Чтение онлайн

Алиса не сразу поняла, что сделала. Лишь после того, как на бледной, как у мертвеца, коже проявился след от ее ладони, она осознала последствия своей несдержанности. Охотница отошла на пол шага, не отводя глаз от жуткого зрелища на идеальном, почти мёртвом лице друга. Но тот смотрел на Алису без укора, с немой благодарностью за то, что она наконец перестала молчать. От чудовища, требовавшего пожертвовать подростком ради поимки фактически мистического монстра. Стыд подростка за поступок быстро исчез, когда вампир взял её за руку, ту самую, которая ударила его, и приложил к разгоряченной от сильного удара плоти.

Он закрыл глаза, ощущая тепло человеческой руки. Его тело никогда не было таким — полным жара бегущей по венам жизни. Его жизни, а не той, что он украл у незнакомца в подворотне или достал из холодильника, обрекая каждый раз какого-то сильно раненного незнакомца на верную смерть, потому что он не получит этот заветный пакет с донорской кровью. Сончже завидовал Алисе, так же, как завидовал Мамото и Себастьяну и даже Ли, в чьем давно умершем теле под силой её демонической силы сохранилась искра жизни, благодаря её тело не застыло во времени, как он. Вампир всегда будет жаждать этого тепла, когда в очередной раз его руки, прикоснувшись к человеку, почувствуют тепло чужой жизни, той, которой у него никогда не было. И все те россказни окружающих, которые настойчиво уверяли, что рождены легче живётся, поскольку они ни о чем не жалеют, вспоминая прошлое, были полным бредом. Как и то, что те, у кого изначально не было выбора, не желают себе иной участи, поскольку они с другим и не сталкивались. Сончже жалел. Жалел о том, что родился, что не стал бесчувственным монстром, как остальные вампиры. Жалел, что все еще не стал таким, что решил искать учителей среди людей, а не вампиров. Теперь же он стал заложником несбыточных мечтаний, в которых он смог бы побороть своего вампира и стать человеком. Никто не знал о его душевных стенаниях, но в этом вампир не искал виновных.

Так они и оставались в такой положении еще некоторое время. Вампир, с закрытыми глазами грезивший о тепле человеческой смерти и ещё совсем дитя с душой старухи, нависшая над ним. Долго все молча наблюдали за происходящим, словно перед ними открылась трогательная сцена из фильма, но после пары минут проникновенной тишины, демон едва отдернул Ли и молчаливо поинтересовался, что происходит.

— Это они так мириться. Сончже всегда так делает, если чувствует свою вину, — тихим шепотом ответила ему девушка. — Но что-то в этот раз все затянулось, — не без зависти заметила она, и словно понимая причину её недовольства Мамото громко поинтересовался:

— У нас тут конечно ещё тот клуб садомазохистов, но я бы хотел спросить, — он смог обратить на себя внимание всех в комнате, после чего спросил, в упор глядя на избитого вампира. — Что ты предлагаешь? — Алиса резко повернулась в его сторону, со злобной искрой в глазах под сведенными бровями. — Не смотри на меня так, — спокойно попросил её оружейник, даже не содрогаясь от её пристального взгляда. — Наживка должна быть слаба, иначе монстр не станет рисковать, а нам быть слабыми нельзя. Тут вся команда в охоте участвовать будет. Да и нет среди нас слабых. Даже мы с Ли можем дать фору многим монстрам. Остаётся только этот парень, Хамелеон. Он сможет выжить. Хамелеоны легко превращаются в монстров, если пожелает. Ничто не помешает ему скопировать силу чудовища и противостоять ему на равных, а то и с преимуществом. Алиса, других вариантов нет, — начал убеждать подростка Мамото, стараясь не поддаваться её укоряющему взгляду. — Не использовать же нам малютку Мигеля. Он совсем ещё дитя. Так что ты нам расскажешь, Сончже? Как нам заставить убийцу поверить в живого свидетеля?

— Пустим слух, что в живых остался свидетель-паренек, с которым Алиса столкнулась. Учитывая, сколько монстров осталось в городе после милости Алисы и их обширные связи между собой, достаточно просто поболтать громко по телефону, проходя мимо одного из них, и слух быстро разойдется по всему Лондону и за его пределы, — тут же переключился Сончже, чье настроение мгновенно изменилось под влиянием новых мыслей. — И поверьте мне, в скором времени оно начнет на него охоту, и мы убьем чудовище, разыграв игру по нашим правилам, — с легкостью проговорил Сончже, разведя руки слегка в стороны. По его словам все действительно было легко, но все понимали, что на деле это будет опасная игра, правила в которой писать будут не только они, но и монстр и даже Хамелеон, которого они хотят привлечь к столь опасному занятию без его желания, сможет внести свою лепту, которая будет в состоянии разрушить все на корню и превратить в прах любой план.

