Чтение онлайн

— Оа-о-х-ооа… оох-о-а-о…

— Кто это там играет на скрипке? — спросил, чтобы стряхнуть наваждение.

— Твой мозг. — пояснил Гаврила, — Желаешь почистить?

— Нет, благодарю…

— Он славный парень, я давно его знаю, — НЦ игриво ухватил Румбо за ягодицы, — он у меня — передовик производства. Настоящий, не поддельный… поддельных мы не держим. Избавляться от подделки: в этом наша суть.

— А чем, собственно вам так насолила подделка, смею поинтересоваться? — рваной струной прошелестел Кроепед, — чем подделка лучше оригинала? Если речь идёт о деньгах, то фальшивки имеют меньшую цену, только и всего. Но на фальшивые деньги тоже есть свой рынок — так вот по природе всё благоустроено. И нехуй в благоустройство это вмешиваться, ясно?

— Вы говорите, словно сортирный попик, — заскрежетала ему в ответ Бабадятел, — а что же мы, выходит, зазря по земле этой ходим? Зазря небо коптим? Ситуация получается какая-то странная. У нас есть питательное озеро, и мы сидим на его берегах. Прижились здесь, и не в силах уже двинуться с места…

— Она имеет ввиду: сменить волну, — пояснил Гаврило, отпуская крысу (та с пронзительным визгом скрылась в ельнике).

— Вот именно. Засосало нас это озеро в прямом и переносном смысле этих слов. Дно его трепещет как скопленье людских сердец, и когда пьёшь из него — это как будто ешь ложкой икру, запивая шампанским.

— Ну ты загнула, подруга… — звякнул Кроепед.

— А чего загнула?.. По большому счёту, права она! — вступился вдруг за Бабудятла НЦ, — ведь мы привыкли питаться только свежей плотью, да притом самой лучшей, самой энергичной… вот ты, Румбо, зарубил недавно поезд, несущийся к счастью, а ведь ехала в нём местная удалая молодёжь! Сколько Силы добавил ты в озеро!.. неплохо, очень неплохо. Мы любим наиболее энергичных, чтоб торкало. Такие, что лезут наверх: во власть, к деньгам, к бессмертию. Мощные особи. Альфа-самцы и альфа-самки.

— Это вы из Хаксли, что ли?.. — не понял Румбо.

— Из хуяксли. Гееее, — заблеяла Бабадятел.

— Это из жизни, — НЦ выдернул дренаж из разреза, — жрать вкусней тех, кто мощней. Правило мясоеда, неужто не слыхал?

— Он всё слыхал… он прикидывается… — стрекотнул Кроепед.

— Прикидывается? — тряхнул червями Гаврила, — а вот мы сейчас поглядим… разделишь с нами трапезу, Румбо? У нас тут один крупный экземпляр припасён: гляди-ка! — с этими словами он выдернул металлическим крюком из вырытого тут же узкого вертикального колодца трепещущее еще в агонии тело Мити.

Митя вышел со всхлипом: как упругий член из прямой кишки. Он был совершенно наг, на горле его виднелось напоминающее вульву отверстие, обильно кровоточившее.

НЦ приник слизывать кровь с этого отверстия, пока Бабадятел клевала глаза.

Кроепед залетел сзади и долго кружил, словно подбираясь, а затем свернулся вдруг тонкой трубкой и залетел Мите в жопу.

Тотчас тело его сотряслось в неистовом параличе, с прокушенных губ c красными плевками пены срывались зубные осколки. Выгнувшись как столбнячный, Митя страшно закричал, и этот крик перешёл постепенно в клокочущее шипенье. Из ушей его обильно потекло чёрное.

— Жри его, Румбо, не стесняйся, — шамкал подгнившими челюстями Гаврило, — он, сука, на тебя охоту объявил, ишь… мэра привлёк, падла.

Бабадятел методично выклёвывала Мите гениталии.

Чёрный истукан выдвижной прямой кишкой присосался к глотке.

— Знаете, друзья… я, конечно, всё понимаю, но парня этого жрать не буду. — Румбо улыбнулся и развёл руками, — всё-таки выросли мы с ним вместе. К животному, и к тому привыкаешь. К тараканам даже. А тут — человечишка целый, со своими проблемами и суетной жизнью…

— Как хотишь: нам больше достанется, — присвистнул Кроепед, показывая из митиного рта кончик хуя.

— Ишь, чувствительный какой выискался! — хохотнула Бабадятел, проникая клювом в подбрюшье и выдирая оттуда сочный клок внутренностей.

— А он бы тебя съел, да ещё б водярой запил! — НЦ, обсосав, сплюнул ноготь, — это такой парень был, что ты… Мастер Бластер, хозяин Бартертауна.

— Попробуй хотя бы, а потом отказывайся! — Бабадятел умоляюще протянула Румбо в клюве шматок селезёнки.

Тот недоверчиво принюхался. Окровавленное мясо манило. Обильной слюною наполнился рот — сглотнул, сжал в ладони.

— Жаль Кроепед жопу попортил — я б его натянул ещё… — то ли пошутил, то ли признался в тайном желании НЦ.

— Зачем падаль ебать? Я б тебе дала… — почесала лобок Бабадятел.

— И это… знаете, что… — Румбо ущипнул себя за ухо.

— Да? Что?.. — они прервали трапезу.

Разодранное в лоскуты тело Мити обломками рёбер топорщилось в низкое небо. Берег впитывал кровь.

— Не нравитесь вы мне, вот что. Злые вы. Уйду я от вас.

— Ну и уходи… к хуям ты нам сдался, хороший такой! — помахал ему членом Гаврило, а чёрный истукан выпустил газ.

— Никуда ты не уйдёшь от этого озера! — злорадно проверещал Кроепед, — мы все думали, что уйдём, ан-нет: кушать хочется…

Он не ушёл тогда. Не ушёл и на следующий день.

Решил набраться энергии и обдумать в деталях дальнейшее.

С компанией Гаврилы он не общался, хотя временами так и подмывало подойти и спросить о сестре. И спросил непременно бы, если б не предчувствовал: ничего не скажет ему Гаврила, а лишь посмеётся цинично. И не припереть его к стенке.

Понимать бы логику их действий, знать бы места их слабые… Но если подстрекают они на борьбу — не являются ли они такими же зомби? Нет, лучше уж молчать и стараться быть независимым: озеро большое, крови на всех хватит.

Помимо перечисленных демонов на озере обитали ещё стайки мелких грызунов, напоминающие гигантских клопов, а на берегу напротив жил Сторож — неощутимое человечьей чуялкой существо, пробивающее живые черепа длинным алмазным рогом.

А ещё Румбо познакомился с Дебрием: сокол Гриша их познакомил.