Русланчик
Шрифт:
.
Дам тебе контактное лицо, с кем надо будет все формальности уладить. Пришли мне данные своего протеже. Лет то ему сколько?
–
Двадцать два скоро. Спасибо тебе огромное, Дима. Очень выручил.
–
Да не за что пока. А с Фирсовым насчет его трудоустройства завтра переговорю. А как дела у нас с СП с Кока-Колой?
–
Да все по графику. Американцы инвестиционный договор согласовали. Мы им участок под Пулково выделяем. Все проектные и строительные работы делает наша доверенная компания. Сумма на строительство заложена достаточная чтобы сработать с прибылью не меньше чем пять миллионов долларов. Это чистыми, – добавила она.
–
Неплохо, – радостно сказал Пургин. – Вот бы все так могли договариваться. А как ты их уломала, чтобы работы по строительству нам отдали?
–
Да очень просто – сказала, что Пепси интересуется участком для строительства завода, что предлагает дополнительную инвестиционную программу по развитию в обмен на приоритет перед Кокой на строительство завода, но что завода Пепси в Питере может и не быть, если Кока будет посговорчивее. Аргумент подействовал.
–
Убедительно. Ну и правильно -
мы ведь должны отстаивать интересы государства, а не частных иностранных компаний, – как на митинге сказал Пургин. – Поэтому через годик можно вернуться к
разговору и о заводе Пепси где-нибудь в области.
–
А что с поставками джинсов? Контракт подписан? – переключился на другую тему Пургин.
–
Да, в общей сложности на двести тысяч пар. Закупочная цена – 5 долларов за пару. Продавать оптовикам будем по 25 баксов – вот еще четыре миллиона. Поставки пойдут через порт. С таможней вопрос решен. Пароход приходит на следующей неделе, можно подписывать контракты с оптовиками на отгрузку. Если все пройдет гладко – операцию можно будет повторить.
–
А что с алюминием? – поинтересовался Пургин.
–
Состав с алюминием ожидается в начале ноября. На станции я договорилась – его отгонят на дальние пути, но с возможностью подъезда грузовиков. Перегрузим в камазы и в порт. Таможенная очистка пройдет гладко, в порту грузим на голландский сухогруз. Пятьдесят процентов оплаты поступят после погрузки на корабль, но до его выхода в море. Оставшаяся половина – по прибытии груза в порт назначения.
–
Ты умница, Альбина. Еще раз убедился, что с тобой приятно работать. Если бы все так умели! – сказал Пургин. Может вечером зайдешь к нам? Посидели бы по-родственному? – спросил Пургин. Альбина частенько к ним заезжала по вечерам с дочкой. Пургины своих детей не имели и Альбинина двоюродная сестра обожала нянчиться со Светочкой.
–
Да нет, спасибо, не могу – дома дел накопилось много, – соврала Альбина. – Может на следующей неделе?
–
Да в любое время! Мы всегда тебе и Светочке рады. Ну пока, мне надо ехать.
–
Пока, Дима, – попрощалась с ним Альбина.
Ну вот теперь, когда вопрос с ее любовником был практически решен, можно было подумать о его экипировке. Срочных дел в Смольном у нее не было, и она решила поехать домой забрать Русланчика и отправиться с ним к Катерине, а затем в магазин. «Надо парню шмоток приличных купить, поедем ка с ним в Стрекозу», – с материнской заботой подумала Альбина.
Переезд к Альбине.
На следующий день Пургин позвонил Альбине и сказал, что уладил вопросы, о которых она его просила, и что ее протеже смело может собирать документы для перехода в Инжэкон – ректор обещал помочь.
–
Запиши координаты контактного лица, – сказал он Альбине – его дал ректор, этот человек поможет выполнить все формальности. Позвонить ему надо завтра
в три часа. В комитете по науке тоже все в порядке. Фирсов ждет его на беседу завтра к
девяти утра. Но ты понимаешь, я могу только попросить, но формальное решение за ним. Не думаю, что Фирсов будет противиться, если твой протеже окажется действительно способным, но уж если нет – не обессудь.
–
Спасибо, Дима, я все понимаю. Не бойся, он не подведет.
–
Хорошо, удачи.
Альбина предложила Русланчику переехать жить к себе. Ей не хотелось с ним надолго расставаться, – после двух ночей, проведенных вместе она чувствовала себя помолодевшей лет на десять. «Поживет пока у меня, а там посмотрим», – думала Альбина.
–
Это противоестественно и неудобно. Если ты будешь ночевать у меня, то по факту ты все равно как бы будешь жить у меня, так что лучше тебе переехать, если ты не возражаешь, конечно.
–
Да что ты, спасибо! Я совершенно не возражаю, – ответил Русланчик, который, похоже, влюбился в Альбину по самые некуда. – Мне с тобой очень хорошо.
–
Ну вот и отлично. Завтра поезжай к себе, собери вещи, а вечером я пришлю за тобой машину – переедешь.
Вечером Русланчик переехал. Вещей было немного – только учебники и тетрадки. Одежду, место которой было разве что на помойке, он решил не брать. На смену накануне была куплена новая – они потратили несколько часов в Стрекозе, экипируя Русланчика.
Мультибрэндовый бутик Стрекоза находился в самом конце Невского проспекта, рядом с Александро-Невской лаврой. Под него было выкуплено два смежных пятиэтажных дома. На первых двух этажах размещался сам бутик, а остальные сдавались под офисы. Торговал бутик только элитными брендами, ассортимент был и мужской, и женский. О том, что это был первоклассный магазин сразу же говорили витрины. Они не только представляли собой великолепную работу с точки зрения визуального мерчандайзинга, но дарили глядящим на них яркие краски и заряд хорошего настроения в серый осенний день. В витринах располагались стилизованные манекены и коробки, выложенные в форме разных животных. Минимальное цветовое решение и отсутствие каких-либо других декораций создавало неповторимое ощущение и свидетельствовало о высоком мастерстве дизайнера. В отличие от других магазинов, гордо именовавших себя бутиками, но по сути ни чем не отличавшихся ни по ассортименту, ни по организации торговли от обыкновенных комков (так называли в советские времена комиссионные магазины, куда сдавали фирменные вещи фарцовщики, моряки, привозившие их из-за границы, и другие граждане, которым посчастливилось не только побывать за границей, но и потратить там валюту), Стрекоза действительно был бутиком элитным. Об этом говорило все. Магазин был оборудован по образцу лучших мировых дизайнерских магазинов одежды. Зал визуально был разделен на зоны, и каждая зона была особо выделена правильно подобранным освещением. Стены были покрашены в пастельные тона и тоже были декорированы подсветкой. Полы, двери, окна, стеллажи и шкафы для одежды были выполнены из лучших сортов дерева. Все оформление магазина создавало ощущение целостности и добротности. Вещей было немного, но все они были первоклассными. Они не нагромождались друг на друга, как в дешевых магазинах, а были свободно развешаны в специально для этого оборудованных нишах или же были аккуратно сложены в стопки на полках, будучи сгруппированы в коллекции и комбинации. В центре зала среди невысоких столиков, на которых были разложены образцы, располагались удобные кресла и диваны, сидя в которых можно было обдумать покупку или просто насладиться чашечкой кофе, которую по первой просьбе приносили внимательные продавцы. Сервис тоже был не навязчивый – всегда готовые помочь продавцы были наготове, но лезли с советами, уважая выбор посетителя.