Чтение онлайн

– Это второе звено, пуск подтвержаю.

– Это пятое звено, пуск подтверждаю.

– Это шестое звено, пуск подтверждаю.

– Это... ща, дай пух памяти... А, вот: девятое звено, пуск подтвержаю!

– Йуморист пухов, с.ка, - заржал Тратень.

– Всем ударным кораблям, - цокнул в эфир Грибыш, - Разрешаю выдвигаться на позицию. Гусиной удачи!

Тратень даже ничего не дублировал для своих, потому как глухих не было - мортанки выстраивались в подобие линии поперёк курса, держа дистанцию до соседа, и поворачивали в нужную сторону. Над водой стоял хоровой гул моторов и стелились серые хвосты выхлопа. Тёмные воды Неюжного моря прорезали белые следы перемешаной винтами воды, и все они изгибались в одну сторону, навстречу цели. Высунувшись в люк и убедившись, что все плывут куда надо, Тратень открыл на планшете схему гурпанского линкора "Циприт", однотипного с "Крамсибом" - отличиями можно принебречь, что весьма в пух, потому как проще планировать операцию. В первую очередь - несколько эскортных посудин, которые наверняка будут пастись возле линкоров. Их предполагалось удалить залповым огнём реактивных торпед, и сделать это сразу, чтоб не мешали. Однако это возможно только в том случае, если они попрут навстречу угрозе - а могут и спрятаться за крупных, чтобы вступить в бой в нужный момент.

Главных калибров, которые достигали невгрызяческих трёхсотвосьмидесяти миллиметров, Тратень не особо опасался. Эти пушки сделаны для поражения крупных кораблей, и хотя могут запулять полутонный снаряд на десятки километров, никак не способны попасть в цель размером с мортанк. Если поставить на его место шхуну таких же габаритов, взрыв тяжеленного снаряда даже в ста метрах может разорвать её в клочья ударной волной - но мортанк на то и танк, чтобы быть бронированным. Прибавить к этому очень низкий профиль, так что орудие находится метрах в четырёх над водой, а борта гораздо ниже - в итоге, чтобы поразить такую цель, нужно положить снаряд в круг радиусом двадцать метров. На дистанции от двух до трёх километров, на которой орудия мортанков отлично работали, шанс попадания будет менее процента, притом, что скорострельность орудий главного калибра очень низкая. Соображая сие, даже гурцы наверняка не станут палить из этих волын.

Другое дело - пухова туча стволов поменьше, натыканых по всему кораблю. У этих линкоров по бортам имелось по семь орудийных башен с двумя орудиями в каждой. Вот эти четырнадцать стволов уже создавали серьёзный град снарядов, так что шанс на попадание даже в малоразмерную цель значительно возрастал. Соль состояла в том, что взять точный прицел несоизмеримо проще, когда стреляешь по кораблю в четверть километра длиной, нежели когда стреляешь с этого корабля по цели размером с катер. Кроме того, продолжал топтать тактику Тратень, маневренность позволит мортанкам хотя бы частично скрываться за одним линкором от второго, и таким образом, привести соотношение стволов в свою пользу. Мортанк тип-два выдавал на марше шестьдесят километров в час, в боевом режиме - мог разгоняться до девяносто кэмэчэ, нещадно хавая горючку. Определённо, линкорам не удастся маневрировать быстрее, что весьма и весьма в пух.

Однако, имелись и неизвестные переменные в этом уравнении. Линкоры типа "Циприт" несли толщенную броню, как и большинство линкоров, впрочем. Ясен пух, что возможности загодя пострелять по такой цели не было, чтобы оценить, какой ущерб ей смогут нанести имеющиеся орудия. В этом плане тактики, обдумывая операцию, пришли к выводу, что это есть ещё один достаточно критичный момент. В частности, подводный транспорт "баклан", прорвавшийся таки к флоту в Неюжное море, привёз ничто иное, как бронебойные снаряды для стомиллиметровых орудий мортанков. Максимальная броня на "Циприте" достигала сорока сантиметров, и её не возьмут даже бронебойные - однако, далеко не весь корабль покрыт таким слоем стали, и есть шанс проковырять его в малозащищённых местах. В частности, тактики рассчитывали на то, что массированный обстрел снарядами КС и фугасами, имеющими термитное составляющее в начинке, посносит на корабле все посты управления огнём и зажжёт достаточно пожаров, чтобы резко снизить исходящую от линкора угрозу. На втором этапе планировалось обстреливать цель с двух сторон, смысл в том, чтобы попасть в боковые, а лучше вообще в задние стенки орудийных башен, где броня слабее всего.

