Чтение онлайн

Закончив вооружаться, вышли из палатки. Часовой снова вытянулся, но смотрел он теперь только на Сергея, небрежно, словно прогулочной тросточкой, помахивающего здоровенной дубиной.

– Я думаю, надо ей имя дать, – с энтузиазмом, более привычным для его младшего брата, рассуждал Сергей. – А что? Я читал, у всякого знаменитого оружия всегда свое имя есть.

– Так то у знаменитого, – попробовала охладить его пыл Оля. – А у тебя простая дубина.

– Но очень качественно сделанная, – тихо заметил принц. – Работа кобольдов. Штучное изделие.

– А, я что говорю! – слова Редьярда, Сергей воспринял, как поддержку. – Раз штучное, значит, эти мастера-кобольды ей имя дали. Наверняка! Ред, ты не в курсе?

– Так они же на своем языке дали. Человек это выговорить не может. Там одно шипение и рычание, а у нас гортань по другому устроена.

– Тогда перевод должен быть, – теперь и Сашка заинтересовался. – Раз вы с этими кобольдами общаетесь, значит, кто-то должен понимать по ихнему.

– Перевод есть, но приблизительный, – принц развел руками. – Что-то вроде «Головная боль для тупых каменных троллей».

– Вот это круто! – Сергею понравилось. – Жалко у меня на Гребне этой троллебойки не было, я бы тогда Зеленых по скалам размазал.

– Может, вернешься? – предложил Андрей.

Пока ребята обсуждали дубину, Аленка попробовала установить параллельную связь через Кольцо, одновременно с Регентом и с Хорошим Волшебником, и у нее это легко получилось.

Регент, удостоверившись, что действительно сможет получать всю информацию о ходе событий, немного повеселел. Аленка передала остальным целый ворох полученных от волшебника ценных указаний, которые все вежливо выслушали и добрые пожелания, за которые, не менее вежливо, поблагодарили.

Как ни оттягивали они эту минуту разными мелкими срочными делами, она все равно наступила. Семеро стояли на опушке Леса и собирались войти в него. И ой, как им этого не хотелось! Андрей прислушался к себе – не нравился ему этот лес. Шла от него какая-то волна неприятия, почти враждебности. Остальные тоже топтались на месте.

Но принц и Пушок топтались немного более осмысленно, чем остальные. Принц даже прикрикнул на Сашку, сунувшегося было на тропочку, начинающуюся между двумя, мрачного вида бурыми елками.

– А какая разница, где заходить? – наивно удивился Сашка. – Чем одна тропинка может от другой отличаться?

– Если без мозгов соваться и без желания обратно выйти, тогда, конечно, никакой разницы, – ехидно ответил ему Пушок, поднимая нос от земли. Они с принцем медленно двигались вдоль кромки Леса, остальные потихоньку шли за ними. – Но перед нами-то стоит совсем другая задача… что?

Принц остановился, придерживая, Пушка за загривок.

– Здесь? – с сомнением спросил он.

Пушок тут же забыл про Сашку, опустив голову к самой земле, напряженно принюхиваясь, прошелся, раздвигая мордой мелкие кустики. Остановился, осторожно прихватил зубами и задумчиво сжевал небольшую синенькую ягодку. Постоял, не отрывая взгляда от начинающейся у его лап, заросшей какой-то чахлой серой травкой, неширокой лесной дороги.

– Здесь, – подтвердил он. – Заходим.

– Так, – принц очень серьезно оглядел ребят. – Предлагаю следующий походный порядок. Впереди мы с Пушком, за нами трое: Сашка с Ольгой по краям и Аленка, под их защитой, посередине.

Небольшой тренировки вчера ночью, Редьярду хватило, чтобы выбросить из головы всех этих «барышень» и «сударей». Он уже почувствовал, какое это удовольствие, простой человеческий разговор, не скованный рамками этикета.

– Замыкают Андрей с Серегой. Идем плотно, не растягиваясь. Лучше не останавливаться и не отвлекаться. Говорить можно, но не кричать. Ольга, ты у своих молний мощность убавь, а то Лес подпалишь ненароком. Пусть пока работают, как вспышки. С дороги никому не сходить, в кусты не лезть, здесь растения могут опаснее диких зверей оказаться. Вопросы есть?

Вопросов не было. Ребята быстро построились в указанном порядке. Оля, уже в перчатках, и Сашка, небрежно, двумя пальцами придерживающий на плече секиру, встали по обе стороны от Аленки. Сергей, эффектно отсалютовав принцу дубинкой, пристроился за ними. Андрей, чуть помедлив и проверив, легко ли выходит меч из ножен, последним шагнул в Лес.

Он шел по лесной дороге, не слишком внимательно поглядывая по сторонам, и пытался разобраться в своих чувствах. А они были странными. Не то, чтобы неприятными, но, по меньшей мере, непривычными. Совершенно неожиданно, из человека принимающего решения и несущего, как самый старший, ответственность за друзей и за сестру, Андрей превратился в беспрекословно подчиняющегося приказам, пусть не солдата, но все равно, что-то вроде младшего офицера. И кому, главное, он теперь подчиняется? Парню, не старше него возрастом! Правда, Редьярд, мужик ничего, и приказы отдает толковые. Опять же, абориген, знает местные условия, в коллективе, чувствуется, пользуется уважением. И здоровый, лось, ничего не скажешь, как он сегодня всех на зарядочке ухайдакал! Нет, он понимает, что делает, такому командиру и подчиняться не грех.

А побыть в положении подчиненного даже забавно. В кои то веки, не надо самому решений принимать, а потом, главное, пытаться заставить ребят их выполнить. Хотя у принца и это довольно ловко получается. Как он всех строит: никаких проблем, слушаются по первому слову. С другой стороны, его этому, наверно с рождения учили, так не удивительно, что он приказывать умеет.

Андрей заметил, что, задумавшись, начал отставать, и прибавил шаг. Редьярд оглянулся на него, но ничего не сказал. Андрей ухмыльнулся, этот парень, принц, нравился ему все больше и больше.

Прогулка с самого начала не была особенно веселой, а с каждым шагом вглубь Леса, становилась еще неприятнее. Резко потемнело, словно и не утро уже, а глубокий вечер, может быть даже ночь. Принц и Пушок медленно шли впереди, не отвлекаясь на то, что происходит вокруг. Поэтому и ребята, хотя вздрагивали, но старались не обращать внимания ни на подозрительные шелест и шипение, ни на алые огоньки глаз, хищно поблескивающие по сторонам, ни на неприязненное подрагивание дороги под ногами.

Когда к алым огонькам добавились ярко-желтые, Аленка почувствовала, что молчание начинает ее тяготить. Она подняла руку и негромко начала обещанный Регенту и Хорошему Волшебнику, синхронный рассказ о текущих событиях. Странно, но ее тихий голос каким-то образом если и не гасил заметную враждебность Леса, то делал ее по крайне мере, переносимой.