Чтение онлайн

Как было выяснено опытным путём, буксирующая лодка издавала шум, однако из-за отражения от массивного айсберга шум получался весьма специфический, не похожий на обычные звуки подлодок. Кроме того, распространялся он в основном в стороны от курса и немного вперёд, а сзади всё закрывала глыба, которая не шумела. Это давало хорошие основания думать, что вряд ли листовцы бросятся проверять такую сигнатуру, даже если и засекут её.

– Грызаный грибоцирк, - не могла прекратить опушневать Хвойка, - Больше лимона тонн!

– И чо?
– зевнул Хлутыш, мотая ушами от нечего делать, - Было дело, строили танкеры по пол-ляма тонн, и ничего. Ну а плавбазы так вообще эт-самое. А здесь просто льдышка.

– Просто допушнины большая льдышка, - вспушилась грызуниха, - А ведь это ещё не самый тяжёлый объект! Представляешь себе головой, какую дурь придётся сделать для авианосца?

– Попуху, океан всё стерпит, - хихикнул грызь.

– Двадцать семь суток хода, - напомнила Хвойка, - Океан-то стерпит.

– Попуху, - кивнул Хлутыш, - У меня орехов мешок, старые накладные и карандаш. И ещё две задачи по делению на ноль, могу показать.

– Только попробуй, - приоскалила резцы белочка.

На самом деле, времени для деления на ноль всё-таки оказалось достаточно. За состоянием груза посменно следили три оператора, дежурная смена "боевого" экипажа управляла самой лодкой и реактором, в остальном - сиди да цокай. Что, кстати, некоторые и не приминули сделать. Для перетирания подводники собирались в столовке, как оно всегда и бывает. Как и на большинстве кораблей, столовка была единственным местом, где можно вообще собраться больше трёх сразу. Глушили чай, топтали мысленных гусей, глушили чай.

– Как собираетесь выковыривать хабар?
– осведомился Фуфлюриц.

– С тщанием, - подробно рассказал Трифон, и заржал, - Кхм! Всмысле, приводим льдышку к месту. Затем - намораживаем ещё массы, чтобы она всплыла на поверхность. Подходит судно обслуживания и режет верхнюю часть айсберга, так чтобы получилась посуда. От этого увеличивается плавучесть, и постепенно объект оказывается выше уровня воды. Вырезаем лёд вокруг объекта, пускаем туда монтажников, чтобы они хоть как-нибудь придали ему плавучесть... надувными понтонами, например. Выкачиваем воду, если она там осталась, и режем айсберг пополам.

– Пестрить твою рать...
– офигел медведь, представив себе такое погрызище.

– Да это проще, чем кажется, - хмыкнул грызь, - Мы это делали в Жирном море, только с меньшими объектами. С десантной баржей за сутки управлялись. Ну, с этим - повозимся подольше. Зато!

– Зато, - кивнула Вииса, - Зато Гайна опушнеет, что она с одной лодкой расквиталась, а ей ещё обещают притащить.

– Так то в пух, а не мимо, - изрёк мудрость Трифон.

– -----

– Так то не мимо, а в пух, - в очередной раз изрёк мудрость Трифон, и в подтверждение своих слов, вспушился.

– Ты главное это, записывай, - пихнула его в бок Хвойка, - Чтоб мудрость не пропала для потомков.

Перед глазами раскинулся Приёмный залив, на берегу которого за последние годы вырос городок Ржавый-Шип. Ясен пух, что город этот больше походил на базу - ровные ряды ангаров и жилблоков, кучкующиеся рядом с профильными объектами - причалами для хабара. Старинной архитектуры, как ржали местные, извините нету - потому как всего несколько лет назад здесь был полностью пустой берег. Расширение деятельности проекта "Феникс" привело к тому, что пришлось организовывать отдельные предприятия для утилизации получаемого сырья. В случае с восточными рубежами Союза - строить новый городок, потому как эта северная территория мало освоена, и загружать уже существующие верфи - мимо пуха. На западном направлении справлялся порт Клёнь в Тефлонии, на южном - заводы на побережье Мрыкского полуострова. Однако, наибольшее количество хабара добывали именно в Глухом океане, и Ржавый Шип на много лет был загружен работой. Стоило только разуть глаза, и держать на привязи Жабу: торчащие из воды мачты отмечали расположение десятков кораблей, которые притащил в залив Э-104. В годы мировой войны тыкония и листовцы настроили уйму посуды, и теперь вся она оказывалась здесь, на очереди в распил и переплавку.

