Чтение онлайн

– Угловая! Вправо! Три и пять!
– оттявкивал лис, а радисты передавали в башню.

Получив указания, Цабек, сидевший за приборами в башне, подкрутил секундомеры и управление приводами, так чтобы механизм поворота крутил башню ровно на нужный угол за заданное время. Здоровенная стальная тефтель медленно вращалась, и стволы сопровождали цель, как приклеенные. С первого взгляда - ничего особенного, но для достижения такого результата команда пух стёрла на тренировках, а производственники постарались, обеспечив сооружение всем необходимым для работы. По прошествии примерно каждых восьми секунд происходил очередной выстрел, и башня окутывалась тучей дыма. От огненных вспышек дымила краска поверх стали, и начал бы подгорать настил палубы, но к удаче, его обильно полил дождь. От этих побочных эффектов из самой башни мало что можно увидеть, а вот с надстройки, которая торчит гораздо выше, наблюдатели могли следить за тем, как дымные трассы протягиваются к едва заметному в дымке противнику.

– Опа, - констатировал Шрот, заметив яркий сполох огня на борту линкора, - Вот те раз...

Выглядело по-прежнему не слишком впечатляюще, но скорее всего, это было прямое попадание. Весь борт гурпанского корабля был утыкан орудийными башнями, так что, в одну из зенитных как раз и вкатало. Детонации не последовало, но даже одного кинетического удара хватит, чтобы забить эту башню в стенку и надолго вывести из строя.

Линкор шёл вдоль берега полным ходом и быстро приближался к засаде, так что сейчас уже можно было видеть, что его башни главного калибра повёрнуты в другую сторону. Гурцы, однако, быстро начали исправлять ошибки, и все четыре орудийки начали поворот. Ещё два снаряда влетели в борт, но видимого эффекта это не принесло. Пробив стальные листы, они рванули где-то во внутренних отсеках - для такой громадины эти взрывы не представляли большой угрозы, если только не будет попадания в критичные части. Над водами залива разнеслись многочисленные звуки выстрелов, потому как все орудия по правому борту линкора открыли огонь. Вероятно, нацеливались по акустической станции... Как бы там ни было, несколько снарядов грохнули в волны недалеко от островка, один вкатал в его дальний край, посыпав НП мелкой щебёнкой, выброшенной в воздух. По мере движения корабля НП в какой-то момент неизбежно оказывался на линии огня, так что, имелся реальный шанс огрести.

Выпущенный в шестом залпе снаряд, протолкавшись через сырой воздух, с задорным звоном влетел в боковую стену второй орудийной башни. Этот, как и большая часть остальных, был бронебойным, и при большом угле встречи с плоской стенкой броня не сдюжила. Влетев внутрь, снаряд вежливо поздоровался с хозяевами, тобишь, вдарил по приготовленным к заряжанию пороховым зарядам. Башня главного калибра подлетела вверх, как кастрюля, и выпустила на волю огненное облако. Упав обратно с высоты в несколько метров, тяжеленная ерундовина своротила часть надстройки, на которой она стояла, и завалилась вперёд, врезавшись при этом в первую башню.

– Вот она, мечта моей рыбы, - спокойно констатировал Шрот, продолжая следить за целью.

Гурпанский линкор враз лишился половины основной артиллерии, потому как слетевшая с креплений башня заклинила ещё одну. Теперь тёмная туша уже не выглядела столь прочно, из огромной пробоины вырывались языки пламени, охватывающие надстройку. Никакой дождь не мог помешать такому пожару, когда рвутся снаряды в погребе и горит просто всё. Однако, башни в кормовой части этот инцидент никак не затронул, и они уже завершали разворот, нацеливаясь. Кроме того, продолжали вперебой молотить зенитные орудия. А зенитки тут калибром по сто двадцать восемь - тобишь, как тяжёлая сухопутная артиллерия. Разрывы их снарядов даже в нескольких сотнях метров больно фигарили по ушам и не способствовали трезвости рассудка, сухо тявкая.

Отдельные снаряды попадали в надстройку "Лисоветского Союза", так что в её башне повылетали все стёкла, засыпая крышу. Корабль стоял в выгодной позиции, когда снаряды прилетали под малым углом, так что, большая их часть рикошетила от палубы, оставляя оплавленные борозды, и улетала через бухту прямиком в джунгли. Основную часть попаданий получила передняя стенка надстройки, самая бронированная часть корпуса. Её противоминный калибр не пробивал, снаряды рвались между двумя броневыми листами, лишь делая лишние отверстия и корёжа сталь. Разглядели башню, уроды, подумалось Рисхору, когда он тягал очередной снаряд - впрочем, это неизбежно, без неё гурцы стали бы стрелять на звук с неменьшим успехом. Впрочем, удары по мозгам от собственных выстрелов были настолько ощутимые, что работавшие в башне не замечали, когда очередной вражеский снаряд влетал в броню надстройки.

