Чтение онлайн

– Всё ясно. Просто в одном месте мне попалась ссылка на эту книженцию. Спасибо, Герхард, что просветили.

Ротманн сменил тему и стал расспрашивать владельца магазина о третьем томе «Упадка Римской империи» Эдуарда Гиббона, который уже давно разыскивал. Автор известного семитомника хоть и был англичанином, однако под запрет нацистов не попал.

По дороге домой Ротманн прокручивал в голове слова о том, что книга о тайне наконечника якобы припрятана в его собственной квартире. «Что ж, устроим обыск у себя самого».

На следующий день, проходя мимо комнатки Веллера, он решил договориться о продолжении прерванного накануне разговора. К этому побуждало и то, что вчера он нашел-таки книжку еврея Ленца. Она лежала наверху его кухонного шкафа, спрятавшись за резной балюстрадкой, лакированной под красное дерево.

Изданная еще в конце прошлого века и невесть сколько пролежавшая на шкафу, она была с одной стороны покрыта многолетней пылью, плотно слипшейся под воздействием жирных кухонных испарений. Когда Ротманн влажной тряпкой очистил с нее все наслоения и раскрыл, то обнаружил, что это издательство Миланского университета. Так, во всяком случае, он сумел понять. Книга была напечатана на итальянском языке, и вопрос об ее прочтении отпал.

Ротманн толкнул дверь и вошел в длинный узкий кабинет. Напротив располагалось окно, занимавшее всю поверхность короткой стены. Перед окном стоял небольшой письменный стол, сидеть за которым можно было спиной к свету. С левой стороны – несколько разномастных шкафов, справа – чистая стена с неплотно прикрытой дверью. В комнате никого не было

Собираясь уже выйти, Ротманн услыхал голос, доносившийся из кабинета Крайновски. Говорил Веллер. Но говорил как-то странно, будто монотонно диктовал текст. Самым же странным было то, что Ротманн не разобрал ни единого слова.

Несмотря на неплохую слышимость, Веллер говорил не по-немецки.

Задержавшись еще на секунду, Ротманн тихонько вышел. Количество загадок росло, как снежный ком. Их необходимо было с кем-то обсудить, и этим кем-то мог быть только Дворжак.

– Во всём этом уже нет ничего принципиально нового, – стал рассуждать Антон, выслушав рассказ Ротманна.

Он повертел в руках принесенную книгу, уже вторую о Копье Судьбы. Увы, итальянский язык совершенно не позволял ознакомиться с ее содержанием.

– Если раньше другие люди не помнили что-то связанное с вами или с Юлингом, то в этом случае вы «не помните» того, в чем якобы принимали участие. Здесь вы просто выступили в другой роли.

– Это мне стало ясно с первых минут.

– Тот факт, что книжка действительно оказалась у вас дома, – продолжал Антон, – причем, заметьте, не могла быть подброшена недавно (в этом нас убеждает слой натуральной пыли), свидетельствует о правдивости слов Веллера. Он и впрямь имел с вами беседу на том мосту. Ну не с вами, конкретно, с вашим фантомом, возможной копией. Во всяком случае с тем, что полностью могло соответствовать реальности. Ведь этот двойник всё знал не только о вашем прошлом, но и о спрятанной на вашем шкафу в кухне книге, о которой вы сами не имели представления. Предлагаю не ломать сейчас над этим голову. Это всё равно бесполезно.

Антон прищурясь посмотрел на собеседника.

– Так вы говорите, что слышали голос из кабинета начальника, это был Веллер, и он говорил на иностранном языке? На каком?

– Не на французском, английском, итальянском, испанском, русском или польском. В этом я уверен. Это, скорее всего, не был и венгерский. Пожалуй, что-то скандинавской. Мне так показалось.

– А ему кто-нибудь отвечал?

Ротманн отрицательно покачал головой.

– Нет. У меня сложилось впечатление, что он говорил по телефону, как будто диктовал.

Антон достал с полки книгу и стал листать.

– Феху, уру, манна, дага, алги, кауна, гебу…

– Что это?

– Похоже?

– Пожалуй… Только гораздо быстрее. – Антон захлопнул книжку.

– Это, конечно, только догадка, но он мог читать рунический текст. Подождите, подождите. Давайте порассуждаем. Находясь в кабинете вашего шефа, он вряд ли беседовал с ним. Тем более, насколько я сумел разобраться, руны – это не только не особый язык, но и не алфавит в нашем понимании. С их помощью так просто не поговоришь. Скорее всего, он зачитывал по телефону… зашифрованное сообщение. Вот как!

– Но к чему такие сложности?

– Откуда мне знать? У вашего Крайновски, к примеру, может быть особое задание. Что-нибудь очень секретное. И Веллер ему помогает. Потому он и посадил его рядом. Одно ясно – Веллер боится Копья. И, сдается мне, он встречался с вами, то есть с вашим двойником, не только в тени на мосту. Было что-то еще, о чем он пока молчит.

Когда на следующее утро Ротманн подходил к дверям гестапо, ему навстречу вышел Крайновски.

– Хайль Гитлер!

– Да, да. Вот что, Отто, – оберштурмбаннфюрер остановился, надевая перчатки и поеживаясь от пронизывающего ветра, – у вас ведь есть в этом городе знакомые среди моряков?

Ротманн секунду подумал и, решив не упоминать о своем соседе по этажу, отставном моряке, сказал:

– Нет. Я здесь всего несколько месяцев и по службе никак с ними не пересекался. Особая каста. Не очень-то жалуют нашего брата эсэсовца.

– Плохо. Знакомства сотруднику тайной полиции надо иметь не только по службе.

Крайновски направился к ожидавшему его у распахнутой дверцы автомобиля шоферу.

Эрнст Крайновски был очень хорошим солдатом. Он вступил в армию в 1912 году и к августу четырнадцатого стал уже вполне опытным гефрайтером саперной роты. В первые годы войны он был дважды легко ранен, поправился, после чего в шестнадцатом прошел всю верденскую мясорубку с первого и до последнего дня. Двадцать миллионов снарядов, за несколько месяцев превративших леса и поля под Верденом в мертвую пустыню, присыпанную щепой и удобренную десятками тысяч разорванных трупов, не решили ровным счетом ничего. Единственным итогом этого побоища стал изданный на следующий день после его окончания приказ Людендорфа о формировании в каждой армии западного фронта штурмовых отрядов. В начале ноября Крайновски был зачислен в одну из таких частей.

Сменив свой картонный, зачехленный в холстину пикел-хауб на не виданную ранее тяжелую стальную каску, он стал частью элиты германской армии. Позднее он часто вспоминал сумасшедшие штурмы вражеских позиций, в которых принимал участие, и всё более удивлялся тому, что остался тогда жив.

Немалое удивление вызывали первые массовые атаки немецких штурмовых батальонов и у противника. Не успевал еще развеяться дым и осесть пыль после артиллерийского шквала, как из этой мглы прямо перед окопами изумленных англичан или французов появлялись странные существа. Он бежали молча, пригнувшись к земле. В обеих руках у них были гранаты с длинными деревянными рукоятками, и казалось, что руки этих существ, похожих на стадо горилл, волочатся по земле. Их лица и большие стальные шлемы с маленькими рожками были вымазаны землей. На них не было поясных ремней и подсумков, а часто не было видно и карабинов. Только странные холщовые мешки свисали спереди, сзади и по бокам. Из этих мешков торчали рукоятки гранат, применявшихся тогда во всех армиях мира только при обороне.