Русский гамбит генерала Казанцева

Поражение СССР в холодной войне привело к утрате геополитического влияния российской политической элиты в Восточной Европе и Средней Азии. Развал СССР повлек за собой разрушение исторических связей с республиками бывшего Советского Союза.

Произошел «тектонический сдвиг» мировой геополитики.

Взгляды геополитиков США формировались на протяжении продолжительного времени и приобрели исходную определенность еще до возникновения самого термина «геополитика». В дальнейшем эти взгляды развивались и уточнялись. Особое значение развитию геополитической теории в США стали уделять с наступлением эпохи холодной войны, начиная с середины прошлого века.

В концентрированном виде геополитические взгляды американской правящей элиты изложены советником по национальной безопасности американского президента в 1977–1981 годы, консультантом Центра стратегических и международных исследований, профессором в области американской внешней политики в Школе современных международных исследований при Университете им. Дж. Хопкинса Збигневом Бжезинским в книге «Великая шахматная доска. Господство Америки и его геостратегические императивы». Изданная в 1997 году, эта книга вызывает поток критических замечаний представителей «высокой политической аналитики» западного мира, но мало где опровергается по существу. Причина такого положения состоит в том, что в данной книге в предельно обнаженном виде, в полном соответствии с ее названием формулируются геостратегические императивы Америки (США):

По мнению З. Бжезинского, новейшая история делается в Евразии, которую он уподобляет «великой шахматной доске», где идет игра за судьбы мира. Мировое господство США зависит от способности этого государства управлять политическими процессами в Евразии.

«Добрые и высокие» цели американской политики активно реализуются в наиболее напряженных узловых точках геополитического воздействия. Одной из таких узловых точек реализации мировых геополитических устремлений США является регион, включающий Юг России, государства западного Прикаспия и Украину.

В связи с использованием З. Бжезинским в своей публицистике шахматных аналогий, можно привести некоторые соображения по этому поводу.

В шахматной игре всегда борются две стратегии. Иногда их реализуют только два человека с ограниченными представлениями об общих закономерностях и тактике игры. Противниками также могут быть профессионалы, на стороне которых опыт множества игр, уровень профессиональной подготовки, коллективы единомышленников и болельщиков.

На высоком уровне игрового противоборства шахматная доска разделяет две школы, на ней реализуются два понимания ситуации и предвидения последствий, два взгляда на текущий игровой момент.

Если в начале игры одна из сторон жертвует фигуру в надежде получить удобное для форсированной атаки продолжение, то в шахматной теории подобное начало называется гамбитом. Обычно жертвуют пешку …

Распад СССР геополитики Соединенных Штатов восприняли как новое начало глобальной политической игры. Для достижения своих «высоких целей» США готовы на допустимые жертвы, финансовые и иные, рассчитывая, что в итоге выигрышем будет весь мир.

Борьба в Евразии, которую давно ведут США и Великобритания, зачастую не считаясь с мнением остального мира, давно стала демонстрацией национальных приоритетов и базовых государственных ценностей этих стран.

Мощь Соединенных Штатов позволяет им «играть на многих досках», но политические аналитики США не всегда учитывают, что гамбит — это рискованный вид шахматного дебюта, с массой непредвиденных ситуаций. Противник на другом конце доски также участвует в гамбите и может обладать своими взглядами на развитие партии, своими ресурсами и аналитическими способностями, складом ума, своей «игровой предысторией». И часто его действия трудно охарактеризовать как защитные: скорее всего, это обоюдоострая встречная атака со своими жертвами и преимуществами позиции в определенных направлениях. Только в жизни жертвы — это люди, народы и государства, а не деревянные фигурки на игровой доске.

Гамбит всегда разыгрывают две стороны, а не только тот, кто считает себя технически более сильным, активно атакует и в своей уверенности идет на минимальную жертву, надеясь на форсированный максимальный результат и разгром противника…

На Кавказе подобного разгрома России не случилось. Историческое притяжение кавказских народов к русскому народу, у которого в основании многочисленные общие исторические интересы и политические решения, подтверждается примерами текущих событий.

Сейчас, как и раньше, в период региональных смут и противостояний мирные жители окраин ищут приют на территории России, а не бегут за ее пределы. У многих людей в окраинных российских республиках растет понимание, что вне России, отказавшись от союза с консолидирующим русским народом, способным в своей природной душевной широте принять в лоно всеобъемлющей российской цивилизации на равных правах близкие народы и страны, можно оказаться на обочине исторического и экономического процессов.

Разобщенность, противопоставление наций, стремление к этническому обособлению и неприятию мировых законов развития современного взаимосвязанного общества — путь в тупик.

Действия российских политиков и военных на Кавказе нельзя назвать защитой. Здесь ведется борьба за учет общероссийских интересов в мировом политико-экономическом процессе. Эти интересы не продукт дальних интересов определенных политических групп, а исторически, этнически, территориально и экономически сложившаяся реальность. Борьба за эти интересы Россия ведет активно и бескомпромиссно. И если геополитики США видят в этой борьбе аналогии с шахматными партиями, то они, при «разыгрывании гамбита» на Кавказе, наткнулись не на защиту, а на встречную атаку равноправного участника «игры».

Желание жить в счастливой стране — естественное желание любого нормального человека. Для разных людей критерии счастья различаются между собой. Но если выделить нечто общее, «доброе и высокое» по терминологии З. Бжезинского, но с чем может согласиться большинство людей в новой России, то формулировка этого понятия приобретает смысл политической платформы, высказанной в терминах обыденного сознания. Под «счастьем» мы в данном случае понимаем достойную жизнь в стране, где главными начальниками являются закон и порядок, где о национальном вопросе вспоминают только при обсуждении сравнительных достоинств национальных традиций в дружеской беседе, где есть реальные возможности для проявления инициативы и предприимчивости и они должным образом вознаграждаются, где правила жизни реально устанавливаются большинством народа, а не навязываются экстремистами, безответственными политиканами или теоретиками.