Чтение онлайн

Вновь принесли пюпитр, чернильницу и большое золотое с голубым перо; Эстеверис сам окунул перо в чернила, прежде чем торжественно протянуть его королеве. Наслаждаясь незабываемым мгновением, королева Селиан, твердо верившая, что Хроника прославит ее как правительницу, заключившую мир с Иргаэрдом и вернувшую Верховному королевству его былую славу, поблагодарила своего министра холодной улыбкой и изящным жестом приняла перо. К пюпитру уже поднесли печати королевства и воск и королева уже занесла перо над страницей, как вдруг…

— Одну минуту, прошу вас.

Королева застыла, потеряв дар речи.

Затем, не веря своим ушам, она положила перо на пюпитр и помотала головой, словно пытаясь сбросить с себя наваждение и убедиться в том, что внезапно наступившая тишина в зале была еще одним плодом ее воображения.

Но Лорн вышел вперед и сказал:

— Ваше величество, вы позволите?

Королева повернулась к нему:

— Вы! Но по какому праву?

— По праву Первого рыцаря королевства, мадам. Моими устами говорит Верховный король.

Пораженная королева едва слышно что-то пробормотала. Затем она посмотрела на своего министра:

— Эстеверис?

Это прозвучало как крик о помощи, но министру было нечего ответить на него. Он бессильно пожал плечами и забормотал:

— Мадам, я знаю лишь…

Взбешенный взгляд королевы помог ему справиться с волнением. Эстеверис проглотил комок в горле и обратился к Лорну:

— Что вы хотите этим сказать, рыцарь?

Но гул в зале заглушил его слова. Публика изумленно перешептывалась, и с каждой секундой голоса становились все громче. Вскоре эхо этих голосов поднялось к высоким сводам и грозило вот-вот стать оглушительным. Уже было трудно что-то расслышать, и шум только усиливал всеобщее замешательство.

— Тишина!

Приказ прозвучал как хлопок, и ему тотчас повиновались, хотя и не сразу поняли, кто отдал его.

Это был принц-дракон.

— Кто вы такой? — спросил он, рассматривая Лорна.

Он говорил на безупречном общеимелорийском языке.

— Я Лорн Аскариан, Первый рыцарь Верховного королевства.

— И что?..

Голос Лаэдраса был ледяным. Его слова резали, как сталь, заточенная презрением.

— Этот договор не будет подписан, — не дрогнув, заявил Лорн.

Он спустился с помоста, прошел между двумя большими сундуками и остановился перед принцем-драконом.

— Верховный король возражает против этого, — добавил он.

— Но это невозможно! — подскочила королева. — Вы не можете… Рыцарь! Вы меня слышите? Рыцарь, я приказываю…

— Тихо, женщина! — воскликнул принц-дракон.

Уязвленная Селиан тотчас же замолчала и отпрянула, словно ей дали пощечину. Она уселась на трон.

Алан возмутился и хотел вступиться за мать, но Ирдэль задержал его.

— Нет. Подожди, — шепнул он.

Принц-дракон обратился к Эстеверису:

— Вы!

Министр шагнул вперед.

— Ваше высочество?

— Этот человек действительно говорит от имени Верховного короля? — спросил Лаэдрас, не отводя своих глаз с вертикальными зрачками от лица Лорна.

Видя, что Эстеверис медлит, он повторил вопрос:

— Он может оспаривать договор? Он имеет право? У него есть полномочия?

Министр склонил голову и был вынужден признать:

— Да. Он имеет право и полномочия, если такова воля Верховного короля.

— Ангборн является и будет являться частью Верховного королевства, — сказал Лорн принцу-дракону.

— Это мы еще посмотрим.

— И никакой договор этого не изменит.

— Есть и другие средства, — процедил принц-дракон.

— В самом деле?

Только тут Лаэдрас заметил людей в черных доспехах, которые показались из толпы. Один из них стоял на галерее, позади Лорна. Облокотившись на балюстраду, он держал в руках арбалет и целился прямо в голову Лаэдрасу. Принц-дракон не был бессмертен: стрела арбалета, пущенная в лоб, могла убить его, когда он находился в человеческом облике.

Лаэдрас отступил и бросил в сторону:

— Это оскорбление, этот позор не останется безнаказанным! Любой, кто насмехается над Иргаэрдом, жестоко поплатится! Корона Верховного королевства ответит за это, и очень скоро!

Развернувшись к выходу, он знаком велел носильщикам забрать сундуки.

Но Лорн остановил их:

— Золото больше вам не принадлежит.

Принц-дракон потерял дар речи.

— Это… Это еще почему?

— Золото больше вам не принадлежит, — повторил Лорн.

— Вы только что аннулировали договор. Вы не можете требовать…

— Могу. И требую. Потому что это золото поступило в оплату «давнего долга чести», о чем только что заявили вы от лица Иргаэрда, разве нет? Золото не имеет никакого отношения к передаче Ангборна. Вы выразились ясно и недвусмысленно. Вы хотите отказаться от своих слов?

— Я не оставлю вам эти сокровища!

— Значит, прольется кровь. И ваша, и моя. Но если вы попытаетесь забрать эту дань, то вам не удастся покинуть крепость живым.

Глаза иринца-дракона прищурились и превратились в две вертикальные щели, за которыми бушевал огонь. Его сопровождал десяток копейщиков, четверо из них были верхом на ящерицах. Он может устроить резню, но кто поручится, что его самого не убьют? Судя по всему, этот рыцарь готов идти до конца. Его люди в черных доспехах могут в несколько секунд приблизиться к нему и вступить в бой. Кроме того, здесь есть стрелок с арбалетом.

Но уйти вот так, обокраденным, обманутым и с пустыми руками…