Шрифт:
Нейл Гейман
Рыцарь и дама
Перевод (c) 2003 hotgiraffe
Миссис Уайтэкер обнаружила Святой Грааль; он был спрятан за шубой.
Ноги у миссис Уайтэкер были уже не те, что в юности, но по четвергам она всегда ходила пешком на почту за пенсией, а на обратном пути заворачивала в лавочку по соседству, чтобы купить себе какую-нибудь безделицу.
В лавочке продавалась старая одежда, безделушки, пустячки, разрозненная мелочёвка, прочая несуразица, а также масса старых книжек в потрёпанных бумажных обложках. Всё это имущество попадало сюда из пожертвований, часто от родственников недавно умерших людей, а выручка от продаж шла на благотворительность.
Работали в лавочке добровольцы. В тот день там дежурила Мэри, полноватая девушка семнадцати лет в лиловом джемпере, который выглядел так, словно его только что сняли со здешнего прилавка.
Мэри сидела у кассы и заполняла анкету "Раскрой свою истинную сущность" в журнале "Современная женщина". Время от времени она заглядывала в конец журнала и внимательно изучала очки, выставляемые за каждый из вариантов ответа, прежде чем решиться выбрать один из них.
Миссис Уайтэкер бродила среди безделушек и пустячков.
"Чучело кобры так до сих пор и не продали" - отметила она про себя. Чучело было выставлено на продажу вот уже шесть месяцев, исправно собирая на себе слой пыли и злобно разглядывая стеклянными глазами ряды вешалок с одеждой и шкафы, наполненные щербатым фарфором и пожёванными игрушками.
Проходя мимо, миссис Уайтэкер погладила его по голове.
Она сняла с книжной полки пару романов Миллза и Буна - "Её ошеломляющая душа" и "Её беспокойное сердце", по шиллингу за штуку - и тщательно обдумала, не купить ли ей пустую бутылку от "Mateus Rose" с надетым на неё декоративным абажуром, прежде чем решила, что её совершенно некуда будет поставить.
Она отодвинула изрядно поношенную и провонявшую нафталином шубу. За ней обнаружилась старая трость и подмоченный томик "Рыцарских романов и легенд" А. Р. Хоупа Монкриффа за пять пенсов. Рядом с книгой лежал на боку Святой Грааль. На нём была маленькая круглая бумажная наклейка с надписанной фломастером ценой: 30 п.
Миссис Уайтэкер подняла пыльный серебряный кубок и оценивающе взглянула на него сквозь толстые очки.
– Милая вещица, - сказала она в сторону Мэри.
Мэри пожала плечами.
– Будет мило смотреться на каминной полке.
Мэри вновь пожала плечами.
Миссис Уайтэкер отдала Мэри пятьдесят пенсов, и получила от неё десять пенсов сдачи и бумажный пакет для покупок. Потом она зашла в мясную лавку, купила себе неплохой кусок печёнки и отправилась домой.
Внутри кубок был покрыт толстым слоем рыжеватой пыли. Миссис Уайтэкер бережно ополоснула его и оставила на час отмокать в тёплой воде с капелькой уксуса.
Она тёрла его средством для чистки серебра, пока он не засверкал, как новенький, и поставила на каминную полку в гостиной, между маленьким грустным фарфоровым бассетом и фотографией её покойного мужа Генри, снятой на пляже во Фринтоне в 1953 году.
Она была права. Смотрелся он действительно мило.
На ужин в тот день она пожарила печенку в сухарях с луком. Вышло очень мило.
Потом была пятница. В пятницу утром миссис Уайтэкер и миссис Гринберг по очереди ходили друг к другу в гости. На этот раз была очередь миссис Гринберг наносить визит, и они сидели вдвоём в гостиной, ели миндальное печенье и пили чай. Миссис Уайтэкер пила чай с одним кусочком сахара, а миссис Гринберг пользовалась таблетками заменителя, которые всегда носила в сумочке в небольшом пластиковом флаконе.
– Очень мило, - сказала миссис Гринберг, указывая на Грааль.
– Что это?
– Это Святой Грааль, - сказала миссис Уайтэкер.
– Из этого кубка Иисус пил на тайной вечере. Потом, во время распятия, в него собрали кровь Спасителя, которая вытекла из раны, нанесённой копьём центуриона.
Миссис Гринберг фыркнула. Она была еврейкой и к тому же не одобряла всяческой антисанитарии.
– Ну, не знаю, не знаю, - сказала она, - но выглядит очень мило. Нашему Майрону дали точно такой же, когда он выиграл соревнования по плаванию, только там сбоку ещё было выбито его имя.
– Он всё ещё встречается с той милой девушкой? Парикмахершей?
– С Бернис-то? Конечно. Они собираются обручиться, - ответила миссис Гринберг.
– Это так мило, - сказала миссис Уайтэкер, и взяла ещё одно печенье.
Миссис Гринберг пекла своё собственное печенье и приносила его с собой, когда шла в гости к миссис Уайтэкер по пятницам: такие маленькие круглые поджаристые сладкие печенюшки с миндальными орехами сверху.
Они поговорили ещё о Майроне и Бернис, потом о Рональде, племяннике миссис Уайтэкер (детей у неё не было), потом об их общей знакомой миссис Перкинс, которая, бедняжка, недавно попала в больницу с переломом бедра.
В полдень миссис Гринберг пошла домой, а миссис Уайтэкер съела на ланч бутерброд с сыром и выпила свои лекарства: белую таблетку, красную таблетку, и две маленьких жёлтых таблетки.
В дверь позвонили.
Миссис Уайтэкер выглянула на улицу. За дверью стоял молодой человек в серебристых сверкающих доспехах и белой накидке. Его белокурые волосы свисали до плеч.
– Здравствуйте, - сказал он.
– Здравствуйте, - сказала миссис Уайтэкер.
– Я странствую в поисках, - сказал молодой человек.
– Очень мило с вашей стороны, - сказала миссис Уайтэкер уклончиво.
– Могу я войти?
Миссис Уайтэкер покачала головой.
– Извините, но думаю, что нет.
– Я странствую в поисках Святого Грааля, - объяснил молодой человек. Он здесь?
– У вас есть какие-нибудь документы?
– спросила миссис Уайтэкер.
Она знала, что открывать дверь незнакомцам, не предъявившим никаких документов, неблагоразумно, особенно когда ты живёшь одна. Могут пропасть вещи из сумочки, а то и кое-что похуже.