Чтение онлайн

шофёр достал из-под сиденья

«кривой стартёр».

И, проклиная бездорожье

и вспоминая чью-то мать,

мы с ним ловили искру божью

и не могли никак поймать.

Тупое грубое железо

вертела нервная рука,

как кружит леший ошалелый

в глухой чащобе грибника.

Уже в глазах плясали черти,

ладони жгло сильней костра,

и в сумасшедшей круговерти

нашлась пропавшая искра.

И, разогнув немую спину,

тугой баллон с размаху пнув,

он влез в промозглую кабину,

туманом руки сполоснув.

Опять дорога нас кидала,

как потрясение основ…

И я зарылся в одеяло

худых надежд и рваных снов.

Нас затащили против воли

в нечистоплотную игру –

одни топились в алкоголе,

другие лезли на иглу,

иные гимны пели строем,

а кто-то книги жрал запоем.

Весь этот вздор, вся эта чушь –

Кривой стартёр для наших душ,

больных, издёрганных и слабых,

себя сгубивших на ухабах…

Взяла машина речку вброд,

а за стеной тугого ливня

не то закат, не то восход

горел пугающе призывно.

Он вышел прочь, он вышел навсегда

и не услышал щелканья запоров,

он знал, что есть дорога никуда

вне крупных ссор и мелких разговоров.

Но где она? Он громко крикнул ей:

– Пусти к себе, помилуй, сделай чудо!

Она сказала: – Приходи скорей,

ко мне ведут тропинки ниоткуда.

Остановочный пункт «4127-й километр»

Его названьем одарила

Транссиба гулкая верста,

она здесь по лесу бродила

и в поле грелась у костра.

А позже люди приезжали

и под истошный грай ворон

по сторонам от магистрали

покрыли гравием перрон,

вписав в пространство, краской чёрной

заляпав голубую муть,

четыре цифры над платформой,

как номер узнику на грудь.

И, вымыв руки, в завершении

ломоть придавленной земли,

насквозь простреленный движением,

на карту мира занесли.

И будут тут экспрессы мчаться,

чечёткой проносясь в момент

четыре тысячи сто двадцать

в окне размытый километр.

Март

Когда внезапно созревают строки

и к жизни появляется азарт,

царапается в душу тот далёкий

по памяти рассыпавшийся март…

Любовь весь мир рванула кверху дном

(как до сих пор жилось – недоуменье!),

и в эту ночь устроил астроном

над нашим лесом лунное затменье.

Закутавшись в лесную тишину,

шальною страстью раненая пара,

смотрели мы, как медленно луну

от глаз скрывает тень земного шара.

Ночной театр в тревожной тишине,

как откровенье истины нетленной,

и наша тень скользнула на луне

и устремилась в вечность по Вселенной…

А нынче мы раскиданы судьбой,

но наши стены не прочней картона –

всё так же вместе мчимся мы с тобой

Конец ознакомительного фрагмента.