Чтение онлайн

— А что еще интересного расскажешь? — Белке хотелось со мной как можно больше разговора. Я улыбнулся, заглянул ей прямо в глаза, спросил в ответ:

— Тебя скоро выпишут?

Девчонка поджала ноги, обхватила колени руками.

— Не знаю. А что, скучаешь? — одарила самой милой улыбкой, которую только видел в своей жизни. Она вдруг изменилась в лице, подсела ко мне ближе.

— Ко мне девчонки приходили.

— Да? Когда? — Вот же ж! А меня кендерши не пускали, что за дискриминация?

— Дня два тому назад. Вон, видишь? — На журнальном столике стояла початая упаковка йогурта. — Они сказали, что ты собираешься идти дальше.

— А ты хочешь меня остановить? — улыбнулся, заранее зная, что у нее не получится. Она лишь покачала головой в ответ:

— Хочу пожелать тебе удачи…

Выходил в приподнятом настроении. Точно так же, как и забрался: через окно. Мягко опустился, ботинки чиркнули по свежему снегу. Выдохнула недовольный дворник: прыгают тут всякие, а ей убирай…

— Вам следует быть поосторожней. Можно поскользнуться. — Голос за спиной заставил обернуться.

Модно одетый мужчина смотрел прямо мне в глаза, под дорогой меховой шапкой пряталась блондинистая копна волос.

— Я вас знаю?

— Что вы? Конечно же нет. А вот я о вас наслышан.

— Надеюсь, только хорошее?

Он хмыкнул. Непринужденной беседы у нас не получалось.

— Да. Да, только хорошее. Я от господина Вербицкого, господин Потапов.

Ждал подобного визита со дня на день. Интересно, как они меня нашли — следили? Стоит провериться у Натки на наличие жучка, мало ли…

— Пройдемте. У меня есть к вам очень серьезный разговор. — Он раскрыл рот в широкой улыбке. — По некоторым юридическим вопросам.

Нас ждал автомобиль: черный, как и положено. Ириска тут же просканировала: за рулем гориллоподобного вида водитель, но и только. При мальчишечке передо мной оружия не было, но, если верить той характеристике, которой его наградила ИИ-ассистент, его основное оружие пряталось в голове.

— Не имею желания разъезжать на машинах с незнакомыми людьми. И говорить с ними о юридических вопросах, — вернул поганцу улыбку. — Если у господина Вербицкого есть ко мне какое-то дело, то пускай он явится лично передо мной и выскажет все, что хочет. Передайте, что не желаю видеть его мальчиков на побегушках.

Он изменил тактику. Нахмурился лишь на миг — ждал какого угодно приветствия, но не такого. Когда господин Вербицкий звал — все остальные слушали. Со мной другая история.

— Господин Потапов, подождите. Зачем же так резко… уходить. Давайте просто побеседуем.

— Вы подловили меня у больницы. Желаете мне угрожать?

— Бог с вами! Зачем угрожать? Мы же цивилизованные люди. Почему бы вам не остудить свой пыл и не послушать, что я хочу вам сказать?

Я сложил руки на груди, выдохнул.

— У вас есть пять минут. Время пошло.

Юрист Вербицкого не привык, что ему ставят условия и ограничения. Надулся пузырем, но приступил к изъяснению.

— Господин Вербицкий хочет предложить вам пойти на мировую.

— Вот как?

— Именно. Вы заканчиваете против него все свои действия, какими бы они ни были. Взамен вы и гражданка, которую он назвал Бейкой, получите столько средств, сколько захотите.

— Купить нас решили?

— Предложить разумную помощь за разумные действия, не более того. Подумайте сами, к чему может привести ваше противостояние: из народного героя вы можете превратиться в изгоя. Потерять все, что нажили с таким огромным трудом!

Я захохотал, он ответил мне смехом, с каждым мгновением осознавая, что смеюсь над ним.

— Вы, верно, шутите. Передайте господину Вербицкому, что такие, как я, не продаются, — постучал самого себя по виску. — А еще знайте, что этот разговор был записан моим ИИ-ассистентом. И будет обнародован при любом удобном для меня случае.

— Вы не посмеете! — Юрист разве что не взорвался от прилива дикого гнева.

— Да? Тогда попробуйте меня остановить. Знаешь, что делаю прямо сейчас? Давай, посмотри на меня, направь свои маленькие зенки: он же смотрит через тебя, как через видеокамеру. Прямо сейчас я загрузил это видео в сеть. Оно получит распространение сразу же, как только со мной или с дорогими мне людьми случится какой-нибудь неприятный казус.

Мужчина дернулся, но ничего не сделал. Сник, как от пощечины: кажется, начальство велело ему заткнуться и не говорить лишнего.

Я повернулся к доходяге спиной, зашагал своей дорогой. Поднял средний палец тому на прощание: наш разговор на этом был окончен.

Привычный Вербицкому мир начал трещать по швам. Раздутый до ненормальных размеров, он походил на горделивую жабу из басни Крылова. И обязан был лопнуть.

Я рад был стать иглой для этого воздушного шара.

Рушинники стали лишь первой весточкой — снежком, за которым покатится настоящая лавина.

Константа немало помогла: компромат был необходим, но что больше — у нее был доступ к магической родовой печати Вербицких.

Старик рвал и метал — каждый день, включая телевизор, я видел, как менялось его лицо. Самодовольство сошло на нет. Больше седин, больше беспокойства. Вместо уверенности — нервная, чудом державшаяся улыбка.

Срыв был неизбежен.

Мне думалось, что старик возьмется за меня с утроенной силой, а вместо того он будто про меня забыл. Оно и понятно: журналисты с федеральных каналов видели, что глава прайда ослаб, а потому спешили разорвать в клочья. Ната не худшим образом вбрасывала в общую сеть горячие факты из его биографии. И где только находила? Защиту от этого он нашел быстро: перебил ручеек правды огромным потоком лжи.

Но это ударило по финансовым сделкам: вчерашние партнеры, уверенные в слове Вербицкого, теперь засомневались. Не было тех, кто мог на него пожаловаться, а может, их просто душили на корню.

Бейка задумчиво теребила подбородок, велела не радоваться. Старик, может, и не был готов к подобному наплыву, но все что мы делали, — по-прежнему мышиная возня под ногами великана.

Смотрела на меня стеклянными глазами, когда запросил у нее отряд. Нату, Владу, Мицугу — и троицу из нанятых нами бойцов.