Снаряд в сто миллиметров не такая уж дура, даже на суше используются калибры больше, однако следовало учесть, что каждый мортанк нёс по четыре сотни таких снарядов, а орудийная установка имела механизм полуавтоматического заряжания, повышавший скорострельность до десяти выстрелов в минуту. На самом деле, можно было повысить темп стрельбы, но тогда орудие за пол-часа непрервыной пальбы точно перегреется. Пожалуй, именно за пол-часа стрельбы Тратень и опасался больше всего, потому как по опыту знал, что от такой нагрузки что-нибудь да случится с механизмами. Да и по мозгам надаёт, гусак не корябай...

Высунувшись наверх, под набегающий поток свежего воздуха, грызь окинул ухом группу мортанков, перевших на полном ходу. Разделившися на пять звеньев, они вышли на рассчётную скорость в шестьдесят кэмэчэ; на такой скорости бронекатер значительно поднимался из воды за счёт подводных крыльев и формы корпуса. Вопреки ожиданиям, на скорости устойчивость кораблика оказывалась больше, чем в дрейфе - сказывалось действие "оперения" в подводной части, которое действовало как стабилизатор. Впрочем, палить перпендикулярно курсу всё равно почти бесполезно, раскачивать будет слишком сильно. По этой причине стандартной тактикой мортанков была стрельба либо на схождении с целью, либо при удалении от оной.

Теперь только сидеть да цокать, как-грится. Пока в зоне видимости не окажутся цели, мортанки хранили радиомолчание, чтоб не повышать шансы спалиться раньше времени. На линкорах, ясен пух, есть радары, но засечь низкий бронекатер куда сложнее, чем большое судно, и дальность обнаружения в любом случае значительно меньше. Пока будут разбираться, что там за восемнадцать слабых засветок - будет уже поздно. А ещё лучше, если гурцы выпустят навстречу корабли эскорта, подумал Тратень, и захихикал. Если примут мортанки за торпедные катера - то сделают так обязательно.

Грызь, потягивая чаёк из термоса, вспоминал родные места - леса из мощных ёлок и кедров, переливающиеся по холмам, как пушная зелёная шкура, и завод, сныканый среди хвои так, что его видно только зимой, да в основном по дыму из труб. Посадить чеснок, пришла в голову мысль, и Трат заржал, понимая, насколько это странное сочетание - мортанк и посадка чеснока. Впрочем, не для белки, потому как белки постоянно вспоминали о том, чтобы что-нибудь да посадить для роста, в широком смысле. Так что, связь прямая - десятилетия назад кто-то посадил идею мортанков и подводных носителей, а теперь это дело выросло в пять звеньев, идущих к цели курсом перехвата. Сошлось точно, хмыкнул Тратень, пух в пух, как-грится.

Пока суть да другая суть, грызь ещё слазил в орудийную башню, позырить, всё ли там в пух. Не то чтобы он сомневался в своём экипаже, но лишний раз позырить глазами не помешает. Трое артиллеристов - Гуртень, Фирыш и Ратыш - сидели себе по местам, заткнув уши шапками, и дремали, пока есть возможность. По сути, для стрельбы из орудийной установки нужен только один - наводи да сталкивай гильзы вон после выстрела, автоматика сама подаст следующий снаряд. Однако это дело было настолько утомительное, что после пяти минут следовало сменить стрелка, так как первый начинал тормозить и мазать. В бронированом погребе под башней отлёживались стальные чушки, тараща вверх блестящие наконечники. Эти кумулятивные теоретически прошибали пол-метра броневой стали - но это теоретически, там уж одному пуху известно, как пойдёт.

– Бодрей, поросятки, - цокнул снарядам Тратень, погладив гладкие стальные бока.

"Поросятки" на это отреагировали на редкость адекватно, а именно продолжили лежать. Грызь также заглянул в моторный отсек, где сейчас самая жара была у моториста, и в зенитную башню. Тамошние стрелки, грызунихи Хвойка и Рофси, не сидели на хвостах, а периодически высовывались и внимательно оглядывали небо не предмет самолётов. Поскольку с других мортанков тоже пырились, подойти к группе незаметно ни у кого бы не получилось. Тратень втихорька похихикал, косясь на пушных рыжих белочек, упакованых в комбезы, да и полез обратно в свою рубку. В неярко освещённом помещении сразу бросились в глаза красные лампочки на индикаторе облучения - значит, радар уже начинает доставать. Позырив на то, как периодически мигают эти сигналы, Трат сделал вывод, что работает только один радар - логично, чо.