Чтение онлайн

Милочка обычно не ждала от жизни супердорогих подарков, прекрасно понимая, что та – не папаша Рокфеллер. Чаще всего ей для счастья хватало ощущения того, что она, Милочка, жива, здорова, у нее есть крыша над головой, работа, родители, друзья-подруги, коллеги-знакомые, платье из последней коллекции Вивьен Вествуд и босоножки Манола Бланик. К тому же всегда можно немного приподнять себе настроение, прикупив пирожное, завалившись в ванну с аромамаслом или поболтав с Климкой. Видимо, именно за это жизнь ее и любила, подкинув в соседний кабинет красивого и, что самое главное, неженатого коллегу.

Вечером, после работы и кикбоксинга, Милочка включила компьютер и создала еще один файл: «Мои самые большие удачи в жизни». Список гласил:

1) Я жива и здорова.

2) Я получила высшее образование.

3) Я добилась престижной работы и высокой зарплаты.

4) Я слежу за своей фигурой, у меня есть шарм, и я научилась обращаться с мужчинами.

5) В третьем классе мне первой из девочек мальчик донес портфель до дома.

6) Первая модница нашей фирмы Ксения Сковородкина умирает от зависти, глядя на мое платье от Вивьен Вествуд.

7) У меня есть лучшая подруга Климка, которую я очень люблю.

8) Я научилась не думать о Гошике, и мне на него наплевать.

9) Я обыгрываю папу в шашки.

10) Сегодня в фитнес-клубе на занятиях по кикбоксингу я всех порвала, как тузик грелку.

11) Вечером перед лифтом мы с Егором Николаевичем столкнулись взглядами, и я посмотрела на него так, что он забыл не только, на какой ему этаж, но и кто он вообще.

Милочка зажмурилась и довольно замурлыкала: 2:2 – депрессия отступала.

Утром она проснулась с ощущением уже даже не потери, а трагической утраты. Вторая подушка по-прежнему была пуста.

– Милочка, что случилось – на вас лица нет? – спросила Марья Никаноровна, столкнувшись с ней в коридоре.

Милочке захотелось разрыдаться, да так, чтобы затопить слезами и Марью Никаноровну со всеми ее рюшечками, и соседей снизу, и весь квартал от Садовой до Фонтанки. 2:3 – депрессия не сдавалась. Она перешла в стадию «Меня никто не любит».

– Спокойно, Маша, я – Дубровский, – сказал мобильник голосом Климентьевой. – Давай рассуждать логически: кто конкретно тебя не любит? Тебя родители любят?

– Наверное, да, любят... – послушно прорыдала Милочка в трубку.

– Тебя не любят какие-то другие родственники: бабушки, дедушки, дядюшки, тетушки, племянники, двоюродные сестры – неужели среди всех твоих родственников нет ни одного человека, кто бы любил тебя?

– Есть, они, мне кажется, все меня любят...

– Отлично. Тебя не любит соседка?

– Марья Никаноровна? Кажется, любит. Жалеет...

– Я тебя, кстати, тоже очень люблю.

– Спасибо.

– Пожалуйста. Так... Коллеги, подчиненные на работе любят?

– Любят. Они мне столько подарков на день рождения надарили.

– Так, с кем ты там еще общаешься?.. Тебя не любят тетки из группы кикбоксинга? Они тебя прямо ненавидят и желают тебе смерти?

– Да хорошо они ко мне относятся!

– Правильно, ты же не мечтаешь, чтобы за столь короткий срок вашего знакомства они уже успели разглядеть все сокровища твоей загадочной души, принять и полюбить тебя навсегда?

– Да не нужна мне их любовь! Милые такие отношения у нас: привет-привет, как дела – все о'кей.

– Так в каком же месте тебя никто не любит?

– Ладно, ладно. – Милочка уже не всхлипывала, а говорила по-деловому. – Я знаю, не надо обобщать. Я делаю нелогичные выводы. Тот факт, что мне упорно не звонит Гошик, которого я почему-то записала в мужчины своей мечты, совершенно не означает, что меня не любит никто.

– Отлично! – обрадовалась Климка. – Пока-пока, я побежала. Помни, на нашей планете живут шесть миллиардов человек!

– Я тебя люблю, – сказала Милочка, и ей действительно полегчало.

Что, впрочем, не помешало ей, уже будучи на работе, создать очередной файл, озаглавив его: «Люди, которые меня любят». Милочка задумалась на секундочку и составила список. Список ее порадовал. В конце концов, она ведь и не мечтала о том, чтобы ее любили все шесть миллиардов. Тех, кто был в списке, ей вполне хватало. Счет сравнялся: 3:3.

Милочка решила нанести сокрушительный удар.

После тренировки прямо в раздевалке она внимательно осмотрела всех, с кем уже месяц тренировалась бок о бок, и искренне сказала:

– Девочки, я вас так всех люблю!..

– Ой, Людмилка, мы тебя тоже любим! – хором откликнулись девочки.

Придя домой, Милочка позвонила родителям и по очереди призналась в любви папе и маме. Папа и мама в ответ признались в любви Милочке. Потом она позвонила двум своим бабушкам и одному дедушке. Потом двоюродной сестре в Мурманск. Потом зашла с кульком конфет к Марье Никаноровне. И такую вдруг она к ним почувствовала самую что ни на есть настоящую и всепоглощающую любовь... что ее опять чуть не разорвало, как хомячка.

– Деточка, деточка, – гладила Милочку по волосам Марья Никаноровна, – у вас такое трогательное и чувственное сердце – вам трудно в этой жизни, но вы обязательно будете счастливы.

Милочке показалось, что счастлива она уже в этот момент, и она разрыдалась.

«Я хочу, чтобы все, с кем я общаюсь, меня любили, – решила Милочка для себя. – Я хочу накопить в своем сердце столько любви, чтобы все мужчины сами собой в штабеля укладывались не потому, что у меня ноги от ушей и грудь шестого размера (они у меня совсем не такие), а потому, что я умею любить».