Ружемант 5
Шрифт:
— О нет, Потапов! Те комнаты — они для взрослых, состоятельных людей. Знающих, чего хотят от жизни!
Инерция протащила меня по полу. Стало темно: второй транспортник высвободился из душного плена, чтобы пасть жертвой ПВО. Все затянуло едким, вонючим дымом. Чад окружал верхушку здания. Чего эта паскуда добивается?
— Ириска, можешь просканировать и сказать, что из этого реально?
— Нет, — с горечью ответила она. — Это на программном уровне! Как вирус!
— Сканируй их! Ты же знаешь, что люди из плоти и крови, а механоиды из стали! — Отчаяние заставило перейти на крик. Устав терпеть, «Арес» спешил высказать все, что накопилось внутри него.
Ману старался не тратить, как и патроны.
Есть контакт! Две из шести голов Вербицкого взорвались, жестяными обломками заискрили на полу. Старик, разодетый в рыцарские доспехи, оказался простым механоидом. Змеи, выросшие из-под земли — турелями.
«Арес» забирал их жестяные души точно так же, как зенитная артиллерия разрывала в клочья третий транспортник. Окруживший со всех сторон дым погрузил окружение во мглу ночи.
Подствольник имени Скарлуччи лязгнул тройку раз цилиндрами гранат, разнося генераторы голограмм в клочья. Обманки исчезли, остались лишь машины.
Машина — остальные успели пасть в ходе моего яростного сопротивления. Шагоход смотрелся одиноко и жалко: я прервал его страдания, прособачив насквозь протяжной очередью. Точно так же поступили с четвертым транспортником: я его уже не видел, лишь яркость вспышек едва пробивалась сквозь густой дым. Черной отравляющей пеленой он скользнул внутрь сквозь разбитые моим огнем окна.
Это ничего, это переживем. Добраться бы только до безумной паскуды, что засела наверху…
Сюрпризы не закончились. Вербицкий выскочил прямо передо мной, едва оказался перед дверью. Красный дуб треснул, прорываемый насквозь могучей пятерней. Та схватила меня за грудки, протаскивая сквозь дверной проем. Меня, словно игрушку, швырнули: не дал себе потерять бдительность на этот раз, пытался замедлить свой нечаянный полет. Свесился вниз из разбитого окна: торчащие осколки зубами впивались в тело. Тяжко дыша, пытался забросить свою тушу назад.
— Я думал, у меня получится вышвырнуть тебя как мусор. Не докинул. Старею. — В голосе старика было неподдельное удивление.
Черный дым застил мне глаза: здесь все было им заполнено. Вот, значит, на что рассчитывал Вербицкий? Что сканер моего нейрочипа не сможет пробиться сквозь этот чад?
Здравый смысл смеялся над нелепостью догадки. Чего он этим добивался? Моей асфиксии? Получится, если сумеет разбить мою маску.
— Мой отец говорил, что всякую дрянь нужно давить лично. Я знал, что из всей штурмовой группы доберешься только ты, Потапов.
Он не шел — буквально летел ко мне на всех парах. Стремительным рывком мне удалось забраться, плюхнуться на пол. Секунда на восстановление сил — была бы она еще у меня.
Старик двигался с несвойственным ему проворством. Схватил на бегу лампу с длинным шестом, замахнулся словно дубиной. «Буян» в моих руках ухнул безжалостным выстрелом: шутки в сторону. Смотрел и не мог поверить своим глазам: пуля раскаленным катышком врезалась в массивное тело старика, свернулась в кругляш, прежде чем отскочить свистящим рикошетом.
— Оставь свои жалкие игрушки, ничтожество! Я готовился к нашей схватке: думаешь, не знал, какими способностями ты обладаешь и что умеешь? — Он швырнул в меня лампу, словно копье. Стремительный снаряд лишь чудом меня не задел: летел как пуля. Вербицкий-старший выпрямился, встал в позу культуриста, напряг мышцы. Костюм на его теле лопнул от натуги, показались покрытые сталью мышцы.
— Нанокостюм, почти вторая кожа, сопляк.
Ухмылка на его лице из издевательской обернулась угрожающей. Он метнулся ко мне, сложил руки замком. Я уклонялся, Ириска считывала показатели его тела. Невероятно: один его удар не просто снесет мне голову — заставит меня самого лопнуть, как пузырь.
— Я предлагал тому сброду, что внизу, лучший мир!
— Ты предлагал всем рабство и ничего кроме рабства!
— Свобода лишь сказка для глупых мальчиков. Справедливость, братство, равенство, интернационал — то, что вам льют в уши, величайшая ложь. Мир так устроен, что в нем править должен сильнейший. Сильнейший, умнейший, величайший!
— Ты безумен!
Мне больше нечего ему было сказать. Ириска с винтовкой наперевес явилась прямо у его лица, спустила курок. Очередь прямо в морду поумерила пыл Вербицкого: лязгнувшая бронезаслонка спасла его от смерти, но заставила зарычать. Магическим хлыстом из руки он пытался отмахнуться от голограммы — тщетно.
Это все равно не спасение, понял я. Он восстановится через мгновение, и вот уже тогда мне несдобровать.
— Сдавайся. Чего ты добьешься тем, что убьешь меня? Мести за то, что я помешал твоим планам? Не я один, тут вся страна участвовала. Внизу куча бронетехники. И хоть ты нацепил на себя костюм с тридцатым уровнем брони, они расколошматят тебя, как орех. На что ты рассчитываешь? — Я не верил, что смогу убедить его словесно, но было любопытно.
— Сдаваться? Месть? Мальчишка, ты воистину видишь меня глупцом! Я знаю, когда следует отступить, и намерен это сделать прямо сейчас. Вот только раздавлю тебя напоследок, чтобы показать, что даже подобные тебе не способны противостоять моему величию. Мне следовало оторвать твоей кошкодевке голову и прислать тебе в пакете! Следовало поощрить внука за то, что скинул тебя под поезд, и наказать машиниста за то, что не прибавил скорости! Ты должен был остаться кровавым пятном на стене метрополитена, но вместо того стылой водой вклиниваешься в каждый мой замысел. Ну давай, что у тебя там еще есть в запасе? Ярость ружеманта? Может быть, чарострел? Прямо из-под надзора? Ты не обладаешь и сотой долей той мощи, что я сумел воссоздать за деньги! И не умеешь ничего такого, о чем я не подозреваю.
Я зажмурился лишь на миг, призывая аватару оружейного бога. Если и явиться, то прямо сейчас. Разрастись до гиганта, разломать здесь все, указать старому поганцу его истинное место!
Он не ждал, ему недоставало театральности Скарлуччи. Стальной кулак врезался мне в брюхо. Боль растеклась по всему телу, но меня чудом не разорвало. Это стало спусковым крюком для аватары: высвободившись от оков разума, я метнулся к старику.
Мерзавец ответил мне гоготом. На его стороне была технологичная мощь. Размашисто, пушечным снарядом вместо кулака я рубанул наотмашь — это не дало результата. Вербицкий закрылся чародейским щитом — таким, какой уже видел прежде.