Чтение онлайн

— К сожалению, это так.

Хелен встала и подошла вплотную к камину. Тэсс оставалась сидеть где сидела, не в силах вымолвить ни слова.

— Мой отец уже был однажды женат, но его супруга умерла бездетной. Ему не было тогда еще и двадцати, и он был последним в роду. В случае, если бы у него не оказалось наследников, Монтегю должен был после его смерти перейти к короне. Старый король Генри нашел выход. Он одарил барона наследником и сбагрил беременную любовницу своего сына. Никто не ожидал, что у них будут еще дети. Так нет же. Я родилась через четыре года после их свадьбы, а Гай — тремя годами позднее. Мать имела на отца влияние, и немалое, но все равно он ненавидел Кенрика, особенно после того, как родился Гай. В последние годы жизни отец делал все, чтобы изгнать королевское семя из дома. Но что он мог сделать? По закону Кенрик был его наследником.

А она еще собиралась просить короля аннулировать брак с его сыном? Тэсс представила, как он рассмеялся бы ей в лицо. Нет, ее план добраться до короля никуда не годится.

— Ты должна…

— Погоди, мне надо подумать, — взмахнув рукой, прервала ее Тэсс.

Может быть, какой-нибудь священник аннулирует их брак, потому что Кенрик бастард? Если, конечно, ей удастся найти священника, который не слишком дорожит своей жизнью. А сколько останется жить ей самой, если она выдаст секрет, который король скрывает столько времени? Нет, и здесь ничего не получалось.

— Все в замке знают правду, — произнесла Хелен, прервав размышления Тэсс. — Именно по этой причине они не хотят признавать Кенрика своим хозяином, своим бароном. И брат мой, Гай, поэтому не может возвратиться домой. Если он вернется, Кенрик убьет его. Ведь Гай — настоящий барон Монтегю. Если бы у отца была возможность, он бы убил Кенрика, и все бы стало на свои места.

— Но у него такой возможности не было?

— Нет. Король знал, какая опасность грозит Кенрику, и призвал его к себе на службу. Это случилось после смерти матери. Она умерла при родах Гая.

Хелен начала молча прохаживаться по комнате. Тэсс откинулась на спинку кресла. Ее обуревали самые противоречивые мысли.

Так вот в чем дело. Ничего удивительного, что Кенрик такой жестокий. Тэсс вдруг пронзила острая жалость к ребенку, который рос среди ненависти и неприятия в семье, которую считал своей. Какого сострадания можно ждать от человека, который никакого сострадания к себе в жизни не видел? Тэсс замотала головой. О чем это она думает? При чем тут ее жалость к нему? Это его жестокость проявится в полной мере, когда он будет брать Ремингтон. Он там никого в живых не оставит.

Она вдруг вспомнила о его ласках и нежных поцелуях.

Когда Кенрик ночью будет обнимать тебя, подумай о женщинах, которых он изнасиловал, а после убил. Просто перерезал им горло.

А ведь скоро он вернется и сразу же потащит ее в постель. Как же она сможет перенести его прикосновения после того, что слышала? У нее же все время перед глазами будут стоять изнасилованные женщины и дети, разрубленные на куски. Но ведь сама семья Монтегю породила это чудовище, которое скоро назовут палачом Ремингтона. И что же? Никто не виноват? А как же отец? Ведь это он несет ответственность за воспитание мальчика. Это он превратил невинное дитя в бездушного дьявола.

Тэсс встала и, мягко взяв Хелен за руку, усадила в кресло. Сама же начала прохаживаться вдоль камина.

— Значит, ты презираешь Кенрика за то, что отцу твоему пришлось страдать из-за него, и за то, что он не позволяет Гаю занять принадлежащее ему по праву место? Правильно?

— Да, — охотно согласилась Хелен. — Король бросил в наш дом свое дьявольское семя и…

— Довольно! — взорвалась Тэсс. — Этих слов — дьявольское семя — я прошу в моем присутствии больше не произносить. Подло обвинять ребенка в грехах родителей. Подло и несправедливо. Разве он сам избрал себе эту судьбу? Я спрашиваю, в чем его вина? Этот священник, о котором ты говорила, похоже, у него нет ни капли христианского милосердия. Наверняка он выполнял волю твоего отца, когда внушал тебе такие мысли! Тэсс стала плохо видеть — мешали слезы.

— Нет, Хелен, Кенрик не виноват. И кровь его не менее чиста, чем твоя или моя.

Тэсс остановилась прямо перед Хелен. Та была бледна как мел и продолжала безучастно смотреть в пространство. Тэсс наклонилась.

— Хелен, ты меня слышишь?

— Нет, Тэсс, она тебя сейчас не слышит.

— О Господи! — воскликнула Тэсс. Потеряв равновесие, она покачнулась, но не упала. Затем медленно обернулась к двери. На пороге стоял ее муж.

— Пойдем к себе, нам надо поговорить, — глухо произнес Кенрик, словно чувствовал, что ее и чуть повысит голос, то сорвется на крик.

Тэсс по опыту знала, какой это плохой знак. Она молча стояла перед ним, сцепив перед собой руки, чтобы не дрожали.

— Пошли, Тэсс.

Он повернулся и вышел, хлопнув дверью. От этого стука обе женщины вздрогнули.

— Он все слышал! — запричитала Хелен. — Что же теперь будет? Он убьет меня… Обязательно убьет.

Тэсс тупо смотрела на дверь. Случилось самое худшее. Что могло быть еще хуже? И, как ни странно, от этой мысли ей вдруг стало легче. Она поглядела на заплаканное лицо Хелен, погладила ее по волосам и ободряюще улыбнулась.

— Не печалься, Хелен. Всю свою злость он выместит на мне.

Затем потрепала по плечу застывшую в удивлении Хелен и направилась к двери. Она еще только подошла к своим покоям, как дверь резко отворилась, Кенрик схватил ее за запястье и затащил в комнату.

— Ты делаешь мне больно, — прошептала Тэсс едва дыша.

Кенрик остановился, да так резко, что Тэсс почти упала на него. Дверь была полуоткрыта, и в проеме появилась голова Саймона.

— Милорд!

— Чего тебе?

— Я должен поговорить с вами. Это касается моего донесения.

Кенрик захлопнул дверь перед самым его носом.

— Потом!

Тэсс сразу прошла к камину, стараясь отойти от мужа как можно дальше.

— Учти, если ты убьешь меня, у Мак-Ли будут все основания аннулировать брак. И тогда ты потеряешь все права на Ремингтон.