Чтение онлайн

Род хлебопромышленников Бугровых ведет начало от старообрядческой семьи купцов, вышедших из удельных крестьян Семеновского уезда. Фамилия «Бугров» закрепилась за первым известным членом этой семьи Петром Егоровичем. История фамилии такова: семья жила в деревне Попово на реке Линде, дом стоял на бугре, отсюда и пошла традиция звать членов семьи Бугровыми.

Первый известный представитель рода – Петр Егорович Бугров (1785–1859 годы) начал активную хлебную торговлю на Нижегородской ярмарке в начале XIX века. Начиная с 1829 года им были арендованы 4 мельницы на реке Линде. В дальнейшем их число увеличилось. Бугрова не пугал тот факт, что почти все мельницы, которые он снимал, находились в плачевном полуразрушенном состоянии. Он увеличивал производительность путем ремонта и грамотной модернизации. Эти мельницы были предназначены строго для переработки ржи. «Матушка рожь кормит всех дураков сплошь, а пшеничка по выбору», – любил приговаривать делец. Он делал ставку на более дешевую ржаную муку, тогда как производители пшеничной муки часто не могли распродать весь объем заготовленной продукции, так как она была доступна далеко не каждому в России.

Наибольшую известность П.Е. Бугрову принесла его деятельность в качестве умелого строительного подрядчика. В то время наиболее прибыльными считались строительные работы на ярмарках, так как они были стабильны и хорошо оплачивались. И Бугров активно включился в процесс освоения строительного рынка. Таким образом, на конец 1850-х годов он смог скопить миллионное состояние.

В 1856 году умерла жена Петра Егоровича Бугрова. После этого он передал по наследству все свои дела сыну Александру. Сам Бугров-старший вернулся в деревню Попово, где начал заниматься сельским хозяйством и благотворительностью. Среди прочего он принимал участие в ремонте Главного ярмарочного дома, кроме того, на его средства и под его руководством был выстроен доходный дом, в котором потом размещался городской театр.

Александр Петрович Бугров (1809–1883 годы) начал с модернизации мельниц своего отца. Технические возможности позволяли сделать процесс обработки зерна более продуктивным. Под руководством Александра деревянные водяные колёса были заменены на водяные турбины. Впоследствии к этим турбинам были добавлены паровые двигатели, которые давали возможность перерабатывать зерно круглый год.

Бугровым-младшим также были поставлены две мощные мельницы на новом месте, на реке Сейме. Благодаря этому ему удалось существенно расширить мукомольное производство отца. В результате этих преобразований и введения в оборот продукции с новых мельниц нижегородская ярмарка стала играть еще большую роль в реализации бакалейной продукции бугровской фирмы.

В 1880-х годах Александр Бугров и его сын Николай построили на свои средства муниципальный ночлежный дом для людей, прибывавших в Нижний Новгород на заработки. Это дом был рассчитан на внушительное количество постояльцев и мог вместить 840 человек.

Александр Бугров вслед за отцом активно занимался благотворительностью. При нем началось строительство так называемого Вдовьего дома на 160 вдов с детьми, которое завершил его сын. Это было огромное, на 300 квартир, здание, предназначенное для поселения исключительно вдов и сирот. Бугров прекрасно оборудовал в нём начальную школу.

Его сын, Николай Александрович Бугров, был, по свидетельствам современников, необыкновенным человеком. «Миллионер, крупный торговец хлебом, владелец паровых мельниц, десятка пароходов, флотилии барж, огромных лесов, – Н. А. Бугров играл в Нижнем и губернии роль удельного князя», – писал Максим Горький в очерке «Н.А. Бугров».

Вслед за дедом и отцом Николай внимательно следил за техническими новшествами и изменениями. Поэтому под его руководством в доставшееся ему в наследство от отца и деда дело по производству муки он внедрил новый для того времени вальцовый способ помола. Мельницы Бугрова в отличие от других мельниц тех лет уже имели паровые двигатели вместо водяного привода, что позволяло повышать их производительность. Кроме обычных зерновых культур, таких как рожь, на них перерабатывались и бобовые культуры.

