Чтение онлайн

– А, в этом смысле!..
– понял Лёха, взглядом изобразив Олежке, что про него думает.
– Да, из центра мы, геологи, на буровую едем... ехали.

– О, золото шукате!
– обрадовались лесорубы.

Выражение Лёшкиного лица стало загадочным, а возникшей паузой на этот раз воспользовался Данило Петрович:

– Да какое там золото - нефть!
– разочаровал он лесорубов.

– А, нафта!
– нисколько не смутились мужики.
– Та бИла, бИла тут нафта. Ще австряки брали...
– с серьёзным видом припомнили они события вековой давности.
– Так ото ваша вишка генде за перевалом?

– Наша! Туда и ехали...

– Нам бы трактор...
– попытался Лёха направить беседу в конструктивное русло.

– Трактор– то до Петра!
– покачали головами мужики.

– А где у нас Петро?

– Та в УсьцЕрики робить.

– Та н! Якой в Усьцерики, вон в ТатарОв дорогу гребе!

– Та де! Його ж, бг-ме, у ДихтИнець вчора послали - хату правити!

– Та йо! А чия ж хата?

– Та Бевдзя.

– Ий-де?!

– Та бг-ме!

– Того що сина оженив?!

– Ну!

– А бг-ме файне було веслля [прим.
– "свадьба"]! Пам'ятаю, той ван, що з МОкриц, сидв, сидв, тай пшов ген. А потом прибга швагр [прим.
– "шурин"] реве - бом, тен лайдак с упив тай колОм свИн гатИть!

– Йо?!..

– Ми вискокум, а ту ван з колом гонИть свиню, а за ними гонить ттка Катерина з жердиноу та верещить аж бла: "Гунцвоту, лиш свин! Люди! Рятуйте!" А дурний вуйко ще й с збитку: "Та не колом, Йване, не колом, а вареноу [прим.
– "жердью"]!" А ттка жж почула, та тою ж вареноу як йому меж оч вперещить!

– О-о-о!!!

И вот так, обсуждая житейские проблемы, мужики-лесорубы развернулись и начали неспешно углубляться в дебри, растворяясь в них, как видение. У Люды началась тихая истерика. Завхоз и Лёха переглянулись.

– Эй, дед! Так что с трактором?
– раздражённо поинтересовался Данило Петрович.

– Та несуть!
– пожал плечами тот, глядя вслед лесорубам.

– Ну, несут, так несут...
– ворчливо согласился подождать завхоз.

– Трактор?!
– удивился Лёха.
– Слушайте, Данило Петрович, давайте я с ними схожу, а то что-то мне...

Данило Петрович только по-барски махнул рукой и тот бросился догонять почти скрывшихся в чаще лесорубов. Сам же командир-начальник обернулся к старику:

– А что, дед, переждать тут у вас где можно?

– Та можно, що ж не можно, - согласился тот.
– Он-де в долу колиба. [прим.
– пастушеская времянка, состоящая почти из одной острой двускатной крыши]

– Колыба - эт' хорошо!
– обрадовался Данило Петрович и обернулся к подопечным: - А ну, молодёжь, в три шеренги становись и за мной в колыбу - ать-два!

Завхоз развернулся в указанном направлении и, широко шагая, двинул наискосок вниз по склону. За ним, бодро засеменил дед, мастерски орудуя своей клюкой.

– Э! А... а может лучше в село?!
– всполошилась Юлька, когда до неё дошло, что их собираются оставить в лесу. Начальство то ли не услышало, то ли сделало вид, что не слышит, и широким шагом продолжало удаляться, так что Юлечке ничего не оставалось, как поспешить за ним. А вот Люду дёрнул чёрт напоследок оглянуться - оставленный "бобик" лежал на боку так сиротливо, что она даже на мгновение зажмурилась от царапнувшей по сердцу жалости и, клятвенно пообещав ему далеко не уходить... бросилась догонять коллектив.

На широкий уступ, посреди которого поднималась прямо из земли острая крыша колыбы, они спустились довольно быстро. И хорошо, что быстро, потому что Юленька, отличавшаяся врождённой "грацией", не успела ещё задрать окружающих своими визгами и спотыканием до состояния "брось, не донесёшь!"... хотя очень старалась. Данило Петрович деловито открыл покосившуюся дощатую дверь на петлях из автомобильных покрышек и заглянул внутрь.

– Та-а-ак!
– резюмировал он результаты осмотра и нырнул туда весь. Коллективу ничего не оставалось, как последовать его примеру.

Внутри было темно и пыльно. Дверной проём осветил часть дощатого пола, замусоренного всякой трухой. Пространство же угадывалось лишь по редким щелям в досках крутых скатов потолка. Через минуту глаза привыкли и, в дополнение интерьера, обнаружились топчаны, сооружённые всё из тех же досок.

– Та-а-ак, - ещё раз по-хозяйски огляделся завхоз.
– Олег! А ну-ка, быстренько сгоняй в машину - принеси там коврики с сидушек и сумки, какие бензином не воняют.

– А чё сразу нельзя было взять...
– пробурчал Олежка, но развернулся и вышел из помещения.