Чтение онлайн

— Прошу за нее, милорд, потому что она удивительная женщина, добрая, великодушная и справедливая. Об этом легко судить по тому, как она заботилась о людях, за которых отвечала и о которых заботилась и берегла. Да, она жестоко наказывала сильных, угнетающих слабых! Но ее мягкость и мудрость в отношении слабых, милорд, не знала границ. Мы вместе провели не один день в пути, и эта хрупкая женщина, ни секунды не задумываясь, рискнула своей жизнью, защищая от подлецов-разбойников жителей этой деревни, захваченных и угнетаемых разбойниками. Более того, она помогла нам, мне и моему брату Грегори привести к тебе на суд ведьму Морагу. Она уже оказала услугу твоей милости и заслуживает снисхождения! Прояви милость, и она до конца своих дней будет защищать твое правосудие и станет опорой для короны!

— Возможно, это и так, но мне нужно больше, чем твое слово, сэр Джеффри.

Ртуть таяла.

Герцог громко спросил:

— Кто еще готов высказаться за эту женщину?

Корделия вышла вперед и громко сказала:

— Я и мой жених!

Герцог удивленно поднял глаза.

— Ты высказываешься за эту женщину, брат?

— Да, — ответил принц.

Зал снова зашумел.

— Что ты можешь сказать о ней?

— То, что можно сказать о боевом товарище, мы вместе сражались против разбойников в графстве Фрит. У нее доброе сердце, и она всегда готова защитить слабого. Она настоящая леди, хотя и не по рождению!

Диармид кивнул Корделии:

— А ты?

— Подтверждаю, милорд. Она помогала мне лечить раненых и пострадавших. А также помогла перевязывать раненых противников после боя. Она добра и внимательна. А дав слово, держит его.

Диармид посмотрел на придворных.

— Я признаю ее невиновной, она не будет казнена.

У Ртути подогнулись колени. Она собрала все силы, чтобы не упасть, и бессознательно вцепилась в руку Джеффри, которую он предложил ей для опоры.

— Однако я не могу совсем освободить ее от наказания! Вот мой приговор! Со своими разбойниками она отправится в Раннимед и несколько лет будет служить в королевской армии.

Ртуть сразу поняла, насколько разумным было это решение, так она избежит мести со стороны Лаэга.

— Но сама она не останется надолго на службе. Пять лет она должна, как все странствующие рыцари, бороться со злом в тех местах, где будет пролегать ее путь. Таково мое решение, таков приговор, ваши величества. Подтверждаете ли вы его?

Туан кивнул, но королева засомневалась:

— Она была разбойницей, одной из самых отчаянных…

— Верно, но она уже начала искупать вину!

— Что ж, верно, но она должна странствовать в сопровождении рыцаря, которому мы доверяем!

— Прекрасная мысль! Сэр Джеффри, готов ли ты взять на себя ответственность за эту женщину и пять лет удерживать ее в рамках закона?

— Согласен! — радостно отозвался Джеффри.

— А ты, леди, готова ли принять это решение и общество сэра Джеффри?

Ртуть посмотрела на Джеффри и увидела в его глазах любовь!

— Принимаю, — еле слышно отозвалась она.

Не отводя от девушки глаз, Джеффри взял ее за руку и перед всеми спросил:

— Ты выйдешь за меня замуж?

Она посмотрела на него и, подавив все свои сомнения, произнесла громко и четко:

— Нет, сэр рыцарь, я не могу выйти замуж за человека, который не понимает, почему я назвалась Ртутью, Быстрым Серебром.

— Потому что ты яркая, быстрая и очаровательная, но если кто-нибудь попытается захватить тебя силой, ты ускользнешь сквозь пальцы, — голос его прозвучал тихо и нежно. — Я ошибся?

Она не смогла ответить, потому что у нее перехватило дыхание, а только покачала головой.

— Ты станешь моей леди? — повторил он.

Наконец, она, обретя дар речи, хрипло прошептала:

— Нет, потому что я не смогу чувствовать себя в безопасности с человеком, который, прося моей любви, не склонился предо мной.

Медленно, не отводя от Ртути любящего взгляда, Джеффри Гэллоуглас опустился на одно колено.

И в третий раз спросил:

— Миледи, выйдешь ли ты за меня?

— Да, милорд, — согласилась она, — выйду.

Морага вслед за служанкой вернулась в свою комнату, возбужденно говоря о своем освобождении и о том, как она рада поездке в Раннимед, но как только дверь закрылась, сорвала с себя платье и с проклятиями бросила его в угол. Подвывая, в гневе, она схватила чашку с раковины умывальника и собралась уже швырнуть о стену, но увидела у бойницы освещенного солнцем Громмета.

Она застыла, потрясенная не тем, что один из ее агентов застал ее в припадке гнева, а тем, что он застал ее без маски.

Но быстро оправилась — что он в конце концов видел? Приступ дурного настроения? Небо свидетель, они это не раз видели.

С непристойной бранью она швырнула чашку.

Громмет с криком увернулся, и чашка пролетела туда, где только что была его голова, и со звоном разбилась.

— Ладно, ладно! — пообещал он из-за стула. — В следующий раз я постучу.

Морага-Финистер поймала себя на том, что вот-вот рассмеется, но подавила улыбку мстительного удовлетворения.

— Конечно, ты не должен так поступать! Слуги не должны видеть, как я тебя впускаю. Что ты здесь делаешь?

— Ожидаю приказаний, — ответил он, выходя из-за стула.

«Скорее, пришел посмеяться», — подумала она, но вслух сказала, пожав плечами:

— План не меняется. Занимаемся Гэллоугласами.

— Только каждый раз другим, — с мрачной улыбкой проговорил Громмет, и Финистер обожгла его злым взглядом. Он состроил кислую мину и нервно добавил:

— Ты должна признать, что на этот раз потерпела неудачу.

— Неудачу? — Финистер принужденно засмеялась. — Нисколько! Я проникла к королевским ведьмам! И эта холодная ящерица Грегори — как раз подходящий для меня объект. Мы вместе с ним поедем в Раннимед.

— Верно, — Громмет нахмурился. Он об этом не подумал.

Но потом, немного помолчав, заметил:

— Тебе все ж так и не удалось увести Джеффри у Ртути.

— Пока, — возразила Финистер.

— Пока, — повторил Громмет, но впервые усомнился в ее словах. — Неужели ты думаешь, что тебе это удастся?