Чтение онлайн

— Извините ещё раз. Но сейчас во Франкфурте проходит конференция европейских промышленников и банкиров, поэтому почти все места в отеле либо заняты, либо забронированы. Ничего не можем поделать, извините. Я могу дать поручение офис-менеджеру, и он найдёт вам близлежащий отель со свободными номерами.

— Но мы хотели бы остановиться тут, — Жека протянул метрдотелю паспорт, в котором лежала тысяча долларов. Десять стодолларовых купюр моментом решили вопрос с заселением. — Я бизнесмен, и вся моя работа будет протекать в этом квартале.

— Герр Соловьёв, — уже с подобострастной улыбкой сказал метрдотель. — Кажется, у нас есть свободный номер. Но боюсь, он будет слишком дорог. Это бизнес люкс стоимостью тысяча дойчмарок в сутки. Двухуровневый пентхаус.

— Хорошо, — согласился Жека. — Мы заселимся.

— На какой приблизительно срок? — метрдотель внимательно посмотрел на Жеку.

— Пока на неделю, — подумав, сказал Жека. — Потом подумаем. Нам следует подумать о покупке своей недвижимости.

— Тогда вам нужно поменять доллары на дойчмарки, — заявил метрдотель. — Это лучше сделать в любом банке.

— Да, безусловно, — согласился Жека, уже прикидывая, какой будет курс. Обычно доллар стоил полторы дойчмарки. Но это в России. Как же тут с курсом? Надо половину имеющейся суммы в наличке перевести в местную валюту. Хотя, когда прошлый раз ездил в Германию с деловым визитом, проблем рассчитаться долларами даже в пивной не возникло.

— Хорошо. Ваш номер на последнем, двадцатом этаже. Пентахус номер один. Если что-то нужно, звоните. Обед, ужин, напитки. Приятного времяпрепровождения во Франфукте, герр Соловьёв. Сейчас подойдёт носильщик и проводит вас до ваших апартаментов.

Метрдотель сунул взятку в карман, как будто ничего не произошло, и протянул Жеке паспорт с ключом в виде пластиковой карты на цепочке. Жеке эта система электронного отпирания дверей была уже знакома, да и Сахарихе вроде бы тоже. Во всяком случае, она безучастно и без интереса посмотрела, как Жека сунул в карман диковинную штуку.

Пришёл носильщик, взял из рук Жеки и Сахарихи сумки и пригласил к лифту. Лифты здесь были внутренние и внешние, с видом на город. На внешних Жека не ездил, когда был в прошлый раз, и носильщик решил ехать как раз на нём. Сахариха сначала с интересом зашла в прозрачную кабину из толстого армированного стекла, однако, когда она начала подъём по направляющим, с едва заметной тревогой покосилась на Жеку.

— И на какой этаж нам?

— На двадцатый, — заявил Жека. — В бизнес-люкс.

— Ты совсем уже? На крыше сидеть? — Сахариха подбоченилась и, нахмурив брови, уставилась на Жеку. — А что, на первом-втором этаже не нашлось?

— Не нашлось, Свет! — уверенно сказал Жека. — Ты не забывай, что я снял самый крутой и дорогой номер тут. Реально, я думаю, он стоит ещё дороже. Вряд ли здесь останавливаются президенты стран — место в плане безопасности для главы государства ни о чём. А вот главы крупных корпораций, нефтяные шейхи и мультимиллиардеры как раз тут, наверное, обитают, когда приезжают сюда. Но сейчас нет никого, кто готов башлять по 600 долларов в сутки, поэтому отдали нам. Это круто, Свет!

Сахариха скептически хмыкнула и уставилась опять в окно. А там было на что посмотреть. Лифт двигался всё выше, и меж прогалами высоток делового квартала проступали старые дома исторического центра с ратушей и католическими храмами, тянущимися остроконечными пиками вверх. Когда поднялись ещё выше, город стал виден полностью. По количеству населения он был сравним с родным Н-ком, но как можно сравнить вечно дымящий заводскими трубами промышленный сибирский город, окружённый шахтами и разрезами, с нулевой экологией, вот с этой красотой, что открылась беглецам с высоты двадцатого этажа? Жека со Светкой как будто попали в двадцать первый век.

