Чтение онлайн

– Это один из ваших слуг? Я схожу за ним.

– Вы можете спуститься в Эльфрис?

Рыцарь Леопардов улыбнулся и помотал головой.

– А я могу. Я должен быть там сейчас – и хотел бы.

Хела вскинула голову:

– Это не он, а она.

– Вы опасаетесь, что я убью вас во сне? – спросил я рыцаря Леопардов. – Или поджидаете удобного момента, чтобы убить меня?

Он снова помотал головой:

– Я не настолько глуп, чтобы полагать, будто могу убить вас.

– Тогда ложитесь спать.

Он слегка замялся:

– Я надеялся поговорить с вами, пока все остальные спят.

– Я отправлюсь на боковую, как только допью вино, – сообщила Хела хриплым голосом.

– Вы можете говорить сейчас, – сказал я, – или вообще не говорить. Если Ури не явится, мне придется самому отыскать колючее апельсиновое дерево, повыше и постройнее. Я посадил несколько в давнее время, которое почти забыл, и хочу посмотреть, сослужит ли мне службу хоть одно.

– Я слышал о них, – сказал рыцарь Леопардов. – Иногда люди делают из них луки.

– У меня как раз такой лук. Если бы вы разрешили мне оставить Облако и меч, он стал бы вашим. Возможно, впрочем, оно и лучше, что вы не позволили.

– Вы нарочно поддались мне. – Даже если бы эти слова вытянули из него раскаленными клещами, они не причинили бы ему большей муки. – Я точно знаю. Почему вы так поступили?

– Я не хотел вас обидеть.

Хела подняла глаза от чаши:

– Он не похож на вас.

Рыцарь Леопардов кивнул:

– Истина в вине, как сказал бы мой отец. Я молод, сэр Эйбел, но вы не похожи ни на одного человека из всех, кого мне доводилось встречать.

– Вы молоды, – сказал я.

– Двадцать четыре года.

– Но я просто мальчишка, не старше Тауга. Иногда я забываю об этом, и иногда мне кажется, что Вальфатер, который помнит все, тоже забывает об этом.

– Вы ничего не должны мне, – сказал рыцарь Леопардов, – однако я прошу вас ответить на один мой вопрос. Тогда, возможно, мне удастся заснуть.

Хела рыгнула, как рыгают лошади.

– Он никогда не спит.

– Просто иногда меня тревожат разные мысли, вот и все.

– Если вы предпочитаете поговорить завтра утром…

Я помотал головой:

– Завтра утром у нас будут другие предметы для разговора, – во всяком случае, я собирался обсудить с вами кое-какие вопросы. Вы направлялись в Йотунленд. С какой целью, не мое дело, но я отвечу на ваш вопрос честно и обстоятельно, если сначала вы ответите на мой. Вы согласны?

– Конечно. Я был посвящен в рыцари в возрасте девятнадцати лет. Вы скажете, это слишком рано, и возможно, так оно и есть. Я не знаю. Но так или иначе, сердце у меня пело от радости. Я знал – нет, похвалялся, – что к двадцати пяти годам стяжаю великую славу и что король Арнтор, слыша мое имя у всех на устах, пошлет за мной. В нашей части страны постоянно ведутся войны. Кочевые племена совершают набеги на нас, а мы – на них. Не знаю, в скольких схватках я принимал участие. – Рыцарь Леопардов пожал плечами. – Выпустишь с полдюжины стрел – и противник обращается в бегство. Если повезет, иногда представляется случай скрестить мечи. Мне довелось драться на мечах трижды, а один раз я пронзил копьем вождя племени. – Он вздохнул. – Долгие ночные переходы, когда ежеминутно ожидаешь засады. Еще более долгие дневные переходы под палящим солнцем – здесь не место жаловаться на трудности. Жара и жажда; пот, от которого ржавеют доспехи; шарф, повязанный на лицо для защиты от пыли. Какую, по-вашему, славу стяжал я в результате?

– Никакой, полагаю.

– Совершенно верно. Моя мать получила письмо от сестры, служащей при дворе. В Утгард отправляли посольство, и один наш родственник – дальний, но родственник – возглавлял его. – Нахмурившись, рыцарь Леопардов поворошил сучья в костре. – Я приехал в Кингсдум слишком поздно и в Иррингсмаут опоздал, хотя уже наверстал время. Думаю, сейчас они опережают меня на день-другой. А теперь вот это.

– Он опережает вас на неделю, самое малое.

– Вы точно знаете?

Я кивнул.

– И все же я мог бы прославить свое имя.

– На поприще дипломатии?

– В бою с ангридами. Я мог бы победить на турнире их искуснейших воинов или защитить наше посольство. Ангриды на все способны.

– А следовательно, едва ли можно ожидать, что их воины станут сражаться честно.

– Среди всего прочего, сражаться честно – значит сражаться в полную силу. Почему вы поддались мне?

– Он хитрый. – Хела хлопнула рыцаря Леопардов по плечу достаточно крепко, чтобы тот покачнулся, потом поднялась на ноги и пошла прочь неверной поступью. – Ты не выдержал испытания,– донесся издалека ее голос.

– Я объясню. Предупреждаю: вы не найдете ничего интересного в моем объяснении.

– Сомневаюсь.

– Посмотрим. Я люблю Дизири, королеву моховых эльфов. Я любил ее всю жизнь, – во всяком случае, сейчас мне так кажется.

Рыцарь Леопардов промолчал.

– Вы не верите в существование эльфов. Я был в Эльфрисе, и она была там со мной. Вы скажете, что наверняка я знал и других женщин. Я не мог полюбить ни одну, и они не могли заставить меня разлюбить Дизири.

– Вы счастливый человек, – сказал рыцарь Леопардов. – Большинство так и не находит настоящей любви.

– Возможно, вы правы. Однажды я почти забыл Дизири. Я находился далеко от нее. Очень далеко.

– Я бы сказал, вы и сейчас далеко от нее.

– Нет, сейчас недалеко. А тогда… я находился там, куда ей путь закрыт навеки. Мне казалось, я счастлив, и остальным тоже так казалось. У меня были могущественные друзья, которые хотели, чтобы я был счастлив, и делали для меня все возможное.

В отдалении ухнула сова, и я услышал, как Облако бьет копытом, готовая пуститься галопом.

– Что-то мучило меня. Я просыпался среди ночи в слезах и не мог вспомнить свои сны. Здесь я не сплю. Во всяком случае, в вашем понимании слова.

– Вы уже говорили что-то такое.

– Вероятно, тогда я солгал, но сейчас я пообещал говорить правду. Один мудрый друг понял, что я несчастлив, хотя сам не знал об этом. Он вернул мне тысячи воспоминаний, стертых из моей памяти.

– Вы были на острове Глас?

Я изумленно взглянул на него:

– Был. А почему вы спрашиваете?

– Одна старуха, в детстве рассказывавшая мне сказки, говорила, что люди там забывают свое прошлое и становятся веселыми и глупыми.

– Насчет этого мне ничего не известно, – медленно проговорил я, – но я действительно был на острове Глас и хотел бы возвратиться туда однажды. Видите ли, когда память вернулась ко мне, я понял: то, что казалось мне счастьем, на самом деле было всего лишь забвением. Я не мог обрести счастье без Дизири.