Русич
Шрифт:
Лекс и Евгений спокойно сидели в своеобразном предбаннике на кожаном диване, а за углом можно было увидеть одну из стен следующего смежного помещения. На ней висел огромный телевизор, где и сейчас показывали какие-то новости.
Это что за камера такая?
Варя вздрогнула, когда Лекс снова заговорил, обращаясь к одной из девушек, что стояли впереди.
В этот раз на чистейшем английском.
Он без проблем говорил на двух языках, причем, что поразило Варю еще в первый раз, когда она увидела Лекса год назад, делал это чисто и без какого-либо акцента и на русском, и на канадском диалекте английского языка.
Девушки тут же оживились, стали улыбаться и заигрывать, а Варя не знала, куда себя деть, потому что понимала, что, вероятнее всего, станет следующей, кого с позором выгонят из этого места вслед за Дианой.
Ей всего-то нужно было поговорить с Лексом!
Но как набраться на это смелости, она пока не знала.
— А это кто там у нас прячется? — вдруг раздался его бас. — На самом деле такая скромная или знаешь, как правильно привлечь внимание голодного мужика?
Лекс сделал рукой жест, призывающий девушек расступиться, что они сделали нехотя и не скрывая своего презрения по отношению к мелкой глазастой девушке, которая была как угловатый кузнечик среди шикарных, хоть и слегка потрепанных поездкой бабочек.
Теперь поздно было бояться.
Варя сделала шаг вперед в своих черных балетках и выпрямила спину до ломоты, вежливо проговорив на русском:
— Здравствуйте, Алексей Алексеевич.
Девушка правда думала, что он скривится, увидев ее.
Или скажет что-то откровенное и не слишком приятное относительно ее внешнего вида.
Но чего она точно не ожидала, так это того, что брови Лекса неожиданно приподнимутся в удивлении и мужчина улыбнется.
— Ну привет, — пробасил он и заинтересованно подался вперед всем корпусом, отчего Варе тут же захотелось сделать шаг назад. — Научилась курить, девочка?
Варя покраснела так, что щеки стали алыми.
Вот черт!
Он вспомнил!
Он помнил ее, хотя виделись они целый год назад!
Теперь все девушки в полном ступоре и непонимании уставились на нее, и только Евгений чуть заметно хмыкнул, потому что знал Лекса слишком хорошо.
Как и то, что остальных девушек можно было смело отвозить обратно уже в этот момент.
— Это ты ее нашел? — обратился Лекс к Жене на русском, отчего Варя смутилась еще сильнее, бросив быстрый взгляд на мужчину, который лениво покачал головой.
— Нет, она сама пришла сегодня.
Лекс снова приподнял брови:
— И в курсе, для чего здесь девушки?
Женя утвердительно кивнул, на что Лекс выдавил «хм-м-м» и замолчал, обратив всё внимание на Варю, скромно стоящую среди ярких девушек.
Она даже не смотрела на него.
Упорно рассматривала паркет под ногами и сжимала маленькие ладони между собой, а он пялился на нее как придурочный, словно никогда до этого девушек не видел.
И отчасти это было правдой.
ТАКИХ — не видел.
Чистых. Настоящих. Живых.
Без этой пластиковой однотипной красоты, за которой невозможно было увидеть совершенно ничего.
— Жень, забирай всех. Она остается, — кивнул Лекс на Варю, на что Евгений встал без лишних слов и махнул рукой ошарашенным девушкам:
— Все на выход!
Никто не позволил себе даже пикнуть, хотя по выражению лиц и огромных глаз становилось ясно, что такого выбора никто из девушек совсем не ожидал.
А Варя не ожидала больше всех, вместе взятых, и потому не смогла пошевелиться до тех пор, пока в комнате не стало совсем тихо.
И она осталась один на один с Лексом.
Мужчина с интересом смотрел на нее, но как-то по-доброму. Задорно даже.
— Ну так что с сигаретами, девочка? — пробасил он, а Варя вздрогнула и подняла на него глаза, тихо отозвавшись:
— Я не курю.
— Я так и подумал, — улыбнулся Лекс и неожиданно поднялся во весь свой немалый, почти двухметровый рост, чтобы протянуть руку в приглашающем жесте. — Проходи. Кушать хочешь? Или, может, выпить чего-нибудь для храбрости?
Мужчина сказал это без какого-либо намека.
Он просто пытался быть радушным хозяином, если можно было так сказать в свете всего происходящего.
А вот Варю обдало холодным потом.
Лекс ведь не зря спросил у Жени, в курсе ли она, зачем сюда приехала.
И ведь она знала, и была готова… наверное.
Девушка посмотрела на то, что на Лексе не было обуви, и потому сняла балетки тоже, оставив их у порога, чтобы скованно двинуться вперед под пристальным заинтересованным взглядом мужчины.
Он ничего не говорил, но прошел вслед за ней, давая время осмотреться на новом месте, а сам присел на край еще одного дивана, который он чаще всего использовал для сна, когда засыпал прямо перед работающим телевизором.
Интересно, если бы сейчас он признался в том, что часто вспоминал мелкую отважную девчонку, которую встретил в своем клубе, она бы ему поверила?
Едва ли.
Он ведь и имени ее не знал.
Одно время пытался найти в русском квартале, но потом понял, что, видимо, девушка неместная, хоть и говорила на русском.
А потом решил, что его навязчивое внимание будет для нее в тягость.
Ведь кто он?
Тот, кого называют главой квартала.
Бандитом.
Рядом с ним не может быть безопасно.
И хорошо тоже не может быть просто потому, что со дня смерти отца ад в его душе так и не прошел.
Этот ад тлел, выжигая дыру размером со вселенную.
Он выплескивался агрессией, пьянками, неконтролируемой яростью.
И залечить эту рану было невозможно.
А девушка эта была светлая душой.
Взгляд у нее был открытый и пытливый, но при этом не наглый.
Она и сейчас быстро осматривала комнату, а он не мешал, ждал, когда она слегка придет в себя после первого шока, оттого что он выбрал именно ее.