Их взгляды встречаются. Молчание. Придворные дамы хлопочут вокруг Рюи Блаза, и в общем смятении никто не замечает того, что происходит между королевой и Рюи Блазом.
Касильда
(протягивая Рюи Блазу флакон с солями)
Когда вы ранены? Недавно? Нет? В путиРаскрылась рана вновь? Зачем взялись везтиПисьмо?
Королева
(Касильде)
Ты утомить расспросами успела.
Герцогиня
(Касильде)
Ее величеству до этого нет дела.
Королева
Он мог везти письмо, раз он его писал!Не правда ль?
Касильда
Он писал? Кто это вам сказал?
Королева
(Касильде)
Молчи!
Касильда
Вам лучше, граф?
Рюи Блаз
Ко мне вернулись силы,Я ожил.
Королева
(придворным дамам)
Но идти нам время наступило.В назначенный покой пусть графа отведут.
(Пажам, стоящим в глубине.)
Его величество не будет нынче тут:Охотиться в горах намерен он все лето.
(Удаляется со своей свитой во внутренние покои.)
Касильда
(глядя ей вслед)
Она взволнована. Хотела б знать — что это?
(Уходит в ту же дверь, что и королева, унося ларец с реликвиями.)
Рюи Блаз, оставшись один, как будто еще некоторое время с восторгом прислушивается к последним словам королевы. Он точно во власти сновидения. Кусочек кружева, который королева в смятении уронила, остался лежать на ковре. Рюи Блаз поднимает его, смотрит на него с любовью и покрывает его поцелуями. Потом устремляет глаза к небу.
Рюи Блаз
О боже мой, молю — мой разум пощади!
(Глядя на кружево.)
Тот лоскуток она хранила на груди!
(Прячет кусок кружева у себя на груди.)
Входит дон Гуритан в ту же дверь, в которую он вышел вслед за королевой. Медленно приближается к Рюи Блазу. Дойдя до него, он, не говоря ни слова, вытягивает наполовину свою шпагу из ножен и на глаз сравнивает ее со шпагой Рюи Блаза. Они разной длины. Дон Гуритан вкладывает свою шпагу в ножны. Рюи Блаз смотрит на него с удивлением.
ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ
Рюи Блаз, дон Гуритан.
Дон Гуритан
Две шпаги принесу — таких, чтоб каждый атомСовпал.
Рюи Блаз
Как вас понять?
Дон Гуритан
В году пятидесятомЖил в Аликанте я и сильно увлеченБыл дамою одной. В нее же был влюбленПрелестный юноша, красивей херувима.Случалось, что юнец, любовию томимый,Ей серенады пел и провожал в собор.Он был побочный сын, но истинный сеньор.Звался он Васкесом. Глядел надменно, смело.Как адмирал морской. Но кровь во мне вскипела —И я его убил.
Рюи Блаз хочет его прервать, дон Гуритан останавливает его жестом и продолжает.
А в шестьдесят шестомГраф Кастехон посмел прислать письмо с рабомМоей возлюбленной. Записку АнхеликаМне тотчас отдала. Той дерзости великойЯ не простил ему — велел своим рабамУбить его раба. Его ж убил я сам.
Рюи Блаз
Сеньор!
Дон Гуритан
Еще поздней — уже в восьмидесятом —Моя любовница сошлась с блестящим фатом.Дон Тирсо Гамональ был истый Аполлон.Я помню как сейчас: божественно сложен,Прекрасные черты полны высокомерья…Как шли к нему и плащ и на сомбреро перья!Соперник славный был дон Тирсо Гамональ.И я его убил. Мне было очень жаль.
Рюи Блаз
Что значит это все, сеньор?
Дон Гуритан
А так ведется,Что воду доставать нам нужно из колодца,Что солнце над землей восходит по утрам,Что за часовнею местечко есть — и тамВ уединении удобно, непременно,По добрым правилам, с учтивостью отменной,Суметь соперника отправить на тот свет.
Рюи Блаз
Сеньор, я буду там.
За несколько мгновений до этого Касильда, побуждаемая любопытством, вошла неслышными шагами в дверцу в глубине; она слушала последние слова собеседников, не будучи ими замечена