Чтение онлайн

– А Лоуренс?

– Мы разошлись, чтобы осмотреть как можно большую площадь. Он был недалеко, но даже сопротивляясь, я не позвала его. Оба они были сильнее и моложе его. Его только могли поранить. Когда они оставили меня, я уползла и отыскала его. Связи укрепляются, знаете, когда мужчина утешает женщину после того, как двое других побили и изнасиловали ее.

Мэтью сказал:

– Простите. Не нужно говорить об этом.

– Вы уверены? Лоуренс не просто утешал. Он смог оказать практическую помощь. У него в больнице были эти иностранные противозачаточные пружинки. Мы их откопали, и он поставил мне такую. Стальная проволока в нейлоне с таким забавным хвостиком. Очень хитрое приспособление. А когда к нам присоединились Сибил и Кэти, он и им поставил такие же.

Он старался не выдать себя, но она внимательно следила за ним.

– Да. Кэти! И хорошо, потому что с ней это случилось через несколько дней. В тот раз их было восемь, и двое не могли дождаться, пока мы с Сибил освободимся. Те, кого вы видели, хотя бы не тронули Кэти. Трое насиловали меня, двое Сибил. Я вообще пользуюсь успехом. Однажды меня даже увели в Саутгемптон. Я допустила ошибку, начав разговаривать, и главарю понравилось мое произношение. Ночью я убежала и вернулась сюда.

Мэтью сказал:

– Если это поможет…

– Все это даже не самое плохое. Я вам ничего не говорила. Человек, которого я пнула – тот сильно раненый, помните?

Мэтью кивнул.

– Он плюнул мне в лицо, когда был на мне. Имеете ли вы хоть отдаленное представление, каково это?

– Нет. Я знаю, что нет.

– Всего это случилось пять раз. Не знаю, сколько мужчин. Иногда приходят одни и те же. Не нужно только сопротивляться, тогда это быстрее и менее… менее отвратительно. Как добавочная предосторожность, мы обтираемся губками. Это немногим хуже, чем пойти к дантисту, если правильно к этому относиться и иметь хорошие противозачаточные средства. Но, конечно, всегда сохраняется возможность. Думали вы, Мэтью, что это такое? Быть беременной в этих условиях от двуногого зверя, который использовал тебя, как пес суку? И другая возможность – венерические болезни? Здесь вероятность не так высока. Пока нам везло. Я так думаю по крайней мере. О последнем эпизоде говорить еще слишком рано.

Он чувствовал, что должен остановить ее, и взял ее за руку.

– Я не знал. А должен был понять. Как глупо.

Она отвернулась.

– Не только это. Ваш взгляд, когда вы поняли.

– Плохое так же приходит к концу, как и хорошее. Со временем вы об этом забудете.

Она смотрела на него, лицо ее исказилось от боли.

– Вы все еще ничего не поняли. Я знала одного мужчину, своего мужа. Я гордилась своим телом, потому что он его любил. Теперь… Лоуренс хотел меня, и я позволила ему. Это, конечно, не то же самое, что быть изнасилованной, но означает не меньше. Мне стало его жаль, и я его презирала.

Мэтью сказал:

– Это было великодушно.

– Великодушно! Боже! А Чарли? Мальчик, лишь на несколько лет старше моего сына. И я видела, что его возбуждает вид того, как меня насилуют. Вы называете презрение великодушием?

Он молчал. Ее рука по-прежнему была в его; неожиданно осознав это, она вырвала руку. И сказала негромким хриплым голосом:

– Пол и материнство – суть жизни женщин. Теперь они означают только отвращение и страх. Арчи… Нет, он не имел меня, но только потому, что не хотел. – Она взглянула на него и отвела взгляд. – Я научилась бояться меньшинство мужчин и презирать большинство. Но когда я умывалась у пруда, я видела, как вы смотрели на меня. И у меня появилась безумная надежда, что еще существует сила и доброта – в мужчине и женщине. Это была иллюзия. И не ваша вина.

– Я не думаю, что это иллюзия.

Она игнорировала его замечание.

– Я сожалею о своей несдержанности. Вы слушали очень терпеливо, Мэтью.

Гнев и горечь ушли, но он почти жалел об этом. Она была далеко от него.

– Послушайте, – сказал Мэтью. Он хотел взять ее за руку, но она убрала ее. – Вы ведь не боитесь меня?

– Нет. – Голос ее звучал устало. – Я не боюсь вас. Но я презираю вас. Презираю, как мужчину. А как личность… я вам завидую. То, что я сказала, когда перевязывала вам ногу… я не сознавала тогда, насколько это справедливо. Ничего для вас не изменилось, кроме сценария. Для всех остальных бог обрушил на головы весь мир, но для вас… Что? Эпический кинофильм. Джейн жива, и вы пробираетесь к ней сквозь развалины. Знаете что? Я думаю, вы ее найдете. Она будет одета в белый шелк с оранжевыми цветами, и это будет утро ее свадьбы. Она выходит замуж за чистого юношу с прекрасными манерами, и вы успеете как раз вовремя, чтобы благословить ее.

Он сказал:

– Я хочу остаться здесь.

Эйприл покачала головой.

– Нет. Я могу переносить остальных, но не вас.

– Со временем сможете.

– Нет. Вы напоминаете мне о том, что кончено. Если вы останетесь, я уйду. Вы ведь не доведете меня до этого?

Он хотел найти ответ, который пробил бы бессмысленную тиранию слов, воскресил бы то утреннее состояние. Но есть ли такой ответ?

Эйприл пошла по направлению к саду и гроту. Он пошел за ней, но не пытался догнать.

Мэтью решил, что не стоит рисковать встречей с саутгемптонскими бандами. Вначале он хотел идти на север, но потом ему пришло в голову, что лучше двигаться на юго-восток, по побережью. Следуя по линии приливной волны, он мог определять направление даже без солнца. А утро выдалось облачное.

Лоуренс хотел, чтобы Мэтью взял запас пищи из склада, но Мэтью отказался. Со своей стороны он предложил им ружье с тем же результатом. Атмосфера была напряжена. Их реакция, когда они узнали о том, что он уходит, представляла собой смесь сожаления и негодования. У всех, кроме Эйприл. Если она испытывала что-то, это не было заметно за ее обычной сдержанностью.

Когда Лоуренс вначале заспорил с Мэтью, она оборвала его.

– Он принял решение, Лоуренс.

– Но это безумный замысел.

– Оставьте!

После паузы Лоуренс спросил:

– А Билли?

– Я думаю, ему лучше остаться с вами, если вы его примете, – сказал Мэтью.

– Конечно, мы его примем, – сказала Эйприл.

– Нет. Я пойду с вами, мистер Коттер, – заявил Билли.

Мэтью сказал:

– Ты должен остаться, Билли.

Мальчик упрямо покачал головой.

– Не хочу.

Лоуренс сказал:

– Я думал научить тебя медицине, Билли. Тому немногому, что сам помню.

Билли выглядел смущенным. Он начал что-то говорить, но замолчал.

Эйприл сказала:

– С Мэтью он будет в такой же безопасности, как с нами. – В голосе ее звучала усталость. – Может, еще большей. Не нужно оставлять его насильно.

Это был конец спора. Они собрали свои вещи и пошли. Вначале Билли разговаривал с вымученным весельем, но Мэтью не отвечал, и постепенно мальчик тоже замолчал. Они подошли к месту, где впервые встретили Эйприл, и пересекли дорогу.