Чтение онлайн

— И она удочерила вас как своего собственного ребенка?

Амиция медленно пошевелила левым плечом.

— Я выросла вместе с ее дочерью бок о бок, она была старше меня лишь на пару месяцев. Мое воспитание складывалось так, чтобы стать ее спутницей на всю жизнь. Де Лаэрны ухаживали за мной с раннего возраста, но когда я подросла настолько, чтобы поднимать тяжелый кувшин и заплетать аккуратные косы, из меня сделали горничную.

У Сибиллы онемели ноги. Первым ее инстинктивным побуждением стало желание сесть на край матраса, туда, где, с трудом опершись рукой на шелк подушечной наволочки, находилась ее мать, и попытаться понять, кем же она была на самом деле. Эта женщина, о которой, как она думала, ей известно все, превратилась в загадку. Сибилла отошла от матери на пару шагов и присела на одно из кресел; на другом продолжал восседать Грейвз, хранящий полное молчание.

— Вы были… ее прислужницей? — Казалось, Сибилла задыхается. — Должно быть, вы слишком любили свою сестру, если согласились играть столь… низкую роль.

— Но она же не была мне сестрой на самом деле, — прошипела в ответ Амиция, и ее грудь несколько раз прерывисто дернулась, хотя мать постаралась сохранить хладнокровие. Старая женщина на секунду прикрыла глаза морщинистыми веками и взяла себя в руки. — В первую очередь, Сибилла, тебе следует понять одно: леди Амиции де Лаэрн не существует. И никогда не существовало. Очень часто знание правды становится опасной вещью. От того, кто я есть, зависят и будущее замка, и судьба твоих сестер, а все это, поверь, висит на волоске.

Сибилла ясно помнила, что это было вторым случаем в жизни, когда мать упомянула о безопасности Элис и Сесилии, но тогда Сибилла не имела к этому никакого отношения.

— Мне тоже что-то грозит, маман? — робко спросила Сибилла тихим голосом; в котором можно было уловить жалобную просьбу на уверение в обратном. — Что-нибудь угрожает моей безопасности?

— Моя дорогая, — невнятно произнесла Амиция, — я не в силах тебя спасти.

Сибилла почувствовала, что вода в ванне начала остывать.

Моргнув, она облегченно заметила, что мерцание на кроватном покрывале исчезло и полог больше не шевелится.

Резко поднявшись из воды, что вызвало множество брызг, Сибилла потянулась за халатом. Наконец она выбралась из ванны и, завернув влажное тело в стеганый шелк, подпоясалась потуже.

Итак, Джулиану Гриффину известен факт неблагородного происхождения Амиции Фокс… Это плохо, никуда не годится, но не совсем уж неожиданно, по крайней мере с того момента, как Гриффин обмолвился, что собирал сведения во Франции. Возможно, самым обнадеживающим в текущей ситуации было то, что сам Джулиан сейчас находится в замке, занимаясь проведением этого нелепого расследования. Возможно, ему не известно все до конца. Возможно, ей удастся убедить Гриффина в своей честности… Возможно… Возможно… И ничего конкретного.

Да… Но он полон решимости разузнать что-то большее и непременно сопоставит новые факты с тем, что ему уже известно сейчас. А Гриффин не производил впечатления глупца.

Вздохнув, Сибилла опустила голову и принялась перебирать платья, висящие в гардеробе. Наконец было выбрано серовато-зеленое с широкой юбкой: такое платье прекрасно подходило для верховой езды.

Наступает финальная часть большой и сложной игры, и Сибилле требовалось включить весь свой ум и изобретательность, чтобы попытаться спасти Фолстоу. Это была ее последняя надежда.

Фолстоу должен остаться за ней!

Аккуратно заперев досье в собственный сундук, Джулиан заглянул в гостевую комнату, где расположились Люси и Маррин. Он появился как раз вовремя: пришла пора вынуть дочь из кроватки. Как правило, она просыпалась легко, улыбаясь, производя слабое шуршание, словно маленький голубь. Нянька, готовая прийти на помощь, приблизилась к хозяину, но тот жестом приказал ей отойти в сторону.

— Она, должно быть, мокрая, милорд, — проворчала Маррин. — Позвольте, я ей хоть пеленки поменяю, пока она вам рукав не запачкала.

— Она сухая, — мягко возразил Джулиан, — пеленки могут и подождать. — Гриффин уселся, держа на руках Люси, на низкое кресло-качалку, по всей видимости нуждаясь в близости ребенка, чтобы развеять кислое настроение, возникшее после первой официальной встречи с Сибиллой Фокс.

— С моей стороны было дерзостью спрашивать, как прошло все дело, — тихо произнесла любопытная Маррин с надеждой, что получит ответ. Впрочем, это нисколько не мешало ей деловито перебирать в сундуке белье Люси. Она приостановилась и взглянула на хозяина через плечо.

— С того времени, как твое будущее зависит от этого дела так же, как и мое, все прошло лучше, чем по крайней мере я ожидал. — Джулиан посадил Люси на колено и погладил рукой ее невероятно шелковистые волосы. Как же мягок и нежен был затылок малышки! Он никогда не смог бы смириться с тем, чтобы расстаться с этим драгоценным крохотным созданием.

Маррин прекратила сортировать подгузники и с интересом смотрела на Гриффина с полной охапкой белья в руках. Теперь ее брови спрятались под капюшоном.

— Стало быть, вы ее сегодня арестуете?

— Зачем? — Джулиан нахмурился и отрицательно покачал головой. — Пока у меня еще нет убедительных доказательств для того, чтобы обосновать подозрения короля. Их сбор нужно осуществлять не торопясь, дабы не пробудить гнев леди Фокс раньше времени. Хотя у меня достаточно неопровержимых сведений, торопиться не стоит. — Посвящать служанку в «прелести» первой ночи, проведенной в Фолстоу, ему не хотелось. — Скажу только, что сейчас мы полностью в ее власти.

Служанка лишь хмыкнула в ответ и снова принялась перекладывать одежду Люси.

Повернув дочь так, что теперь она полулежала на его груди, Джулиан повнимательнее рассмотрел выделенное помещение, восхищаясь его архитектурой и изысканностью мебели, несмотря на то что комната предназначалась для гостей.

— Прекрасная спальня, не так ли? — заметил он, не ожидая, впрочем, от няньки никакого ответа, поскольку та хранила молчание уже не меньше четверти часа, однако Маррин оставила свое занятие и оценивающе пробежала взглядом по комнате.