Чтение онлайн

– Дед! – ласково сказал Ромка. – Мне работать надо…

Добравшись до того места, где полое лепное запястье расширялось, переходя в собственно фиг, Ромка взмок и разозлился. Вот уже несколько раз, сердито сопя, он отрывал и перекладывал неправильно уложенные кольца. То и дело возникала необходимость свериться с оригиналом, а одной левой тоже не больно-то полепишь… К перечисленным неудобствам следовало добавить невозможность сойти с глыбы и осмотреть свое детище издали – на пятачке по-прежнему крутились надзорки.

Покончив с последним мешком, Ромка обнаружил, что золотистые громады вокруг побледнели и обесцветились. Начиналось время серых сумерек.

Спрыгнул с приступочки и, сделав пару-тройку шагов, обнаружил, что окружен надзорками. Сердчишко прыгнуло и заметалось…

– Ребята, ребята… – забормотал Ромка, снова отступая к глыбе. Что-то ткнулось ему под коленки. Взмахнул руками, оглянулся… Так и есть! Еще одна…

Терять было нечего, и Ромка кинулся вперед – прямо на широкие акульи рыла. Дерзко оттолкнувшись босой ногой от выпуклого панциря, перелетел на ту сторону и метнулся к светлому пятну скока.

Напоследок еще и обернулся.

– А вот фиг вам! – торжествующе сказал он сумеркам, где смутно белела глыба и ворочались округлые сгустки мрака.

Сегодня-то – фиг… А вот завтра как?

– Во, блин!.. – озадаченно вымолвил Ромка.

Пятиэтажка сияла огнями. Собственно, ничего чудесного в этом не было – Ромка и сам мог приказать «конуре», чтобы она осветилась целиком. Но кому, хотелось бы знать, взбрело в голову нагрянуть сюда на ночь глядя?

В озаренном изнутри проеме первого подъезда, привалясь плечом к косяку, темнела коренастая фигура Василия.

– И чего? – с интересом спросил Ромка, подойдя.

Василий тяжко вздохнул.

– Пошли, – сказал он. – Все уже собрались…

Ромка хмыкнул и, покручивая головой, поднялся вслед за ним на второй этаж, где в комнате с трехспальным ложем и бугорком серого порошка в углу он, действительно, увидел знакомые лица. Отсутствовали, пожалуй, только Леша, Пузырек да еще та лупоглазая девица, имя которой Ромка так и не смог запомнить.

– Вы бы еще куклу Машу пригласили, – нагло сказал он и, пройдя в угол, сел, уперев одну руку в пол, а другую положив на вызывающе вскинутое колено.

Клавка надувалась и вращала глазами. Сократыч сидел, смущенно подняв плечики. Никита был равнодушен. Крест обеспокоенно вертел головой. Этих двоих, надо полагать, затащили сюда насильно.

– Ну давай ты, что ли, Вась? – недовольно молвил мужичок по имени Коля.

Василий засопел, нахмурился, однако противиться не стал и вышел на середину комнаты.

– Рома, ты всех достал, – рубанул он наотмашь.

Ромка повесил голову и такое впечатление, что пригорюнился. Самые наивные даже переглянулись с надеждой: да уж не раскаивается ли? Ромка молчал довольно долго, потом вздохнул.

– Кого – всех?..

– Всех! – громыхнул Василий. – Даже хозяев! Надзорки вон с ума посходили!..

– А вам-то что? – не понял Ромка.

– Да как это что? Как это что?.. – взвилась Клавка, но на нее тут же зашикали и замахали руками. Умолкла, раздувая глаза и ноздри.

– Объясняю, – процедил Василий и вдруг тоже взорвался: – Да ты же, паразит, всех надзорок на себя стянул!.. Возьми того же Сократыча! Раздолбает камушек – ждет надзорку… А та, сволочь такая, хуже скорой помощи! Не едет и не едет… Понял теперь?

Ромка моргал.

– Совсем не едет? – с любопытством спросил он.

– Н-ну… потом-то, конечно, приезжает… – нехотя признал Василий. – Но все равно ведь ждать замучишься!

– Ага… – медленно проговорил Ромка. – Значит, все-таки приезжает…

Теперь уже и Василий раздул ноздри.

– Ты что, издеваешься?..

– А?.. – Ромка поднял на него замутненный взор. – Нет… я… думаю…

– Думает он!.. Короче, Рома! Все тебя просят… Понимаешь? Все! По-хорошему просят: Рома, завязывай!..

– Послезавтра, – сказал Ромка.

– Что послезавтра?

– Послезавтра закончу…

После этих слов рухнула такая тишина, что дедок Сократыч даже заерзал, жалобно покряхтывая.

– Василий… – позвал он. – А может быть, в самом деле?.. Ну что решают два дня в конце-то концов?.. Вы же знаете: он ведь не отступится…

Василий метнул на него бешеный взгляд через плечо и снова повернулся к Ромке.

– Как же я тебя раньше-то не раскусил?.. – процедил он. – Там тебе ломать запрещали – ломал! Здесь тебе строить запрещают – строишь! Тебе же все равно, что делать, лишь бы наперекор! Лишь бы закон нарушать! Что? Не так?

Ромка утомленно прикрыл глаза.

– Вась, – сказал он. – Ну тебя на фиг… Упахался я сегодня. Да и завтра денек предстоит…

– А мы, выходит, не упахались? – взревел Василий.

Ромка неспешно поднялся на ноги и, пренебрежительно отклячив нижнюю губу, оглядел Василия с головы до ног.

– Ломать – не строить…

Выглянув утром из «конуры», Ромка обнаружил, что у подъезда его поджидают две угрюмые надзорки.

– Всю ночь, что ли, дежурили? – спросил он их и, не получив ответа, свернул за угол, к скокам. Чернильные глянцевые твари потекли следом. Мешки и капсулы остались на четвертом этаже, но после вчерашнего Ромка чувствовал, что для начала неплохо бы провести разведку.

С пересадкой в три скока он достиг окрестностей пятачка и осторожно выглянул из-за опоры. Кажется, Василий был прав: своим поползновением на творчество Ромка и впрямь стянул к пьедесталу чуть ли не всех надзорок. Кишмя кишели. Создавалось впечатление, что сегодня туда не прорваться. Может, выждать пару дней, пока успокоятся?.. Или все-таки попробовать внаглую пробежать по спинам?.. Ну да! А мешки? А капсулы?..