Чтение онлайн

– У-у-у!..
– оценила его аргументацию Люда.

– А, вспомнил!
– вдруг просиял их популяризатор.
– Это же не в коренном залегании, вот!

– А в каком?..
– озадачилась теперь Люда.

– В каком, в каком... Тут, понимаешь, целая проблема!
– Олежка уже пришёл в себя, а заодно и в приличествующую его сану величавость с оттенком снисходительности.
– Сначала долго думали, что это - тектонические отторженцы. Потом обнаружили шлейфы обломков известняков, причём окатанных, и даже гальку. Потом вообще откартировали, что известняки залегают на одном стратиграфическом горизонте в разных покровах. Так что, девочки - это натуральные олистолиты.

– Кто?!
– обиделась Юлька, так и не дождавшись ясности.

– Олистолиты... олистолиты...
– задумалась Люда.
– Что-то такое слышала?..

– Да оползни!..
– снизошёл до неофитов Олежка.
– Древние оползни. Их сначала захоронило, а потом вместе с осадочной толщей сорвало надвигом.

– А-а-а, точно! Вспомнила!..
– обрадовалась Люда, а Юлька вздохнула с облегчением, узнав знакомые слова.
– Так это такая "дура" оползла?! Что её даже добывают?

– Бывает и больше, - авторитетно подтвердил Олежка.
– Такие "тела" часто разрабатывают - и здесь, и на северном склоне... Ну, так вот... Да... Что я хотел сказать?.. Вот перебили совсем!.. А, вспомнил! Наши предупреждали, что искать тут особо нечего. Известняк массивный, весь перекристаллизованный. Из остатков изредка находили только кораллы и водоросли, даже ракушек почти нет...

– Вот! Вот коралл!
– вдруг заорала Юлька, тыкая пальцем в камень.

– Ну, где?..
– опять перебитый Олежка скроил недовольную "мину".

– Да вот же, глядите! Как стебельки какие-то!

Заинтригованные "стебельками", Люда с Олежкой придвинулись посмотреть. В направлении Юлькиного пальца на шероховатой поверхности действительно виднелись какие-то более светлые штрихи, которые больше всего напоминали пучок травы. В принципе, это могло быть кораллом... или водорослью... или залеченными трещинками... или чем угодно.

– Может быть, может быть...
– с неспешной солидностью согласился Олежка и... тут же пожалел об этом.

– А давайте его отколотим?!

– Ой, может не надо? Этот известняк прочный, как зараза - фиг отколупаешь...

– Ну да-ва-ай!..

Люда поняла, что в ближайшее время коллеги будут заняты, и заняты тем, от чего лучше держаться на безопасном расстоянии. Едва она завернула за соседнюю пирамиду, тщательно и даже с некоторым артистизмом выложенную из обломков, как раздались звонкие удары молотка вперемешку с глухими чертыханиями. Люда понимающе хмыкнула - Юлька нашли занятие... на Олежкину голову. С другой стороны, в оставленном за спиной карьере раздавались звуки не менее бурной, хотя и не такой научно обоснованной деятельности - малая увлечённо играла в корриду. Возмущённое "му-у-у!" и радостное "гав-гав!" были тому свидетельством. Все были при деле. Пора было задуматься над собственной развлекательной программой.

Люда покрутилась между глыбами в подножии склона, прошла дальше, нашла даже почти вертикальную стенку, где можно было рассмотреть залегания известняковой толщи, долго и упорно её рассматривала - аж опять зевота напала... и ничего не высмотрела. Правда, ничего особенного и не предвиделось - известняк, как и обещали, был массивным до полной космополитичности. Перекристаллизация разошлась по нему пятнами самой прихотливой формы, которые разделялись разве что чуть более рыхлыми на вид участками, но никаких кораллов там обнаружить не удавалось. Там вообще ничего не было! Пусто, холодно, мёртво...

