Чтение онлайн

– Подожди, Анс. Я хочу рассказать свой сон, покуда не забыл. В Скае нам никогда не снились сны. Я говорил тебе?

Анс помотал головой.

– Мы никогда не видели снов, и это не казалось нам странным. По крайней мере, мне не казалось. – Я нашел тетиву Парки под одеялом и показал Ансу. – Я слушал ее перед тем, как заснуть. Возможно, она имеет какое-то отношение к этому.

– К тому, что в Скае не снятся сны?

– К моему сну. Я не знаю, почему мне ничего не снилось там. Возможно, другие видели сны, хотя при мне никто ни разу не упоминал о них. Поцелуй валькирии приносит забвение столь глубокое, что я никогда не думал о Дизири. Это кажется невероятным, но я действительно не думал о ней.

– Да, сэр.

– Видишь ли, я чувствовал, что со мной творится что-то неладное. – Я помолчал, погрузившись в свои мысли. – И точно такое же чувство я испытал сейчас в своем сне. Прошли годы, прежде чем я понял, в чем дело, прежде чем вспомнил лицо Дизири. Именно тогда я пошел к Вальфатеру.

– Как я прихожу к вам, сэр.

– Мою валькирию звали Альвит. Она была принцессой и умерла девственницей, встретив смерть с великим мужеством. Мне следовало бы ценить ее выше, чем Дизири. Я хотел, но не мог.

– Да, сэр. Хотелось бы ее увидеть, сэр.

– Может, и увидишь. Это маловероятно, но не невозможно. О чем я говорил?

– Про тетиву, сэр, и про сон.

– Точно. – Я снова лег и положил тетиву на грудь. – Моя тетива сплетена из жизней разных людей, Анс.

– Правда, сэр?

– Да. Из жизней, которые закончились и которые, думаю, оборвались преждевременно, – может, просто потому, что почти все жизни обрываются преждевременно.

– Может, оно и так, сэр.

– Вот именно, Анс. Нам с тобой остается только гадать, почему они оборвались преждевременно. Может, потому только, что одна женщина перекусила зубами нити этих жизней для меня. Я забыл ее имя.

– Это не важно, сэр.

– Она мне напомнит в конце концов, я уверен. Я вот что хотел сказать, Анс: каждый раз, когда я пускаю стрелу, я слышу голоса многих жизней в звоне тетивы – слышу голоса людей, которыми они говорили при жизни. Когда я извлекаю Этерне из ножен, рядом со мной появляются все рыцари, обращавшиеся с мечом недостойно.

– Да, сэр. Я видел, сэр.

– Для того ли, чтобы повергнуть в ужас моих врагов, или для того, чтобы придать мне смелости, я не знаю. Иногда – полагая, наверное, что я не нуждаюсь в помощи, – они не появляются. Дизири помогла мне добыть Этерне. Чтобы я получил возможность завоевать саму Дизири, по меньшей мере.

– Да, сэр.

Анс снова занялся делом: перевернул другой стороной мои подштанники, висевшие на суку, и подбросил еще сухой травы и хвороста в костер, над которым они сушились.

– Она хотела, чтобы я добыл Этерне, потому что любит меня.

– Да, сэр.

Я снова сел и провел пальцами по тетиве Парки.

– Ты слышал, как она поет, Анс? А ты, Гильф?

Оба кивнули, Гильф более осторожно.

– Ты слышал?

Анс снова кивнул:

– Теперь мне можно сообщить мою новость, сэр? Это не займет и минуты.

– И ты не уймешься, покуда не добьешься своего. Хорошо, я выслушаю тебя. Но потом ты ответишь мне на один вопрос – во всяком случае, попытаешься. Король умер? Король Гиллинг?

– Нет, сэр. Он говорит, что ему лучше.

– Кто говорит, король Гиллинг?

– Нет, сэр. Я имею в виду, скорее всего он действительно так говорит, но я слышал это не от него. А от кота, сэр. От вашего кота – только если он ваш, почему он не здесь, чтобы самолично сообщить вам?

– Он здесь, – заявил Мани с театральным негодованием. С поднятыми головой и хвостом он выступил из тени и поклонился. – Ваш покорный слуга, благороднейший из рыцарей.

– Скорее мой друг. – Не обращая внимания на тихое рычание Гильфа, я распахнул объятия.

Мани запрыгнул ко мне на колени:

– Ваш мужлан следил за мной, сэр Эйбел, и я не сомневаюсь, вы перерезали бы ему глотку, попроси я об этом. Безусловно, мой царственный хозяин заковал бы его в цепи по одному мановению моей лапы. – Для наглядности Мани поднял лапу с выпущенными когтями. – Вы хотите, чтобы я простил его?

– Очень хочу, – заверил я.

– В таком случае я прощаю. – Мани втянул когти. – Ты прощен, приятель.

– Благодарю вас, сэр! – Анс дернул себя за вихор.

– Говорящий кот не удивляет тебя, Анс?

– Он волшебный кот, полагаю.

– А ты уже видел волшебный меч. И возможно, другие вещи.

– Так и есть, сэр. И он явился сообщить леди королеве, которой я служу, что ейный батюшка пытается убить Тауга, сэр. А я люблю Тауга и надеюсь, вы сумеете заступиться за него.

– Я обратился в первую очередь к ее величеству, а не к вам, поскольку вы отдали меня ей, – пояснил Мани. – Я полагал, что вы сочтете такой мой поступок правильным. Она имеет влияние на отца, и будет лучше, если он добровольно оставит Тауга в покое. Если же применить к нему силу… Ну, дорогой хозяин, он посол короля Арнтора. Здесь ничего не попишешь.

Я потер подбородок:

– Он хочет убить Тауга? Или приказать, чтобы его убили?

Мани, увидевший необходимость пригладить шерсть на лапе, несколько раз лизнул последнюю.

– Нет. Я знаю, вы высоко цените мой ум. Мы с вами не первый день знакомы.

– Так и есть.

– В таком случае вы прислушаетесь к моему мнению, а именно: лорд Бил никогда не запятнает свою честь умышленным убийством, совершенным собственными или чужими руками. Он посылает Тауга навстречу смертельной опасности. Давно известный прием.

– Но почему?

Я снова лег.

– Лорд Бил хочет, чтобы вы поступили на службу к его зятю, поскольку полагает, что с вашей помощью и при вашей поддержке тот сохранит престол.

Мани выжидательно помолчал, но я не промолвил ни слова.

– Он так считает, поскольку моя хозяйка – я имею в виду мою первую хозяйку – сказала ему это. Если точнее, не ему, а тому длинному малому, Тиази. Уверен, вы его помните.

– Да, помню. А почему она так сказала?

– Теперь она не доверяет мне все свои мысли, как прежде, – задумчиво проговорил Мани. – Не то чтобы мы стали чужими. Просто когда человек умирает…