Хитрое расположение спасло судно от слишком точных попаданий из главных калибров, но и неточные вполне могли оказаться смертельными. Никто этого не видел, потому как просто не смотрел, но один из снарядов, выпущенный с линкора, угодил точно в зенитную установку, третью с носа. Круглая стальная штука размером с небольшой дом полетела по палубе, как консервная банка! Разбрасывая обломки и фонтаны искр, она срикошетила от боковины башни ГК, и улетела в воду, снеся ограждение борта. Фонтан получился немногим меньше тех, что взлетали к небу от разорвавшихся снарядов. Ещё один полноразмерный бронебойный подарок прилетел в надстройку, пробил насквозь все пять этажей, и взорвался в кормовом трюме. Крышка трюма, толстая стальная плита, подлетела на метр, как на кипящей кастрюле. По корпусу разошлась ударная волна, заставляя скрипеть соединения и раскачиваться лампы на потолке. Обычное гражданское судно при этом получило бы деформацию, несовместимую с жизнью, образно выражаясь - но ТВТК имел большой запас прочности, и уверенно держал удары.

Не только держал, но продолжал выпускать по врагу снаряд за снарядом. В башне первая смена отвалилась в ниши, нарочно для этого сделанные, уступив место второй смене. Даже дюжина залпов - это очень много для такой напряжённой работы, голова перестаёт думать, а лапы просто немеют и не двигаются. Оставшись без дела, Хемма и Макузь сразу же ощутили, как по броне со звоном прилетел снаряд зенитного калибра... и это в полускафандрах, хорошо защищавших тушки. На самом деле, воздух внутри башни звенел, как в колоколе.

– Нет связи!
– сообщил радист, и это слышали все, через внутреннюю связь.

– Уже неважно, - рыкнул Цабек, - У нас вылетела одна пушка, поэтому пойдёт чуть медленнее... Ничего, там немного осталось, поднажмите!

Гурпанский линкор по прежнему шёл на полном ходу, но теперь за ним оставался не белый хвост выхлопа, а густой шлейф чёрного дыма. Похоже, гурцы попытались поставить и дымовую завесу, но при дожде и ветре толку от неё было мало, завесу быстро размотало над акваторией. Скалистый остров, закрывавший бухту, вяло дымился, потому как по нему постоянно прилетало. Из-за него тоже валил в небо чёрный дым, потому как попадания главных калибров вызвали на ТВТК пожары. Хорошая новость в том, что горело в трюмах. Плохая - горючего там навалено многие десятки тысяч тонн, так что, огонёк обещал быть жарким.

Дело осложнялось тем, что на корабле осталось очень мало морячков, да и они не могли вылезти из бронированных отсеков, пока не закончится обстрел. Пытаясь собрать мозг, который по ощущениям рассыпался, как шарики из подшипника, сидящие в башне соображали, что делать дальше. К сожалению, не было никакой возможности точно узнать, какие повреждения получил противник, а от этого зависело, что будет разумно предпринять. Если только вышли из строя орудийки на носу, линкор непременно добьёт свою цель. Однако, снаряды "Лисоветского Союза" ложились достаточно кучно и в борт, так что, имелся хороший шанс, что гурпанец получил более тяжкие повреждения. Кроме того, вражеский корабль не стоял днищем на грунте, а лопатил полным ходом через пролив, причём, далеко не в ясную погоду. Это обстоятельство помогло ТВТК избежать большей части попаданий, и чем дальше, тем менее точно летели гурпанские снаряды.

– Амба!
– тявкнул Цабек.

– Пухямба!
– немедленно отозвались все имевшиеся грызи, но дури на смех пока не оставалось.

– Снаряды вышли, - продолжил лис, - Все огурцы, всем бобров. Первая смена - в погреб!

Кое-как соскрёбшись в вертикальное положение, морячки поковыляли по лестнице вниз. Уйти в погреб следовало на тот случай, если всё же случится прямое попадание в башню, тогда хотя бы один изолированный бронированный отсек может остаться целым. Судя по тому, как дёргался пол под ногами, корабль получил ещё несколько подарков главного калибра. Однако, в башне при этом отнюдь не мигал свет и не прекращала работать вентиляция, потому как здесь орудийная установка была полностью автономной и не нуждалась во внешних механизмах для работы. Вся перестрелка, во время которой был выпущен весь запас снарядов, продолжалась не более пятнадцати минут, но ясен пух, что команде казалось куда как больше. По прошествии столько короткого промежутка времени морячки уже приобрели навык не вжимать голову в плечи, когда по броне звякал снаряд из зенитки. На совесть сваренная сталь надёжно отражала эти удары, а внутренняя обшивка не давала отлетать кускам металла с обратной стороны брони.