Русская вендетта
Шрифт:
– По-любому бабки большие. Нехило кто-то наварился, фура «Туборга»…
– Вот-вот, кто-то наварился, а нам по шапке… Не, пацаны, лично меня такой вариант не устраивает, – решительно мотнул головой Колбас.
– А кого устраивает? – в тон ему спросил Рыжик.
– «Стрелку» с бурлаковскими забивать беспонтово. Все и так решено… Короче, Бурлака валить надо. И мы его завалим!
Под кайфом все казалось легко и просто. Снарядить полдюжины бойцов на Москву, выследить Бурлака, подкатить к нему со спины и расстрелять в упор…
– Да мы его как барана! – взбодрился Абрек.
– В натуре, как барана! – просветлел ликом Колбас.
Идея ему понравилась. Лежит Бурлак на московской улице с перерезанным горлом, язык по асфальту стелется, вокруг мухи роятся, жужжат так пакостно-пакостно…
– А чо, без проблем! – подливал масла в огонь Назар. – Мы вон как лохов-дальнобоев разводим, на раз-два. А этот Бурлак чем лучше? Разводить мы его не будем, да, но в оборот конкретно возьмем. Ты только скажи, Колбас, мы его влет наглушняк сделаем…
– Не, влет не надо, – покачал головой бригадир. – Сначала подготовимся, выследим его. И это, Леву как его… Вот козляра, завалить меня хотел!
– Да он такой же баран, как и Бурлак! – загоготал Абрек. – Если ствол достал, то шмалять надо, а не понты колотить. Он понты колотил. А мы конкретно шмалять будем…
– Ништяк, пацаны! – Колбас радовался как дитя. – Значит, заметано, Бурлака и Леву в расход!
– Всех наглушняк, как баранов! – поддержала его братва.
И начхать на какого-то там Кожуха. Если вор начнет залупаться, то и его в размен… Колбас чувствовал себя великим и всемогущим.
– Кумарнуть бы, – мечтательно потянулся Сайка.
– Да без проблем! – осклабился Назар. – Я вот закосячил тут пару бацилл. Хорошая шмаль, вставляет конкретно…
«Анаша, анаша, до чего ж ты хороша!..» – мажорными нотками зазвучала в голове с детства знакомая мелодия. Колбас и без того был под кайфом, но не прочь был догнаться. Назар протянул ему косячок.
– Ты, бугор, первым взрывай!
Колбас сделал свои три тяги, пустил кумар по кругу. В голове стало еще светлей. И мысли веселые-превеселые. Он снова представил, как Бурлак и Лева будут лежать на асфальте московской улицы с перерезанными глотками. Как бараны… На смех его пробило конкретно. Рядом хватались за животики его пацаны. Им тоже было весело. Один только Качок сидел, как в попу сделанный, в глазах животный страх, губы дрожат. Ему сейчас братки бурлаковские мерещатся или менты. Страшно ему. Но завтра все это пройдет. Возьмет волыну и отправится в Москву по душу Бурлака…
Колбас наводил марафет до поздней ночи. Анаша, морфий… Когда кумар слегка рассеялся, ему захотелось спать. Жужик был вмазан конкретно, какой из него водила. Поэтому пришлось самому садиться за руль… Кое-как Колбас добрался до своей норы в старом двухэтажном доме. «Девятку» он бросил прямо во дворе. Добрался до квартиры, своим ключом открыл дверь, нащупал разъезжающимся взглядом кровать и рухнул на нее всем телом. Вырубился он мгновенно…
Проснулся он в первом часу дня. В голове вместо мозгов звенящий чугун, во рту кошачий сортир, в жилах серная кислота… Но пара кубиков морилки вернет его в струю… Колбас поднялся с кровати, чтобы зарядиться ширяловом, но тут же забыл и про морфий, и про все остальное.
На полу возле двери в луже крови лежал баран с перерезанным горлом. На боку белел лист бумаги. На нем кровью было выведено «Колбас»…
Это был не просто баран, это был сам Колбас. Вчера он хотел зарезать Бурлака и Леву как баранов. Но он всего лишь хотел… А бурлаковские головорезы уже сегодня могли сделать ему кирдык от левого уха до правого. Смогли же они забраться к нему на хату, пока он спал. И еще с бараном… Он бы и сам запросто мог стать бараном…
Колбас представил себя на месте зарезанного животного, и его затрясло. Он с трудом зарядил шприц, еле нащупал вену, ширнулся, но неудачно – целый куб загнал под кожу. Со второй попытки морфий попал в кровь – в голове просветлело, на душе отлегло. И баран на полу не казался уже таким страшным…
Он почему-то был уверен, что напугать его хотел не кто-то, а именно Бурлак. И ведь напугал, зараза… Но сейчас Колбасу уже не было страшно. Бурлаковские всего лишь кочевряжатся, понты кидают. Если бы они не боялись завалить Колбаса, они бы его завалили. А они боятся. Знают, что месть будет ужасной…
Чтобы окончательно развеять остатки навалившегося кошмара, надо было собрать пацанов, обмозговать тему. Сегодня же бригада отправится в Москву работать Бурлака. Уж Колбас шутить не будет, его пацаны будут валить сразу наглушняк…
Успокаиваясь на ходу, Колбас вышел во двор, сделал шаг к машине. И в этом момент небо рухнуло на землю. Так ему показалось, хотя на самом деле все было наоборот. Это его машина в огненных клубах и с грохотом взмыла к небу. Правда, до космоса не достала – на бреющем полете перевернулась в воздухе и грохнулась на землю. Вместе с ней приземлился и сам Колбас. Взрывная волна приласкала, да и страх подкосил ноги…
Страх прижимал его к земле, не давая поднять голову. Колбас прекрасно понимал, что нужно подниматься, хвататься за волыну, чтобы отбить возможное нападение. Бурлаковские пацаны не смогли взорвать его в машине, но у них есть возможность добить его из пистолетов или автоматов. Он должен отбиваться. Но тело как будто парализовало. Да и какой смысл трепыхаться? Если Бурлак выписал лицензию на его отстрел, то смерть неотвратима…
Но все было спокойно. Никто к нему не подходил, не стрелял в голову. Только вот бабки дворовые верещали как оголтелые. Страшно им. Но вместе с тем радость распирает их изнутри. Будет о чем говорить ближайшие недели две…
Взрыв во дворе собственного дома похоронил идею расправиться с Бурлаком. Колбас был пущен в моральный расколбас и мог думать только о том, чтобы поскорей рассчитаться с наехавшей на него братвой. И пацаны больше не хорохорились. Все понимали, что Бурлак может ударить снова, и тогда писец придет всем…
Колбас собрал сход. Он был под кайфом, но мысли мрачные. Ему казалось, что он смотрит на себя и на братву со стороны. Зрелище печальное. Общипанный петух, а вокруг на жердочках мокрые курицы…
Надо было думать, как рассчитываться с Бурлаком. Бабок нужно отдать немерено. А бабок у него не так уж и много. Он умел брать фуры на абордаж, но ему не везло с товаром. То доски какие-то, то удобрения, то краска. С холодильниками, правда, повезло. Кучум помогал с реализацией, но дела шли не так и хорошо, как хотелось бы. От ментов опять же пришлось откупаться – бабки ушли приличные. Теперь вот от братвы откупайся, а у бурлаковских запросы нешуточные…