Чтение онлайн

Читать эти списки сложнее, чем рукописи XIV–XVI вв. Там использовались четкие почерки с раздельными буквами – устав и полуустав. В XVII в. в повсеместное употребление вошла скоропись, до неузнаваемости изменившая начертание букв. Одна и та же буква может передаваться в скорописи десятком различных вариантов. Самая трудная для чтения скоропись – приказная, которая использовалась для делопроизводства в приказах – дальних предшественниках министерств.

Теперь представьте себе список хронографа – 500–700 листов такой скорописи, зачастую рукопись переписана несколькими писцами, у каждого – свой почерк разной понятности и свои чернила разного качества…

Любители истории, работая с текстом Хронографа, дополняли и редактировали его, внося то, что было интересно именно им. Так возникло множество хронографических компиляций и так называемых хронографов особого состава, самым популярным из которых оказался Хронограф Пахомия, составленный в 1649–1650 гг. Этот хронограф многократно переписывался и дал множество кратких редакций, похожих на небольшие самостоятельные летописцы.

Исследователь, решивший изучать какой-то отдельный поздний хронограф, неизбежно оказывается в положении человека, вытягивающего нить из запутанного клубка, причем тянуть эту нить ему приходится не за кончик, а за середину, т. е. определять как источники хронографа, так и те произведения, для которых послужил источником сам этот хронограф. Так что ученым, изучающим историческую книжность этого периода, еще предстоит огромная работа. Насколько эта работа нужна и важна, показывает в числе прочего тот факт, что именно в составе компилятивного хронографа до нас дошло «Слово о полку Игореве».

Итак, в 1630-х гг. в русских рукописных сборниках появляется новая легенда. Довольно быстро она оказывается в составе одного из вариантов Русского хронографа с пометкой в заглавии: «…а во иных гранографех повесть сия не обретается».

Начинается «Сказание» с пересказа библейского сюжета о разделении земли между сыновьями Ноя после потопа. Подобный рассказ содержится уже в «Повести временных лет». В числе правнуков Иафета были некие Скиф и Зардан, которые со своими родами отправились в Причерноморье («Ексинопонт») и поселились там. От имени Скифа произошло название этих земель – Великая Скифия.

Между потомками Скифа и Зардана вспыхнули усобицы. Во главе переселенцев тогда были пять братьев-вождей: Словен, Рус, Болгар, Коман и Истер. Далее в тексте говорится только о двух старших братьях, по которым вся повесть и получила свое научное название.

Словен и Рус со своими родами отделились от соплеменников и отправились странствовать по земле в поисках лучших областей для жизни. Они пришли в район озера Ильмень и здесь основали город Словенск, или Великий Словенск. Произошло это в 3099 г. от сотворения мира, то есть за 2049 лет до начала нашей эры.

Словенск – это не что иное, как будущий Новгород. Получается, что столица Северной Руси на много столетий древнее, чем, например, Рим.

Реки и озера новообретенной земли получили новые названия от имен самих вождей древних славян, их детей и жен. Наиболее красочно в «Сказании» описан старший сын Словена Волхв, давший свое имя реке Волхов, которая прежде звалась просто Мутная (кстати, вода в Волхове действительно мутная из-за особенностей донного грунта этой реки).

«Больший же сын оного князя Словена Волхв бесоугодник и чародей и лют в людех тогда бысть, и бесовскими ухищреньми мечты творя многи, и преобразуяся во образ лютаго зверя коркодила (так! – М.С.), и залегаше в той реце Волхове путь водный, и не поклоняющих же ся ему овых пожираше, овых же испроверзая и утопляя. Сего же ради людие, тогда невегласи, сущим богом окаяннаго того нарицая и Грома его, или Перуна, рекоша, руским бо языком гром перун именуется. Постави же он, окаянный чародей, нощных ради мечтаний и собирания бесовскаго градок мал на месте некоем, зовомо Перыня, иде же и кумир Перунов стояше».

Здесь все смешано воедино: и книжный переводной рассказ «О коркодиле», и летописная история о святилище Перуна в Новгороде, а возможно – и представление о богатыре-оборотне Волхве Всеславиче. Былина о Волхве очень древняя, хотя, как и все былины, она дошла до нас в записях XVIII в. В былине Волхв мог превращаться в волка, сокола и тура (дикого быка).

Название города Словенска происходит от имени старшего из двух братьев, по имени же младшего получил название другой город Приильменья – Руса (современное название – Старая Русса).

Обосновавшись на новом месте, братья, жившие между собою в любви и согласии, начали завоевание окрестных земель. Они создали обширную державу, простиравшуюся на север до берегов Северного Ледовитого океана, а на восток – до реки Обь.

Если создатели «Сказания о князьях Владимирских» привязывали историю Руси к истории Древнего Рима через фигуру императора Августа, то неизвестный автор «Сказания о Словене и Русе» пошел еще дальше – на страницах повести появляется великий завоеватель Александр Македонский.

Державой Словена и Руса (мы помним, что она основана за много столетий до завоеваний Александра!) в то время правили три брата-князя – Великосан, Асан и Авесхасан (имя третьего брата в списках «Сказания» может писаться по-разному). Не имея возможности покорить русских князей из-за огромного расстояния и труднопроходимой местности, Александр даровал им грамоту на владение всеми землями от Варяжского моря (Балтики) до моря «Хвалимского», т. е. Каспийского. Грамота Александра, которую братья повесили в капище по правую сторону от идола Велеса и впоследствии очень почитали, приводится в «Сказании» полностью:

«Александр, царь царем и над цари бичь божий, презвитяжный рыцарь, всего света обладатель и всех, иж под солнцем, грозный повелитель, к покорным же мне милосердый пощадитель, к непокорным же яростный мечь, страх всего света, честнейший над честнейшими, в далекоразстоятельном и незнаемом крае вашем от нашего величества честь и мир и милость вам и по вас храбросердому народу словенскому, зацнейшему колену русскому великим князем и владцом от моря Варяжского и до моря Хвалимского, велебным и милым мне храбрственному Великосану, мудрому Асану, счастному Авехасану вечне поздравляю, яко самех вас лицем к лицу любезне целую, сердечно приемлю яко други по сердцу моему и нагреднейшии подданицы нашему величеству и сию милость даю вашему владычеству. Аще каковый народ вселится в пределех вашего княжества от моря Варяжскаго и даже до моря Хвалимского, да будут вам и потомку вашему подлежимы вечной работе, во иныя ж пределы отнюдь да не вступит нога ваша. Сие достохвалное дело замкнено сим нашим листом и подписано нашею цысарскою высокодержавною правицею и за природным нашим государьским златокованным гербом привешеным. Дано вашей честности в вечность в месте нашего дела в Великой Александрии изволением великих богов Марша и Юпитера, и богини Верверы, и Венуса месяца примоса начальнейшаго дня». А приписанье царские руки верх строк златопернатыми писмены написано сице: «Мы Александр, царь царем и над цари бичь, сын великих богов Юпитера и Венуса в небе, земский же Филиппа силнаго царя и Алимпиады царицы, нашею высокодержавною правицею утвердих вечне». Сии ж князи словено-рустии, иж таковыя высокия чести сподобишася от всего державнаго того самодержца прияти и сию пречестнейшую епистолию почитаху вельми и обесиша ю в божницы своей по правую страну идола Велеса и честно покланяхуся ей, и праздник честен творяху в началный день примоса месяца».