"А ведь это должна быть не просто жизнь - это должна быть ЖИЗНЬ!" - подумалось Люде. Из всего, что она знала про рифы, то там всякая живность прямо друг на дружке сидит и друг дружкой погоняет. Даже одна норка, говорят, делится на двоих-троих сожителей: один приходит отдыхать, другой уходит на работу... А уж всякие актинии-ламинарии так вообще узлом завязаны - не распутаешь. Тем более, если речь идёт о титонских рифах - самых мощных, самых величественных в истории Земли - настоящей мезозойской Цивилизации! И вот из всего этого - только плотный, спёкшийся камень... только неразборчивые пятна... Странное ощущение, словно чья-то рука тщательно всё затёрла: прошлась стирательной резинкой по страницам дневников, тряпкой по полу, щёткой по стенам... Никаких следов!.. Ведь даже Миклухин Лес всё же оставался лесом, хоть и сильно обнищавшим. В нём не было сознания, не было памяти, даже просто смысла - одно выживание, но там оставались деревья, как оставались бы в разрушенном городе какие-нибудь, хоть и одичавшие, но жители. А тут - камень. Холодный камень... и неясные тени на нём...

Люда протянула руку и погладила шершавую ноздреватую поверхность. НИ-ЧЕ-ГО.

Разве что в шлифе под микроскопом стало бы видно, что каждое зёрнышко здесь было когда-то живой клеточкой, каждое пятнышко - живым организмом... каждая обломок - домом... И не просто каким-то домишкой, а большим, многоэтажным, с кучей квартир и обитателей. "Представляешь, - размечталась Люда, ведя пальцами по камню, - жили тут всякие полипы, жили не тужили, достраивались, перестраивались, в гости по-соседски ходили - на чай или ругаться, что опять - хи-хи!
– затопило и "кто теперь будет делать ремонт?!"... Но это меж соседями. А если какой чужой варьят во дворе гараж воткнул, то тут уж собирались всем "миром" и кя-а-ак!.." - Люда опять мысленно хихикнула, представив толпу митингующих полипов, которые с дружным "и-и-и взяли!" сбрасывают ракушку-гараж со своего коралла, а вокруг, заламывая клешни, бегает рак-отшельник.

"Юмор на погосте, дубль - два..." - сейчас же одёрнул её внутренний голос.

"М-да, на погосте...
– согласилась Люда.
– Постапокалипсис, возрастом в сто тридцать миллионов лет. Так давно, что уже даже не страшно", - она вздохнула и вернулась к реальности...

Но реальность отчего-то забастовала.

В глазах замельтешило, будто пришлось резко встать с корточек, и равновесие зачем-то начало теряться. "Таки не выспалась", - решила Люда и попыталась опереться о стенку рукой, чтоб не шмякнуться тут, не дай боже, от неожиданного помутнения сознания...

Камня под рукой не оказалось.

Люда удивлённо воззрилась на собственную кисть, ещё недавно трогавшую совершенно твёрдую поверхность, но и поверхности там не было. Там струилось нечто зыбкое, просвечивающее туманной глубиной, которая с каждой секундой становилась всё глубже и прозрачнее. Испуганно отпрянув, Люда оглянулась вокруг и ещё застала тающий на глазах склон, растекающиеся глыбы у его подножия, исчезающую в текучей дымке чашу карьера, а вместо неё...

Перед нею вставал Город.

Тот самый город из сна - светлый, солнечный, просторный. Он окружал её, вырастал над нею, надвигался на неё громадами зданий, открывался перед нею ущельями улиц и долинами проспектов. Он с уверенностью хозяина заполнял всё вокруг, словно ничего другого здесь и не могло быть - весь такой прекрасный, величественный... такой реальный...

ОПЯТЬ?!.. Нет, нет... Не-е-ет!.. Не надо!!!

Люда зажмурилась изо всех сил, пытаясь остановить видение. Сейчас же всё замерло, словно вместе со зрением замерли пространство и время. "Раз... два... три, - начала она считать про себя, - четыре, пять... вышел зайчик погулять... Этого нет... этого не может быть... я не хочу опять это видеть!.. Я не-ха-чу! Я не пе-ре-жи-ву!.. Я не-вы-дер-жу!.. МалЕнька, что же ты со мной делаешь!.." Миклуха не отозвалась и Люда очень ме-е-едленно и очень осторожно начала приоткрывать глаза - больше, ещё больше, вот ещё немножко - и увидит она тихий задрыпанный карьер и никакого...