Чтение онлайн

В Белмонте отсутствовал слуга-привратник, поэтому Сибилла позволила себе самостоятельно войти во мрак помещения, сбросив капюшон. Прошли годы с тех пор, когда она в последний раз переступала порог Белмонта — это случилось незадолго до смерти матери. Как раз когда Август впервые начал завоевывать ее сердце.

Своего он добился, но лучше бы поумерил свою прыть.

Сибилла остановилась, прикрыв глаза, и на секунду уронила голову на грудь. Ей пришлось сделать пару глотков воздуха, прежде чем успокоить себя до такой степени, чтобы продолжить путь, вспоминая, где же находится главный зал. На дворе стоял полдень. Все обыватели либо обедали, либо просто отдыхали.

Она задохнулась от неожиданности, увидев в зале небольшую группу людей, сидящих за одним общим столом. Их головы были тесно склонены друг к другу, на лицах написано единое напряжение, и разговор, который они вели, был очень тих.

С одной стороны сидели Сесил и Оливер, с другой — Элис и Пирс. Обе сестры Сибиллы, перегнувшись через стол, сцепились руками.

Она уперлась ладонями в камень входной арки и прислонилась к холодной стене, словно опьянев при виде присутствующих в зале. Сибилла никак не могла осознать, насколько сильно ошибалась в обеих сестрах! Горло судорожно сжалось. Это же были те самые маленькие девочки, которых так долго она опекала! Всего лишь несколько месяцев или даже недель назад все было иначе! И они принимали эту опеку, будучи не девочками, а взрослыми женщинами.

Элис, танцующая вокруг нее в поварском фартуке, сыплющая одуванчики в подходящее тесто и готовая ущипнуть каждого, кто сделал бы ей замечание…

Сесилия, любящая петь во весь голос, но слишком застенчивая для того, чтобы исполнять песни на людях, и готовая разрыдаться при малейшем намеке на то, что ее не любят…

Элис, которая почти две недели держала в своей спальне котенка, пока эта тайна не раскрылась, и пытавшаяся кормить мышей разбавленной овсяной кашей…

Сесилия, которая была абсолютно убеждена, что дети появляются от сильного желания их иметь, и поэтому наговаривала свои тайные мысли в ведро, которое потом днями не мылось…

Теперь они выросли и покинули ее, покинули Фолстоу, готовились стать матерями, у них собственные дома и семьи. Но она безумно любила их. Это невозможно было бы выразить словами, хотя сама она оставалась в тени, лишь наблюдая со стороны.

И теперь, похоже, сестры не стали бы слушать того, что Сибилле так хотелось им сказать. Сибилла и сама не хотела этого. Но сейчас, как, впрочем, и во многих других ситуациях в ее жизни, выбора не было.

Сесилия повернула черноволосую голову так, словно Сибилла окликнула се по имени. Впрочем, может быть, так оно и было: Сибилла не могла сказать точно. Так или иначе, сестра соскочила со скамьи и опрометью кинулась к ней через зал, протянув руки. Сибилла услышала, как учащенно задышала за столом Элис.

— Сибилла! — закричала Сесилия с явным облегчением в голосе. — О, слава Боту, слава Богу!

Сибилла улыбнулась, вышла из тени и обняла сестру так крепко, что, казалось, та просто повисла у нее на руках.

— Си, — прошептала Сибилла, — какое счастье видеть тебя.

Сестра отстранилась ровно настолько, чтобы обнять ладонями лицо Сибиллы и расцеловать ее в обе щеки.

— Как же мы беспокоились о тебе, — сказала она, глядя прямо в глаза Сибиллы, — ты и представить себе не можешь. Как тебе удалось проскочить ворота?

— Верхом на Октавиане, — улыбнулась Сибилла в ответ.

Сестра чуть нахмурилась, но улыбка не сошла с ее лица.

— Хорошо, не нужно об этом говорить, знать ничего не желаю.

Сесилия взяла старшую сестру за руку и подвела к столу, у которого в вежливых позах замерли Пирс и Оливер.

— Здравствуй, Оливер, — приветливо сказала Сибилла зятю. — Как я понимаю, король не знает, что ты скорее за меня, чем против?

— Так удобнее наблюдать за войсками. — Он оторвал Сибиллу от жены и расцеловал в обе щеки. Тем не менее в его взгляде читалась глубокая озабоченность. — Все ли с тобой хорошо, Сибилла?

— Все замечательно. — Она повернулась к столу. — Пирс, я только удивлена, что ты забрал с собой Элис из Гиллвика, в ее-то положении. — Тут Сибилла обратила внимание, что ее младшая белокурая сестра уронила голову на руки и ее плечи сотрясаются от рыданий. — Что с тобой, Элис? — нахмурилась Сибилла.

Та подняла заплаканное лицо и, вскочив со скамьи, бросилась в объятия старшей сестры.

— Сибилла… О, Сибилла, — запричитала она, — как же я счастлива, что ты здесь. Правда! Я… Я… — Самая эмоциональная из сестер не смогла говорить дальше и лишь судорожно вздрагивала, словно в истерике.

Сибилла взглянула на Пирса Мэллори, который лишь качал головой и поглаживал живот, словно в положении была не Элис, а он сам.

— Как же я волновалась, что от тебя могут все отвернуться! — продолжала Элис. — Но, Сибилла, как же ты могла?

Такое неожиданное обвинение из уст сестры напугало Сибиллу.

— Как же я могла — что?

— Я понимаю, что мы не очень хорошо его знаем, однако он всем нам показался добрым человеком. И он оказал Пирсу помощь, когда все остальные отказались! Безусловно, был и другой способ все это закончить. Бедный лорд потерял жену! Бедный, бедный лорд Гриффин! — запричитала Элис.

— Господи, Элис, о чем ты говоришь?

Миниатюрная белокурая женщина подняла на сестру глаза, полные слез, шмыгнула носом и скорбно продолжила:

— Ты здесь, с нами, радостно улыбаешься, а лорд Гриффин погиб!

Сибилла оказалась не в силах сдержать смех, так и хлынувший из нее. Очевидно, это неуместное веселье напугало всех присутствующих, и они обменялись быстрыми тревожными взглядами. Все, кроме Элис, на лице которой мелькнуло выражение ярости.

— Это не смешно! У него ребенок, Сибилла!

Старшая сестра попыталась остановить смех: гнев Элис, одержимой мыслью, что Сибилла убила Джулиана Гриффина, был слишком очевиден. Отхохотавшись, Сибилла села за стол и утерла глаза.

— Элис! — усмехнулась она, переводя дыхание. Теперь она могла говорить. — Лорд Гриффин живехонек!

— То есть он не умер? — нахмурилась Элис.

Положив руку на стол, Оливер окинул Сибиллу недоверчивым взглядом.

— Он не умер? — повторил он, как эхо.

— Говорю вам, он цел и невредим, — ответила Сибилла, придав голосу как можно больше твердости.