Чтение онлайн

Молодец, она! Такого монстра, в руках держать. Это пострашнее тигра будет. Молодец!

Весело нам. Так с шутками и смехом, мы и движемся, вдоль сетей, на своей лодке. Часть сеток пришлось снять, потому, что они свернулись в жгуты от обилия рыбы. Только, с самой крупной ячеёй, мы оставили сети в воде. Остальные, разбирали, уже на берегу, при свете фонариков. Освобождали их от пойманной рыбы. Брали только самых крупных карасей, всю остальную рыбу отпускали в речку.

Ноги стали, что ватные. Руки стыли от ветра. Ох, и каторга нам. А, тут и дождик расшалился. Но все по сезону, погоде не прикажешь. На то она и капризная, свое гнёт. И до нас достала.

Собрали мы свою рыбу в полиэтиленовый мешок, а там карасей, ведра три будет, если не больше. Укрыли мы все свои вещи от дождя, а самим куда прятаться?
– некуда!

На той стороне реки, гудят деревья от непосильной борьбы с непогодой. Все живое в ней затаилось. Хотя создается такое впечатление, что вряд ли, что сможет там выжить. И только солнце сможет сотворить чудеса, и оживить природу, снова и снова возвращая все к жизни. Но сейчас нам, во все это, верится с трудом. Прекрасная сказка, не более. Костер развести, и то, это для нас, в данной ситуации, задача - невыполнимая. Да ещё, на нашем погорелом и пустынном месте, и в такую непроглядную темень. Знать, поздно мы хватились.

Но известно, что голь на выдумки хитра. Хотя, здесь больше подходит совершенно другое высказывание.
– А что нам, ещё оставалось делать? Когда уже, второй час ночи. Вот, и думается в такой ситуации, примитивно просто, инстинкты подсказывают.

Одевает Прокудин все теплые вещи на себя, сверху гидрокостюм, голову полиэтиленом прикрыл. И в кочки, тут же, как фазан падает, среди остатков несгоревшей травы.

Покрутился, я на ветру, и тоже нашел выход. Ногами, я залезаю, в большой полиэтиленовый мешок, и натягиваю его на себя, сколько можно. Постелил резиновый мешок из под лодки на землю, под себя, и рядом с Петровичем падаю. Рюкзак мой лежит под головой, сверху меня полиэтиленовый плащ. Вот и весь наш рыбацкий комфорт, под аккомпанемент дождя, и завывания ветра - слились с природой рыбаки.

Это первая моя ночевка без костра, за всю мою рыбацкую жизнь. Но собственно, поздно уже: до утра, совсем не далеко. И вообще, всё бы неплохо: если бы, так медленно не тянулось время. А оно, как будто бы, совсем остановилось. Бывает и такое в жизни. Но усталость, все же, берет свое. Ведь столько мы находились за весь день: что и врагу не пожелаешь. Сознание мое потихоньку меркнет. И уже на грани его полного провала, я слышу плеск возле садка с рыбой. Наверно ондатра, или водяная крыса хозяйничает там, и ее надо срочно напугать.

Брысь!
– кричу я.
– Вон отсюда!

Ворчит Петрович.

Ты что Гриша? Тебе показалось всё - спи спокойно!

Не хочется мне вылезать из под спасительного полиэтилена на такой холод, что бы разобраться во всем этом, уже происходящем разбое.
– Ой, как не хочется!

У меня уже были такие случаи, что в садке ни одной рыбки не осталось, но всё это, давно было.

И вот опять - плюх! Плюх! Плюх!

Брысь!
– кричу я опять, крепко пугая Петровича.

Затем я хватаю фонарик, и сквозь морось, освещаю воду вокруг садка, но там никого нет - задача?

Без полиэтилена, мое тело мигом остывает так, что цыганский пот, уже начинает прошибать меня: того и гляди, что мои зубки застучат чечетку. Усилием воли я сдерживаю озноб и потихоньку согреваюсь своим дыханием, пока не уснул.

Сколько я проспал тогда, я не знаю. Но товарищ говорит, что и всхрапнуть я успел. Это полный провал в моей памяти, раз я захрапел. И врачи говорят, что у человека это самый крепкий сон.

Это всё хорошо. Но разбой? Ведь он был: наверняка был?
– теснится в моей голове неотвязчивая мысль.

И Петрович, тоже слышал плеск, но уже не такой ясный. И опять там никого: там возле нашего садка.
– Чудеса в решете, - иначе не скажешь.

А хочешь, я тебе анекдот расскажу?
– говорю я Прокудину.

И про нас он, с тобой: и не про нас. Одним словом, про рыбаков - слушай!

Умер один старый рыбак, и конечно, он в ад попадает. Ведь он, столько рыбьих душ перевел, за всю свою сознательную жизнь, что и счету им нет.

И конечно там, в аду, его грешника, на сковороду определили. И жарят рыбака черти, без всякого масла, - стараются.

Только интересу им, от этого занятия: ну, ни какого не выходит - морока с ним! С этим чудаком закопченным:

Еще жару поддайте, - орет рыбак, на чертей.
– Уж больно мне холодно тут.

Черти срочно, дровишки в печку швыряют - отдыхай дорогой!
– Завсегда рады помочь вашему горю: лишь бы тебе любезному, комфортно было!

И самим им весело становится: аж жуть, как весело. Так и визжат черти от удовольствия; и тут индивидуумы попадаются, хотя и редко!

И так они, все три дня стараются, а рыбаку: хоть бы что. Только повеселел он чуть- чуть, и уже с боку на бок стал переворачиваться.

Еще жару поддайте, я только-только, согреваться начал!
– и продолжает своё.

Ох, и радостно мне становится. От такого вашего особого внимания, к моей грешной персоне!

Как на духу, вам говорю! Спасибо родные!

Я ведь, никогда такого блаженства, как здесь, не испытывал. За всю свою жизнь - никогда!

Видят черти, что дело плохо. И сдаются уже.

Угомонись мил человек, а то мы уже с ног падаем.
– Угомонись!

А тот опять орёт!

Жару поддайте, а то сквозит что-то! Холодом, по ногам потянуло.

Вот тут-то, его смутьяна, к ответу и призвали черти. Ведь надо же им до истины докопаться - непременно надо!

Ты почему, себя так плохо ведешь, и весь здешний порядок нарушаешь.
– Нельзя так браток, а то дошутишься у нас - главного позовём!

Зовите!
– соглашается смутьян.

Тот всему здесь голова, и вам лентяям не чета. Пусть хоть на вас лодырей повлияет - научит работать!

Ахнули черти, от такой дерзости, а что возразить рыбаку, и не знают - дела?

А рыбак и говорит им серьезно.