— Неплохо тут, — призналась Сахариха. — Лучше чем на Рублёвке. Мне нравится.

Лифт остановился, с шипением открылась дверь, ведущая в идеально чистый коридор со слабо светящимися стенами и потолком. Коридор делил здание на две части. На этом этаже было всего два номера, с несимметрично разнесёнными дверями, разнесёнными на десяток метров друг от друга для того, чтобы уважаемые гости не мешали друг другу.

— Нифига себе! — удивилась Сахариха. — Как будто в фильм попали!

Носильщик, молодой парень-турок, поглядывал на Сахариху и, похоже, нутром чувствовал, что она удивляется увиденному. Русский он не понимал. Вдобавок, похоже, что и немецкий не знал. Подведя к широкой хромированной двери с крупной светящейся единицей, указал на неё. На двери не было замка, лишь светящийся круг, куда надо было прикладывать карточку с чипом. После того как турок указал на неё, Жека приложил ключ, и дверь, мягко щёлкнув, распахнулась. Турок занёс сумки в номер, поставил на светлую тумбочку у входа, протянул руку за чаевыми и, получив от Жеки десять баксов, ушёл. Дверь мягко клацнула, захлопнувшись и обдав лёгким потоком воздуха.

Пару минут стояли в изумлении, не зная, что сказать. Половина этажа была в их распоряжении! И не только половина этого этажа, но и второго, на который вела широкая удобная лестница с хромированными ручками. Вообще, новомодный стиль «хай-тек», с массой хрома, светящегося пластика и стекла, чувствовался здесь на каждом шагу. В отеле «Авангард» царила вопиющая современность. Никакой готики и дряхлых метрдотелей во фраках, похожих на мумий или вампиров!

На полу всюду было белоснежное ковровое покрытие с абстрактным голубым рисунком в виде пересекающихся линий. Явно синтетическое, с густым длинным ворсом, но оно сильно походило на натуральный мех. Например, полярного медведя. Не желая пачкать такое великолепие, Жека с Сахарихой разулись и продолжили осмотр номера уже в носках, повесив куртки в обширный гардероб у входа. У Жеки такого размера зал был в Н-ской квартире, как эта комната для хранения одежды с множеством вешалок и полок для обуви.

Из прихожей плавно начиналась главная зала, и она была наполовину прозрачна. Потому что половину её периметра занимало громадное окно длиной метров двадцать и высотой в три метра, до самого потолка. Естественно, это была не цельная конструкция. Стеклянная стена оказалась сложена из нескольких пакетов. И все они были изготовлены из бронебойного стекла сантиметров 5 толщиной. Это Жека определил по чуть зеленоватому оттенку дневного света. Окна закрывались металлическими пуленепробиваемыми жалюзи, управляемыми с кнопки на стене.

Мебель тоже хай-тековая. Так же, как и аудиотехника. В главной зале стояла громадная стойка из стекла и хрома, на которой в нише находились телевизор, видеомагнитофон, а в соседней нише — громадная блочная стереосистема с кассетной декой, CD-плеером, проигрывателем грампластинок и большими усилителями, раздельными на каждый канал. Справа от аудиосистемы располагались полки со всеми музыкальными носителями — компакт-диски, аудиокассеты и грампластинки. Большие колонки разнесены по краям залы. Сколько в них ватт? Не меньше двухсот в каждой, судя по размеру усилителей и корпусов. Жека пригляделся — название фирмы «Lehmann Audio» ничего не говорило ему. Это не «Шарп» и не «Сони», которые считались в СНГ крутыми! И которые были даже у миллионеров! Здешняя аудиотехника была более высокого уровня! Лишь кассетная дека была японская, судя по названию «Nakamichi». Да и то Жека её видел первый раз в жизни. Рядом с аудио техникой стол с компьютером IBM, самым дорогим и навороченным.