Чтение онлайн

– Хорошо, – согласился Адам, делая над собой усилие. – Но домой она поедет со мной!

– Конечно, как скажешь, – улыбнулся Виктор. – Ты не представляешь, как я счастлив, что встретил здесь твою сестру!

Но Адам слушал без улыбки. В последний раз хмуро покосившись в сторону Марии, он ушел. Через две минуты она увидела, как Лорэн виснет у него на шее и что-то шепчет на ухо, а он довольно скалит зубы. Мария подумала, что он, наверное, уже забыл о ее существовании.

Она старалась сосредоточиться на том, что говорил ей Виктор, но все усилия пропадали даром, потому, что перед глазами стояли те двое, поглощенные друг другом. Она уже жалела, что осталась ужинать в компании Виктора, когда Адам явно хотел забрать ее с собой, и что приехала в дом к Лорэн и вообще в Англию.

В одиннадцать часов они поехали домой. К этому времени Мария была уже порядочно пьяна от духоты и шампанского. Кроме того, за ужином она почти не дотронулась до еды, хотя предлагалось много вкуснейших вещей. После ужина выступила группа испанских музыкантов и танцоров, а затем гости продолжили сами развлекаться болтовней и напитками. К Марии и Виктору присоединились Льюис Маркэм, старый знакомый Виктора, и какая-то кудрявая блондинка. Поклонники Лорэн уговаривали ее спеть. Она отнекивалась, но потом согласилась и в сопровождении двух испанских гитаристов спела душещипательную цыганскую песню о несчастной любви. Голос у нее был слабый, но приятный, и ей бешено аплодировали. Впрочем, решила Мария, поклонники для того и живут на свете, чтобы аплодировать кумирам. Еще были танцы. Но Мария уже еле держалась на ногах и только обрадовалась, когда Виктор не предложил ей потанцевать.

Когда ее нашел Адам, она сидела зажатой между Виктором и Льюисом и рассеянно слушала их разглагольствования на тему о судебной процедуре.

– Ты лишаешь меня приятной компании? – спросил Виктор у подошедшего Адама. – Подожди, еще рано.

– Поздно, – сухо возразил Адам. – Ты идешь, Мария? Нам пора домой. Мы и так уже слишком задержались.

Мария, покачиваясь, поднялась. Адам нетерпеливо схватил ее за руку.

– И-иду. А где же мисс Гриффитс? Я хочу поблагодарить ее за отличную вечеринку и за…

– Обойдешься, – грубо оборвал он. – Виктор, Льюис, спокойной ночи.

Мария едва успела улыбнуться им на прощание, и Адам, крепко держа за руку, потащил ее к выходу. Многие гости провожали их удивленными взглядами. Мария растерянно гадала, почему Адам так груб. Не хочет рано уезжать? Хочет, чтобы Виктор сам отвез ее домой?

На улице прохладный ночной воздух немного освежил голову Марии. Она освободилась от железной хватки Адама и стояла на крыльце, покачиваясь и держась за перила.

– Черт побери, Мария, – ругался Адам, – сколько ты выпила?

Мария дрожащей ладонью вытерла пот со лба.

– Пожалуйста, не надо, – слабо прошептала она.

Он сгреб ее в охапку и перенес по ступенькам на тротуар. С его помощью Марии удалось пересечь площадь и забраться в машину. В молчании они ехали по ночному Лондону. Когда они повернули в Кенсингтон, Мария почувствовала острую необходимость что-нибудь сказать.

– Ты… ты без ума от меня, Адам? – пробормотала она.

Он посмотрел на нее со смешанным выражением презрения и жалости:

– Что за чепуху ты несешь, Мария?

– Я не понимаю, о чем ты…

Он шепотом чертыхнулся:

– Зато я понимаю. Тебе никогда не объясняли, как действует на человека алкоголь?

– Если ты думаешь, что я напилась, то ты ошибаешься, – храбро заявила она немного заплетающимся языком. – Тебе просто нравится надо мной издеваться.

– Если бы мне это нравилось, я бы оставил тебя там еще часа на два, чтобы все видели, как ты не можешь сама добраться до дверей!

– Ты врешь!

Адам промолчал, и Мария чуть не заплакала от обиды.

Весь дальнейший путь она молча, но люто его ненавидела.

Возле дома, когда Адам остановил машину, она вывалилась и нетвердой походкой подошла к входной двери. Он отпер замок своим ключом, пропустил ее вперед и, видя, что она собралась сразу идти наверх, предостерег:

– Сначала выпей кофе, а то утром будет раскалываться голова.

Мария, навалившись на перила, остановилась. Она не имела ничего против кофе, но больше не было сил терпеть насмешки Адама, поэтому она стала подниматься. Однако, взобравшись наконец на второй этаж, она поняла, что хочет быть с Адамом, несмотря на этот его издевательский тон. Когда дело касалось Адама, она забывала о гордости. «Интересно, – думала Мария, – все ли женщины любят мужчин, которые над ними издеваются?» Любят… Зажав рукой рот, Мария потащилась в свою комнату.

Там ей пришлось довольно долго шарить руками по стене в поисках выключателя, но она все же нашла его и включила свет. Сняв платье, она небрежно швырнула его на кровать, уселась у туалетного столика и начала расчесывать волосы. Мария давно заметила, что эта процедура оказывает на нее успокаивающее действие. Тут в раскрытое окно влетела огромная ночная бабочка и стала биться о зеркало. Мария, вскочив, накрыла ее рукой, чтобы выпустить обратно в окно. Но, поднявшись довольно резко, она опрокинула тяжелый металлический стул, на котором сидела, и он упал с невообразимым грохотом, так что вздрогнул весь, дом.

Когда Мария выпустила бабочку и подняла стул, дверь ее комнаты распахнулась и на пороге возник Адам.

– Мария! – завопил он. – Что происходит?

– Ничего – стул грохнулся. Я выпускала бабочку, а он свалился. Ой! – шепотом воскликнула она и прижала руку к груди, вспомнив, что стоит перед Адамом полуголая.

Адам нахально и недоверчиво пялился на нее.

– Ты что, – сердито закричала Мария, – воображаешь, будто я так напилась, что и на ногах не держусь?

Он подскочил к ней, схватил за плечи и, глядя прямо в глаза, прошипел:

– Не ори, а то миссис Лейси проснется.

Мария захихикала. Пальцы Адама больно впивались ей в тело.

– Может, ты удивишься, но я волновался за тебя, – со злостью продолжал он.

– А если бы это я свалилась и ушиблась, что бы ты сделал? – Она прерывисто дышала. – Уложил бы меня в кроватку?

– Мария, – его руки бродили по ее плечам, – ты…

– Ну что – я? – нежно промурлыкала она, осознав вдруг, что так Адам никогда еще с ней себя не вел.

– Ты… – хрипло застонал он, и его руки соскользнули с ее гладких плеч на спину, он судорожно обнял ее и крепко прижал к себе.