Чтение онлайн

На утрамбованной грунтовке ВПП Степного стоят оба наших самолета (второй собрали, Смотрящие даже под явные обломки комплектующие дают, в их понятиях это законно: мы же сами аэроплан нашли), пилоты готовы вылететь по первому сигналу. Вторым пилотом стала сталкерша из француженок, опыта пока мало, но ее никто и не торопит.

Кошмар, при других обстоятельствах я бы ни за что не допустил такой паники. Но сейчас — случай особый, я слишком долго его ждал. И упускать такового шанса не собираюсь, даже если вокруг пули засвистят.

Вид со стены Нотр-Дама — без дальних панорам, но хороший. Крепость стоит на короткой скальной полке, поэтому берег совсем рядом со стенами. А причал у франков отменный, ширина отсыпки — хоть в хоккей играй, жаль, Смотрящие чет нам такого же не подкинули… Своими силами сделать подобный, да еще и каменный, нереально, даже думать не буду: не выбрать времени и ресурсов на столь капитальную стройку. Особенно мне понравилась крошечная марина в искусственной бухте-заводи. А в ней, между прочим, стоит самая настоящая парусная яхта, даже яхточка.

— Неля, еще один вопрос на проработку: «Паруса, заказ, стажировка», — сказал я коротко и обернулся к француженке: — Стефания, как называется эта красавица?

— «Психея». Отличная яхта.

Мы тоже пробовали, стыдно вспоминать.

Есть у нас такой фрукт, широко известный Данила Хвостов, можно сказать, мой персональный «раздражитель». Золотые руки. Отрезать бы их от баламутного завирального тулова и приставить кому другому — цены бы не было. Объявил как-то на весь мир, что он есть записной яхтсмен-поморник, мы тогда Хвостова еще плохо знали — сразу не разглядели подвоха. Сбил под это дело группу старшеклассников, назвались они «Яхт-клуб „Брашпиль“» — тут сразу можно было насторожиться. Ну, все помогали им — дело-то благое, перспективное, я заказы выполнял.

Сделал он «шаланда полная, туфта ли» — других слов не подберу — и давай испытывать ее на Волге, класс хождения галсами показывать…

После определенного числа позорных фрикций, совершенных чертовым Хвостовым на водах, эта гадская шаланда перевернулась и утопла — хорошо, всех ребят вовремя вытащили, вода была холодная; капитан «Стерегущего» не поверил испытателю, подстраховал. Хвостова тоже вытащил, простить не могу. И ничего, кроме хохота на стенах и мата внизу, от нашего яхт-клуба не осталось.

Кто бы тогда знал, что это только начало…

Потом он дирижабль взялся строить… ай, не буду говорить, не то за валидолом полезу.

— Стефания, расскажи об этой яхте подробней, пожалуйста.

Стефания словоохотливо, как это всегда бывает, лишь дело коснется собственных достижений, начала мне пояснять, что корпус судна полностью сделали в Париже, бегучий и стоячий такелаж частично изготовлялся на месте, частью поставлялся Каналом. Сама яхта частная, хозяин, он же и создатель, их целую кучу перестроил на старой Земле. Теперь еще одну строит, уже на продажу.

— Мне нужно с ним встретиться! — сразу решил я.

— Это будет нетрудно устроить, господин Президент.

Разведпереводчица потянула из кармана маленькую рацию, отошла в сторону.

Нужен был союз с франками, нужен.

Как ты щеки ни надувай в законной гордости, каких значительных результатов ни добивайся автономно, но вместе всегда круче. Для прогресса необходимо реальное разделение труда, взаимный доступ к технологиям, особенно забытым ныне, и, главное, к знаниям и практикам специалистов. Нужна кооперация и концессии, опытные бюро и лаборатории, куда будут собраны все профильные спецы вопроса.

Яхта парусная, вот елки! Никак не успокоюсь!

Даже покататься захотелось, хотя бы по речке.

— Стефания…

Пусть организовывает. Хотя «Стерегущий», ясен пень, будет фланировать в пяти метрах.

Отдельно, уже не в марине, стояли рыбацкие RIB-моторки, всего две штуки, и обе на ремонте, остальных рыбачков, видать, разогнали перед мероприятием.

Я резко согнулся, посмотрел вниз, вызвав легкую панику среди подчиненных, Демченко молнией метнулся, встал рядом.

— Что бегаете-то? Мне просто интересно.

Капитальный ремонтный ангар, склады, подсобки…

В подпорной стенке, упирающейся в огромный причал Нотр-Дама, прорублены широкие пологие ступеньки, отличный пологий каменный спуск — удобный подъезд к воде, тоже «космическая» работа. Порой мне хочется встретить кого из Смотрящих и смачно закатать ему в морду: почему у нас территория не была благоустроена изначально, спрашивается? Почему грязюка, сплошной голый грунт, сразу размываемый затяжными осенними дождями? В Берлине, между прочим, брусчатка тоже имелась в поставке, хоть и не везде. Или это обусловили «генетикой» — мол, в «европах» так принято? Вот и причесали их еще при рождении, не то что нас, так лохматыми и оставили.

Скорее всего, в том и причина.

Потапов, кстати, рассказывал, что в Базеле тоже плитка лежит на тротуарах центральной улицы «с рождения», а вот в Маниле, например, ничего подобного не наблюдается — азиаты, зачем им, и так обойдутся. У Смотрящих явно есть некий Дискриминатор, они, оказывается, тоже могут быть загипнотизированы. Ими можно манипулировать, вот только технология непонятна.

Я же уверен, что вся уютность и аккуратность старых европейских стран исторически обусловлена лишь одним обстоятельством: количеством золота, вбитым в единицу площади за столетия. Площади, всем известно, там мало, а вот золота в страны наподобие Голландии или Франции за века свезли — мама не горюй, со всех колоний тянули ресурсы. А теперь представьте себе бескрайнюю Сибирь… Сколько туда положили копеечек на квадратный километр площади в обозримом историческом прошлом? И можно ли было их вообще вложить, без векового грабежа дальних диких стран? А когда начали вкладывать? И сколько туда нужно вложить потомственно, в такие огромные площади? То-то и оно.

Просто время и деньги. Так что поправим. Я уже не говорю про фактор вечных нападений извне.

Ничего, мы и сами причешемся.

Отстроимся и облагородимся, ни в какую такую врожденную генетическую способность одних лишь европейцев жить культурно и протирать от пыли каждый кустик я не верю. В столь тесных, густонаселенных территориях, где каждый дюйм поверхности, накачанный вывезенным из колоний золотом, кому-то принадлежит, таковая традиция воспитывалась лишь строжайшими наказаниями — непонятливых на виселицу отправляли за стрельбу по оленям. Да и сейчас штрафы там будь здоров, причем за все подряд. Так что ничего врожденного, просто адаптация к реалиям. Привычная дисциплина через кровавые пинки железным сапогом.