Само собой, листы взвыли как пострадавшие, когда факты уже было нельзя скрывать. Главное, что специалисты по листам были уверены - начинать третью мировую из-за этого они не станут, а всё остальное - попуху. "Отношения" двух сверхдержав на планете и так находились ниже плинтуса, портить там нечего. Когда листам что-то было нужно, они не стеснялись ни разу, так что, теперь пусть обкусывают когти и ищут того дурачка, который предложил украсть советскую лодку. Как листовцам, так и тыконцам было предложено организовать комиссию по подъёму плавсредств, дабы она осматривала их и забирала всё, что посчитает нужным - те отказались. Листовский флот начал охоту за Э-104, но очень быстро прекратил её, когда в океане произошли несколько ракетных пусков. Им напомнили, что пока они гоняются за безвредной в общем лодкой, боевые лодки остаются без присмотра.

Последовавшие попытки провокаций на всех уровнях ничего не дали, кроме громадного счёта на расходы. Наиболее скользский момент случился, когда попался придурковатый капитан листовской субмарины. Когда он не смог заблокировать работу "Электромеди", простой как сто жирафов лист просто выпустил по ней четыре торпеды. К удаче для всех, установки "горох" находились в рабочем состоянии и уничтожили торпеды, но грохота было достаточно. Листовцам пришлось признавать несанкционированную атаку и показательно выпороть капитана. На этих маневрах счёт за противодействие "Фениксу" вырос до неприемлемых значений, и тема была практически заброшена. Расслабляться всё ещё не стоило, листы то и дело минировали затонувшие корабли, но делали это явно без огонька, так что, мины тоже доставались утильщикам.

Ржавый Шип выдавал на-гора сотни тысяч тонн стали каждый месяц! Это неудивительно, учитывая то, что эти залежи создавала вся кораблестроительная отрасль двух больших стран в течении нескольких лет. Главными на берегу были минус-доки, тобишь доки, предназначенные для разборки кораблей. Когда Э-104 притаскивал в залив очередной айсберг с начинкой, его обрабатывало спецсудно, вынимая добычу изо льда и оставляя на временное хранение на небольшой глубине. Этот самый залив был выбран как наиболее пустынный, так что, свалка ржавых корпусов на дне скорее помогала местной экологии, чем вредила. Из отстойника объект поднимали тросами на платформу, которая уже доставляла его на стапель минус-дока. Там, при помощи мощных рельсовых транспортёров, корыто вытаскивали из воды. В сухом доке уже можно было не спеша вскрывать, удалять потенциально опасные предметы типа боеприпасов, очищать от отложений, и собственно, резать на металлолом.

Трифон и Хвойка даже сейчас с плохо скрываемым восторгом смотрели на Закрома, которые занимали чуть не весь залив, в несколько километров длиной. В отдельных рядах стояли "Икюдакзе", тыконские эсинцы, которых было построено допушнины, и потоплено столько же минус две штуки. Напротив, торча из воды скособоченными рубками, лежали листовские корабли. Вот так встреча, собственно... Дальше - авианосцы, похожие на здоровенные ящики с маленькими надстройками. Здесь их тоже потонуло немало, так что, коллекция в заливе набралась приличная. Самые большие добытые корабли - тяжёлые авианосцы и линкоры, тоже присутствовали. Эти туши имели такие размеры, что даже стоя на дне, торчали высоко над зыбью. Почерневшие от лежания на глубине корабли напоминали корчёванные пни, и такие пни торчали из воды длинными рядами, опять заставляя шевелиться Жабу.