Чтение онлайн

С такими мыслями я и уснула, все же слопав все печеньки.

Спала я отвратительно. Пятый ускакал на ночь домой, где его ждал Мастер, и не мог будить меня каждый раз, когда начинала кричать, потому я в полной мере насладилась красочными ночными кошмарами.

Отлепив себя от мокрой постели, я поплелась в ванную. Голоса по-прежнему не было. Вчера вечером мы с Пятым здорово потрудились и моя комната блестела как новая. Хоть это радовало.

Я включила воду и облокотилась на раковину, наблюдая, как течет вода, изгоняя всех ночных демонов из головы. Вроде получалось. Через некоторое время я перевела взгляд на зеркало и стала разглядывать свое отражение. Огромные дымчатые глазища покраснели и под ними залегли тени. Я повертела головой в разные стороны, чтобы убедиться, что это именно синяки, а не игра света. Да, свет тут не причем. Вглядевшись в себя внимательней, решила, что сегодня выгляжу отвратительно. Худое бледное лицо, курносый нос, красные глазища и пушистые пшеничные волосы, которые теперь торчали в разные стороны.

Кстати именно из-за них Мастер Като в свое время отдал большую сумму, чем за обычного раба. У меня тогда были волосы по плечи и очень сильно вились, поэтому выглядела как одуванчик. А у магов ценятся светлые волосы. Считается если у человека они светлые, значит и душа светлая и он никогда не будет воровать. Фигня это все. В детстве я воровала постоянно. Кушать ведь хотелось.

С годами отросшие волосы перестали сильно кудрявиться, завиваясь крупными локонами на концах и у висков. Правда, по утрам, как и раньше, выглядела настоящим одуванчиком. Но с подобной напастью отлично справлялась обыкновенная лента, которой я стягивала волосы в хвост. Не найдя ничего, даже отдаленно напоминающего резинку, вздохнула, и плеснула в лицо водой.

Спустя полчаса, я спустилась вниз, выпить в тишине утреннего кофе, но планам моим не было суждено сбыться. За столом сидел Ноа и, с кружкой в руке, просматривал газету. Как только вошла, он перевел на меня взгляд и не отрывал его пока я готовила кофе, резала хлеб и мазала его маслом.

— Выглядишь уставшей, — наконец, произнес Сальваторе. — Чем занималась ночью? Надеюсь, изучала документы?

Я сердито на него глянула и отвернулась.

— А, ну да, я и позабыл, — он щелкнул пальцами, и я почувствовала, что вновь могу говорить, но не спешила пользоваться данной привилегией, боясь ляпнуть какую-нибудь гадость, поскольку злилась на за талисман.

Ноа, тем временем, опять задумчиво на меня уставился. Он, видимо, всегда думает, прежде чем что-то произнести. Похвальное качество, которого мне катастрофически не хватает. Хотя Сальваторе уж очень долго думает. Может, он тугодум?

— Ты так и собираешься идти одуванчиком по улицам Монстрака?

— Я ничего не нашла, чем можно завязать волосы, — процедила сквозь зубы.

— Не учел, это мое упущение. Сегодня вечером у тебя будет все необходимое, я дам распоряжение своему помощнику, а пока спрячь их под кепку. Кепку я тебе организую, — щебетал он как ласточка, а я подумала, что этот мужчина много говорит по утрам.

Потом Сальваторе неожиданно близко ко мне наклонился и, заворожив взглядом, произнес:

— Это случаем, не гнев плещется в твоих глазах?

— Нет.

— Нет? Я так не думаю. Какие-то претензии?

— А у меня есть право высказывать претензии? — поинтересовалась я.

— Нет, но сегодня я добрый. Валяй.

— Вы мои руны тоже уничтожили? — спросила, боясь ответа.

— Ах, вот в чем дело, — кивнул он, — гневаешься из-за талисмана. Не поделишься, для чего он?

— Не поделюсь, — не сдержавшись, буркнула я.

— Допивай кофе, нам пора, — Ноа резко сменил маску на 'мистера сама серьезность' и, насвистывая, удалился из кухни, но буквально через пару минут вернулся с кепкой в руках, которую оттряхивал от пыли.

Придирчиво оглядев её со всех сторон, он довольно улыбнулся и кинул её мне.

— В ней пока походи. Кстати, информация для рассуждения: твои руны лежат у меня в рабочем кабинете. Будешь вести себя хорошо — получишь обратно.

— Они бы мне очень пригодились на местах преступлений, — зацепилась я за его слова.

— Ага. Голову лучше не забудь взять на места преступлений, — отрезал Сальваторе и хлопнул дверью, а я показала ему в след язык.

— Чего ты там копаешься? — раздраженно произнес Ноа, остановившись и оглянувшись на меня.

Мы поднимались, наверное, уже этаж на двадцатый, а этому охотнику все ни по чем. Я взмокла как курица, одежда прилипла, воздуха не хватало, ноги гудели, а эти чертовы лестницы по-прежнему, не заканчивались!

— Далеко еще? — выдавила я.

— Кому как, — хохотнул констебль. Он явно забавлялся моими страданиями.

— Почему этот маг забрался так высоко? Неужели ему самому нравится каждый день таскаться туда-сюда?

— Он не выходит.

— Никогда?

— Очень редко, — сообщил Ноа и остановился у огромной черной двери. — Теперь слушай: ему в глаза не смотри пока не попросит, с ним не разговаривай, но делай все, что он скажет, ясно?

— А что он будет меня просить сделать? — перепугалась я.

— Когда это маги просили о чем-либо людей? — сузил глаза Сальваторе. — Инструкции приняла? Или заклятье немоты предпочитаешь?

— Приняла, — вмиг стушевалась я, а он стукнул кулаком в двери.

— Влад! Открывай!

Двери медленно отворились и Ноа уверенно переступил порог. Я же, опасливо оглядываясь по сторонам, проходить не спешила. В квартире было темно и лишь скудные, пыльные, зимние лучи солнца, пробивая себе дорогу сквозь занавешенные окна, позволяли разглядеть небольшой коридор, ведущий в комнату. Из квартиры веяло валерьяной и спертым воздухом.

— Закройте дверь, наконец! — рявкнули из глубины квартиры и я мигом запрыгнула внутрь, захлопнув её.

— Дурдом какой-то, — прошептала и двинулась по коридору, выискивая Сальваторе.

Нашелся он скоро, поскольку стоял у стены, подпирая её плечом и насмешливо взирал на хозяина, сидящего в тени на диване. Маг представлял собой забавное зрелище. Лохматый, как приблудный пес, примерно средних лет, с большими ручищами и слегка выпуклыми глазами, которые впились в меня неприятным взглядом.

— Это она? — удивился он.

Сальваторе кивнул.

— Иди-ка сюда деточка, — не очень дружелюбно позвал Влад, а я словно приросла к месту. Эта квартира, этот мужчина и эта темнота мне не нравились и откровенно пугали, поэтому чисто машинально сделала шаг назад.