Русская дива
Шрифт:
Протяжный паровозный гудок рассек зимний воздух, и поезд «Москва — Варшава — Рим» двинулся на запад. Спустя двенадцать часов он достиг Братиславы и стал останавливаться перед очередным пограничным столбом, за которым на этот раз была наконец Австрия.
Там, по ту сторону столба, этот поезд ждали австрийские пограничники и коренастый черноволосый мужчина без головного убора, в хорошем кожаном пальто с меховым воротником и с огромным букетом алых роз.
Но сначала поезд остановился по эту, восточную, сторону столба, в Братиславе, на чехословацком участке привокзального перрона, и чешские пограничники направились к вагонам для своей проверки. Навстречу им из восьмого вагона спустился по ступенькам полковник Барский. У него было просветленное лицо человека, познавшего Бога и Его самое великое творение — русскую женщину. Барский посмотрел в сторону пограничного столба и стоявшего далеко за этим столбом мужчину с цветами, и губы его тронула тихая улыбка. С этой улыбкой он предъявил чешским пограничникам свое красное гэбэшное удостоверение, спросил, есть ли на вокзале чешское пиво, и, получив утвердительный ответ, отправился в вокзальное кафе.
А в восьмом вагоне, в первом полукупе, на крохотном откидном столике остался узкий продолговатый пакет. Анна с любопытством открыла его, извлекла из него пачку фотопленок-негативов, взяла одну из них и посмотрела ее на просвет. На первом негативе сверху можно было прочесть:
«3наете ли вы, что такое быть русской женщиной? Я имею в виду — что такое быть настоящей русской женщиной?…»
Озеро Могикан, Катскильские горы, США, 1991–1992;
Кэмп «Аленушка», Лонг-Айленд, США, 1995.