Мука с этих мельниц продавалась не через посредников, а напрямую. Ее можно было приобрести на специально оборудованных перевалочных пунктах Нижнего Новгорода и сёлах губернии: Павлово, Ворсма, Богородск. Для транспортировки хлеба по Волге Бугров содержал целый флот барж и пароходов, о которых и писал Горький.

Огромной удачей и одновременно признанием качества продукции стало для Бугрова получение в 1896 году права поставлять хлеб для русской армии.

На вопросы о богатстве купец приговаривал: «Помилуйте, велики ли мои делишки, велики ли мои мельчонки? Клюю по зернышку, на хлеб только себе и сестре достаю». К слову сказать, в то время его капитал составлял около восьми миллионов.

Купец принимал участие в строительстве в Нижнем Новгороде системы водопровода, забиравшем воду из реки Оки. Стоит отметить, что использование его было бесплатно, и горожанам он прослужил вплоть до 1988 года. Николай Бугров считался одним из самых крупных домовладельцев в старом Нижнем Новгороде. Он инвестировал немалые деньги в градостроительство, а часть своего дохода регулярно выделял на содержание ночлежного дома для малоимущих, построенного его отцом. Также Бугров довел до конца строительство в Нижнем Новгороде Вдовьего дома и выстроил здание Волжско-Камского банка. Кроме того купец профинансировал строительство здания Городской думы на Благовещенской площади.

Помощь Николая Бугрова была всегда адресной и действительной. В кухне его дома на Нижневолжской набережной всегда стояла хохломская плошка, из которой он давал деньги просителям. Во голодные годы (1891–1892 годы) он продал губернской Продовольственной комиссии весь закупленный хлеб по заготовительной цене – 1 руб. 28 коп. за пуд, не получив при этом никакой прибыли. Другие нижегородские помещики в то время цену снижать не стали и держали ее на уровне 1 руб. 60 коп.

Бугров по факту являлся светским лидером беглопоповской старообрядческой общины Нижнего Новгорода.

До 45 % своего дохода Бугров ежегодно тратил на благотворительность. В общей сложности за свою жизнь он раздал милостыни на сумму порядка 10 млн рублей.

«Дай-ко мне ты власть, – говорил он, прищурив здоровый глаз до тонкости ножового лезвия, – я бы весь народ разбередил, ахнули бы и немцы и англичане! Я бы кресты да ордена за работу давал – столярам, машинистам, трудовым, чёрным людям. Успел в своём деле – вот тебе честь и слава! Соревнуй дальше. А что, по ходу дела, на голову наступил кому-нибудь – это ничего! Не в пустыне живём, не толкнув – не пройдёшь! Когда всю землю поднимем да в работу толкнем – тогда жить просторнее будет», – писал Максим Горький.

За свою жизнь Бугров был женат три раза, однако к сорока годам успел похоронить всех своих жен. Трое его детей умерли еще будучи младенцами. После этого вдовец боялся заводить семью. Наверное, это стало причиной его дальнейшего поведения. Николай Бугров широко использовал догмат раскольничьего вероучения, что «блуд не грех, а испытание Божие». Встав на такую позицию, он начал искать женщин на время. Посещая подопечные скиты, он там выбирал себе девушку. После избранница переселялась к нему в дом «для услужения». Прихоть и похоть обычно проходили через один-два месяца. Связь редко длилась полгода и никогда больше. Разонравившейся наложнице выбирался муж из числа многочисленных приказчиков или баржевых матросов. Молодоженам Бугров за свой счет строил домик на Линде или Сейме. Эти домики все были на одно лицо – голубого цвета, с тремя окнами, палисадником и кустами белой сирени. Число домиков росло, и впоследствии досужие люди подсчитали, что число их перевалило за три десятка.