Чтение онлайн

Быстро переодеваясь в домашнее, предложила:

— Вер, я всё понимаю, но сама полежи в постели месяц-полтора, я на тебя посмотрю.

Я прекрасно понимала, что подруга в заточении мучается от скуки, пока я занимаюсь своими делами пусть на относительной, но свободе. Но ничем ей помочь кроме пустяков вроде очередных вкусняшек или новой книжки я не могла. Вердикт Лордов был суров: как минимум до окончания войны резиденцию она не покинет. И в общем-то я была с ним согласна: после того, как она вляпалась в прошлый раз, желания выпускать Веронику из поля зрения у меня не было. Может быть, это жестоко, что она вынуждена так платить за дружбу со мной… Но её жизнь для меня была дороже даже самой этой дружбы. Собственно, наверное, поэтому отношения наши сейчас оставляли желать лучшего, хотя мы и притворялись, что это не так.

— Ты ужинала? — спросила подруга, заметив, что я вознамерилась пойти в ванную.

— Обедала, ужинать не буду, — и закрыла за собой дверь.

Полчаса в теплой водичке подействовали на меня умиротворяюще. Так что из ванной я вышла уже гораздо спокойней. Вероники в комнате не обнаружилось: видимо, ушла к себе. Искать её я не собиралась, вместо этого поспешив в постель. Завтра будет длинный день.

Андре положил мне руку на талию и под зазвучавшую мелодию повел в наль’веттере. Иногда казалось, что мы одни, иногда, что вокруг множество людей. Бальный зал африкано-австралийской школы сменялся залом во дворце Марианского, а потом вдруг маленькой комнаткой где-то в подвалах лагеря. Менялась и наша одежда. Неизменными оставались только его глаза. Синие как сапфир. Такие же, как у меня. Глаза Антарио.

Эти Сны повторялись каждую ночь уже примерно месяц — с тех пор как мои силы восстановились достаточно для того, чтобы с них сняли блок. Это было странно, учитывая, что я продолжала скорбеть по Асавену и Владиславу Владимировичу, и было бы куда логичней, если бы мне снился кто-то из них. Но факт оставался фактом: в своих снах я танцевала с Андре. Был ли тут виноват Поиск и его Испытания, я не знала, но подозревала, что без них не обошлось.

Вейнир я посетила, как только в принципе смогла открывать порталы. Крестную не застала, зато пообедала с папой и проверила Андре. Состояние тритона оставалось без каких-либо изменений. Это с одной стороны успокаивало, с другой пугало: я слышала о практически общем выходе, произошедшем во время атаки Марианского и других городов, и то, что Андре не очнулся с другими, было не слишком обнадеживающе. Впрочем, как мне потом удалось узнать у крестной, которую через недельку-другую я всё же сумела выловить, Андре был не единственным исключением: практически никто из «недавних» откатных тогда не очнулся. Да и из «давних» было мало очнувшихся нестабилизировавшихся. Но общие цифры потрясали: больше пятисот русалок только в день атаки, а ведь были и те, кто выходил из отката накануне и в последующие дни…

Как я и предполагала, работа с книгами заняла меня надолго. И не могу сказать, что это того стоило: на листке вложенном в одну из них значилось очередное стихотворение на атлантийском, написанное знакомым по «Легенде…» почерком. Переписав его в свою тетрадь, наученная горьким опытом не только записала название книги, но и просмотрела её содержание, глянула показавшиеся важными главы и только после этого вернула книгу на полку. Словарей у меня хватало и в резиденции, но в библиотеке работалось как-то легче, так что я направилась к стеллажам со словарями. Эржебет, со скукой на лице изучавшая какую-то брошюрку, вздохнула и поплелась следом.

В результате двух часов мучений, я получила нечто вроде:

Чтобы сделать следующий шаг,

Оглянись назад.

Вернись в место, где всё началось.

И оглядись вокруг.

Друг или недруг

Поможет понять.

Стихотворными талантами Асавена я не обладала, так что зарифмовать даже не пыталась, удовлетворившись переводом смысла. Удостоверившись, что ничего страшного в новой инструкции вроде как нет, отправилась обратно к оригиналу. Шепотом, чтобы не слышала Эржебет, прочла, убрала в книгу и, поставив ту на место, поспешила к выходу. Следовало подумать, как же проникнуть в Храм.

Идею снова пойти через полуреальность я даже не рассматривала: та была слишком нестабильна, да и большую часть пути я всё равно не запомнила из-за того что была тогда в полубессознательном состоянии. Кстати, странно, что тот выброс настолько сильно выбил меня из колеи — потом я использовала намного большие объёмы мерфитской силы без всяких обмороков. Интересно, тут дело в полуреальности или в том, что это был мой первый раз и поле ещё не адаптировалась к перестройкам? По сердцу резанула острая тоска по Асавену. Он наверняка знал…

Сначала я подумывала связаться с дедушкой и попросить провести, но потом я начала сомневаться, можно ли привлекать его к своему Поиску, и от этой идеи отказалась.

Решение подсказал сам того не желая Освейн, заглянувший ко мне посреди ночи.

— Так и знал, что не спишь, — довольно заметил Первый Лорд, бесцеремонно ввалившись в мою спальню.

Оторвала взгляд от книги:

— А если бы я переодевалась?

— Да что я там не видел, — отмахнулся мужчина. И в ответ на мой возмущенный взгляд, выдал убойные аргументы: — Ты при мне столько раз превращалась, что стесняться глупо, не находишь? Да и лечил я тебя сколько раз?

— Принято, — вынужденно согласилась я, тем не менее, кажется, слегка покраснев. — Так что ты хотел посреди ночи?

— Проверить, как ты восстанавливаешься, в первую очередь, — отозвался целитель, явно творя заклинание. Я благоразумно промолчала: если собью, не отстанет, пока нормально не сделает. Проверено уже. — Ты бы поосторожней с порталами: у тебя и так от прежнего резерва хорошо если треть осталась, а ты еще и восстановиться себе толком не даёшь.

— Я его чувствую, так что в минус не уйду, не бойся.

— Раньше тебе это не мешало, — возразил на это Освейн. — А вообще-то у тебя сейчас поля едва на пару сантиметров от тела и то большей частью переработанное Селестины.

То, как он произнес её имя, и собственные обмолвки моей кучу раз «пра» бабушки навели меня на интересную мысль:

— Вы с ней были знакомы? В смысле… — тут я смутилась. — Ну ты, понял.

Двухтысячелетний лорд фыркнул. Но под моим умоляющим взглядом всё-таки соизволил ответить:

— Были, но не в этом смысле. В Лесном познакомились. Немногие русалки решают освоить не только искусство своих целителей, но и наше. Помнится, она долго за мной гонялась, чтобы выспросить что-то из секретов, которые лесные не доверяют посторонним. Решила, бедолага, что раз я полукровка, да ещё и обитаю в Подводном ветре, я ей их открою.

— Не представляю её за кем-то гоняющейся, — честно признала я.

— Так ей тогда ещё и сотни не было. Она лет на десять старше, чем ты сейчас, была. Девчонка считай. И, знаешь, становится немного странно, когда я думаю о том, что она — твой предок, причем неблизкий. Кем она там тебе приходится?

— Прабабушкой прабабушки, — усмехнулась на это я. Скоро совсем как потомственная стану…

— А по полю не скажешь, — заметил вдруг целитель. — Оно уже полностью адаптировалось под твоё. Хотя поле настоятеля так и держится как остаточное, несмотря на более близкое родство. — И огорошил: — Хотя я что-то уже не уверен, что он действительно твой дед…