Чтение онлайн

— Оно и так видно. Два гиббона. Вы хотя бы притворитесь людьми хоть раз, в душ сходите, — предложил им вампир, демонстративно заткнув нос.

— А ты не нюхай, — посоветовал ему Мамото. — Мы люди подневольные. Я вечно в работе, а Себастьян только недавно разобрался в работе внутренних органов и еще не дошел до секреции. Куда нам до тебя, вечно занимающего ванну, — смело заявил японец, с вызовом глядя на оппонента.

— Ты тут только что на меня оскорбил? — решил уточнить вампир, высокомерно уставившись на оружейника, давая ему шанс отступить, но тот, как и прежде, был не склонен к трусости и уступкам. Их игра в гляделки могла длиться часами, потому что Сончже мог погрузиться в глаза японца, видя все до мельчайших деталей, а Мамото наоборот, почти не видел глаз вампира. Он начал терять зрение уже давно, но в последнее время дело было совсем плохо. Ему следовало бы обратиться к врачу или к кому-то еще, кто мог помочь ему справиться с этим недугом, но мужчина продолжал откладывать эту затею до лучших времен, которые так и не наступали.

— Не придирайся к словам, — тут уже начал ворчать демон, не желая тратить время на споры. — А ты угомонись. Сколько можно из-за пустяков ссориться? — велел он японцу, слегка тряхнув его за плечи. Мамото послушно отвел глаза, но лишь для того, чтобы посмотреть на Себастьяна и убедиться, что тот не задумал ничего вновь.

— Ой, тоже мне влюбленная парочка, — закатив глаза, со вздохом пробубнила Ли и пошла в свою комнату от греха подальше, чтобы в очередной раз навести там идеальную чистоту, успокаивая свои расшатанные нервы.

Проводив девушку взглядом, демон насупился, а японец серьезно посмотрел на глазеющего и ничего не понимающего корейца. У того в голове давно появились странные предположения по поводу отношений этой своеобразной парочки. Он не мог поверить, что Мамото в состоянии постоянно терпеть выходки демона, делить с ним одну комнату и при этом даже не попытаться его убить или убиться самому. Однако озвучивать свои догадки он не рискнул. Его либо побили бы, либо сочли настоящим извращенцем и все равно побили. Так что он оставил свои предположения при себе, стараясь сохранять глупый вид.

— А я что? Я ничего, — заметив недобрый взгляд демона, проговорил Сончже и вернулся к работе за компьютером, предприняв попытку вручную вычислить того умельца, благодаря которому в этом доме вновь не было покоя и незабвенной тишины. — Уж слишком часто тут начали все злиться из-за пустяков и вести себя глупо. Нам вредно слишком долго жить в обществе людей, — прошептал он тихо. — Куда лучше было за городом, как мы делали это прежде. И зачем нам нужно было приезжать в такой крупный город? — бурчал вампир себе под нос, уже будучи одиноким в своей комнате, поскольку оба мужчины покинули его территорию, о чем-то тихо споря, но вампир даже не стал вслушиваться, о чем именно. Он наконец нашел зацепку, на которую сам же себя навел.

Люди. Они всегда рано или поздно проявляли интерес к слухам, что доходили до них через шум современной жизни. Им не давали покоя новости о том, что кто-то умер при загадочных обстоятельствах, исчез или неожиданно для всех превратился в настоящего маньяка, в подвале дома которого нашли останки нескольких человек. Люди всему искали объяснения, но в то же время хотели убедить всех в наличии мистики и чего необъяснимого. Смертные всюду шныряли с камерами, стараясь поймать какое-нибудь чудовище в объектив, а найдя желаемое, ломали голову, придумывая глупые оправдания, вроде дефекта камеры или игры света. Это был самый смешной и самый необычный парадокс человеческого мышления. И порой некоторые более одаренные представители человечества могли пытаться проникнуть с помощью современных технологий в базы охотников, которые старались не отставать от времени. Сончже приступил к поиску с большей силой. Никому из смертных не обвести его вокруг пальца. Гордый вампир такого не станет терпеть.

