибудь в чем-то — ну разве что Кабулу Анаку в его военных планах. «Ладно, — подумал он, — по крайней мере сейчас я никто». Она не будет смеяться над тем, кого не помнит, — а Вилф Брим исчезнет навсегда, бесследно: крошечная статистическая единица в мясорубке большой войны.

Люкс лязгом распахнулся, яркий свет ослепил Брима. Гнусавые команды заставили его подняться, а ощутимый удар по голове, от которого в глазах вспыхнули искры, вытолкнул из камеры и погнал по коридору. В общем, в карцер на борту вражеского корвета он направлялся не в самом радужном настроении.