— А ты не боишься, что монстр убьет парнишку? — слегка ошеломленная от цинизма идеи спросила Ли. — Это слишком опасно. Я бы не хотела, чтобы на мне была ещё одна невинная душа. И без того грехов хватает, — в знак поддержки она посмотрела на остальных членов команды, на лицах которых была откровенная солидарность с её высказыванием. Никто не хотел быть в ответе за чужую жизнь.

— Нет. Я не думаю, что его кто-нибудь сможет убить, если он все ещё жив, не смотря на юный возраст. Вы никогда не задумывались, почему эти существа такие редкие? — поинтересовался Сончже у остальных, прежде чем рассказывать историю существ, о которых немало узнал в прошлом. — В детстве Хамелеоны весьма неопытны и не способны гармонично сочетаться с окружающей обстановкой, а наличие у них огромного потенциала приводит к тому, что все иные живые существа, знающие о Хамелеонов, уничтожают их чисто из интереса или зависти к их силе. Ребенку сложно стать частью реального мира, поскольку им управляет безудержная фантазия, порождающая стулья с кроличьими ушами и летающие кеды. Но тому экземпляру, с которым вам довелось встретиться, удалось как-то выжить не смотря на это.

Раз парнишка превращается в зверей, то он уже давно имеет такую силу. Он с легкостью меняет облик, так что его будет сложно поймать. А даже если монстр поймает этого парня… Что ж, на одного монстра будет меньше, — с легкостью заключил Сончже, в очередной раз внутренне содрогаясь от своих слов, которые он даже не думал озвучивать.

Мысли расходились с произнесенными им словами в последнее время все чаще, когда вампир начал осознавать, что он устал от общества Алисы и всех друзей. Лишь Себастьян вызывал у Сончже подлинный интерес, благодаря которому тот все ещё отговаривал самого себя от прощания с друзьями и долгого путешествия в одиночестве в поисках чего-то нового в мире, который столь стремительно меняется. Однако он не смог проконтролировать сказанные им слова, и теперь от его цинизма в шоке были уже все.

— Я на такое не пойду, — резко заключила Алиса, отстранившись от вампира, которого продолжала держать за лицо все это время. — Хватит ненужных жертв с нас всех. Ли права. Выманивать на Хамелеона чудовище мы не станем. Он же ещё совсем ребенок! Не дай Бог он и вправду пострадает. Что будем с этим делать? Нет. Без меня, — с этими словами она развернулась и гордо ушла в свою комнату под пристальным вниманием друзей, которые ожидали от неё очередного удара, а не молчаливого протеста. Не выдержав этого, Мамото произнес грубую и, возможно, единственную серьезную фразу за всю свою долгую жизнь:

— Ты всегда ведешь себя, как моральный урод. Неужели так сложно хоть немного человечности проявить? Алиса тобой дорожит, как ребенком своим, а от тебя в ответ только свинство. Сколько можно уже?

После этих слов японец встал со своего кресла и поковылял в мастерскую делать очередное смертельное для нежити оружие. На этот раз у него появилось вдохновение сделать что-нибудь против вампиров, в красках представляя в своем воображении, как этим оружием он убивает своего соседа, который вновь довёл его до желания убивать. Ли уже давно не принимала участия в разговоре, молча наблюдая за происходящим. Она лишь слегка вздохнула и тихо пошла к себе в комнату, так и не обронив и слова. Себастьян растерянно посмотрел сначала на Ли, потом на Сончже, затем снова на Ли, которая уже скрылась за дверью. Поняв, что он уже ничего не исправить и не продолжить разговор, демон виновато посмотрел в глаза корейцу, а затем, опустив взгляд, побрел в комнату Мамото. Себастьян понимал, что Сончже не прав лишь в выбранном им методе, предпочитая наиболее жестокий метод поимки монстра, но план сам по себе был хорош. Только безразличие вампира к судьбе мальчика все испортило, сорвало весь план по убеждению команды в правильности выбранного решения. Хоть парень и монстр, он все же живое создание, мыслящее и чувствующее, как и те, кто выступал в роли слушателей коварного плана. К тому же кореец тоже не был полноценным человеком, что по определению должно было вызвать в нем хотя бы зачатки солидарности.

И все же попробовать поймать монстра на живца была хорошая идея. Себастьян решил поговорить с остальными и попробовать их убедить в том, что план всего лишь надо доработать в целях безопасности приманки. Мальчишку надо подстраховать и, возможно, приютить его на время. А может может, он, так же как и Себастьян в свое время, так со всеми подружится, что его просто не захотят выгонять обратно туда, откуда он пришёл. Кто знает, может Хамелеон и правда поможет выманить этого монстра. Именно с такими мыслями Себастьян пошел к Мамото, который в это время как раз со злобой вытачивал новое оружие на острых и опасных станках.