Через два часа наступит окончательное утро, когда все в убежище не спят по определению. Лишь Мамото нарушал это правило, поскольку был больше совой, нежели жаворонком, как Ли и Алиса и тем более бессмертным, как Сончже и Себастьян. Алиса решила, что уже бессмысленно ложиться спать, поскольку теперь её одну не оставят даже в собственной комнате на долгое время. Охотница подошла к окну, которое все ещё оставалось открытым, из-за чего в помещении стало прохладно и свежо, закрыла его, дабы шум просыпающейся улицы не отвлекал от мыслей, села за стол, включила настольную лампу, достала из рюкзака вещи Саи и начала их внимательно рассматривать уже, казалось, в сотый раз.

Первое, что охотница решила сделать, это прочесть все записи сновидений девушки, надеясь, что это поможет ей опознать стилистику её описания, привыкнуть к подчерку, узнать нюансы письма Саи. И этот метод и в самом деле немного помог. Алиса уже без труда читала предложения, не запинаясь, как прежде, когда она наконец дошла до середины толстой тетради. И только тогда в голове Алисы закрались смутные сомнения на счет того, что она фигурировала в чужих видениях лишь однажды. Несколько раз в записях Алисе попадались события, с которым она сталкивалась, но никто, кроме небольшого круга людей этого знать не мог. Когда же охотница дошла до самого конца тетради, осознавая, что последний сон был вовсе не о ней, а ком-то, чью смерть Алиса и застанет на крыше заброшенного здания, и с расшифровкой записей было покончено, подросток взглянула на часы и удивилась. На них был уже полдень. Она так погрузилась в чтение, что забыла уследить за временем. Удивительно, что никто не потребовал ее за прошедшие восемь часов. Видимо, ребята все-таки обиделись на несносного ребенка за то, что заставила их так понервничать. Ей придётся перед всеми извиняться, чего Алиса ненавидела больше всего. Но, раз сама виновата, придется переступить через гордость. Однако этим она займется несколько позже, а пока Алиса отложила тетрадь в сторону и принялась за просмотр альбомов, до которых прежде она не дотрагивалась. В нем было очень много рисунков, различных сцен и зарисовок, которые лишь отдаленно напоминали подобие видений, которые посещали обреченную девушку. Она рисовала лишь простым карандашом, и со временем старые рисунки приобрели нечеткость из-за соприкосновения с поверхностью других листов. Изображения, так же как и описания, были лишены общей картины, сконцентрированные лишь на каких-то отдельных деталях, образах, порой попадались лишь портреты, словно Сая хотела запомнить кого-то, чтобы после встретить их.

Вдруг из альбома выпало несколько рваный, уже помятых и потемневших тетрадных листов. Охотница взяла их в руки, посмотрела на изображения, и ее глаза мгновенно увеличились от изумления: на одном из листков был ее портрет и подпись, которую охотница уже давно нигде не оставляла из соображений безопасности после того, как поняла, что современные технологии могут даже с помощью быстро написанной загогулины. Подпись на листке была подделана, но очень качественно, словно не в первый раз Сая подписывала ее портреты. Не раздумывая долго над тем, как Сая узнала, как Алиса подписывается, она посмотрела на остальные листки. Там были портреты Ли, Сончже, Мамото, Себастьяна, Юстаса и даже вожака стаи оборотней — Франка. Его портрет не был закончен, но подпись и дата стояли, как и на других рисунках. Алиса задумалась, рассматривая улыбающееся ей с бумаги лицо старика. Сая не просто так нарисовала их портреты. Она видела их всех в своих пугающих видениях, но по какой-то причине не записала их в тетрадь или же сон просто стерся из головы, оставив в ней лишь лица тех, кто пришел к ней ночью, пока она спала. Спустя мгновение охотница отложила листки в сторону, сложив все стопкой на краю стола, где уже покоились тетради, и продолжила рассматривать альбом. На последнем листе в нем было нарисовано что-то страшное и непонятное. Там были разорванные тела, много крови и странное существо. Оно держала в щупальцах девушку с лицом Алисы. Она толком не поняла, что это значит, но ей показалось, что это — картина из будущего, которое описывала пророчица в последней записи. Лишь дата ее сильно смущала. Она отличалась от той, что стояла перед записью в тетради. Надо было уточнить, делала ли нечто подобное Сая прежде, или же она всегда писала верную дату. Увидев подпись в углу рисунка, охотница засомневалась, что покойная владелица этих сокровищ всегда была правдива. "Никому не доверяй…" Алиса убрала вещи в верхний ящик стола, заперев его на ключ, что постоянно украшал ее тонкую шею, и вышла из комнаты. Она прекрасно знала, кто мог ей помочь, кто мог поведать о правдивости погибшей девушки. Не говоря никому ни слова, она вновь незаметно покинула убежище, пока остальные занимались своими делами, на этот раз воспользовавшись, как нормальные люди, дверью, надеясь, что когда послышится хлопок двери, никто не кинется вновь ее искать, поднимая на уши весь город, и устраивая охоту на ведьм.

Путь до дома, где жили Хайда и Люсьен, занял чуть меньше двух часов пешком, поскольку спешить и бежать сломя голову у охотницы просто не было сил. Ноги болели, но поняла это подросток лишь на полпути, когда она прошла достаточно много, чтобы решить вернуться обратно. Охотница пришла к дому, зашла в нужный подъезд, воспроизводя в своей голове точный маршрут, по которому она попала в квартиру девушек впервые. Алиса не раз была благодарна своей памяти за то, что с легкостью запоминала любые детали, все, что только ей доводилось увидеть или услышать, хотя у большинства людей память была бы забита до отказа за столь долгий срок жизни. Но оказавшись на нужном этаже Алиса заметила, что дверь квартиры, в которой обитали девушки, открыта. Охотница зашла внутрь, но там уже никого не было. Помещения пустовали, сохранив в себе лишь самую тяжелую мебель, которую прежние жильцы посчитали неуместным забирать. Подросток обошла все помещения, чтобы потом с разочарованием отступить, покидая навсегда этот чудесный район, в котором ей так и не довелось побывать по работе.

А тем временем в логове потомков луны было неспокойно. В общем холле все проходило, как обычно, словно никто не приходил к ни прошлым вечером, угрожая оружием. Даже мрачные события и боль потери не смогли сломать уже давно сложившиеся устои. Детвора веселилась: кто-то играл в догонялки, кто-то в шутку дрался, притворяясь свирепыми волками, вставая на четвереньки и неумело рыча друг на друга, представляя, какими они станут, когда вырастут и луна призовет их к себе, а некоторые из самых смелых мальчишек и девчонок оседлали обратившихся потехи ради молодых оборотней, которым уже довелось пережить страх первого перерождения. Дети катались на них верхом, как на лошадях, громко смеясь и улюлюкая, пока огромные волки аккуратно бегали по огромной площадке, заменявшей им дворик, и тихо выли в так особенно громким выкрикам наездников. Взрослые же занимались своими привычными вещами, пока старшие дети нянчились с младшими. Женщины либо стирали вещи в подвале, либо готовили на первом этаже. Но многие были свободны от рутины, уже закончив с поручениями от вожака, и либо присматривали за детьми, чтобы те не покалечили друг друга в порыве игры, либо занимались своими делами, с радостью погружаясь в них на верхних этажах, абсолютно не похожих на то помещение, где детям дозволялось вести себя, как настоящим волкам. Телевидение, интернет, хорошо обделанные комнаты у каждого члена стаи или семьи, если те пожелают жить в одном помещении, но ни Алисе, ни Себастьяну этого не показывали, дабы не разрушать и без того их пострадавшее представление о детях луны.