Чтение онлайн

— Признайтесь, не ожидали? — наблюдая за ем, как бесчувственные тела переправляют на борт «Чайки», спросил Борис.

— Не сомневалась, — покачав головой, возразила Москаленко, с мрачным выражением лица. — Но не думала, что ты управишься так быстро.

— Повезло. «Роза» как раз стояла в гавани. Остальное дело техники. И что теперь их ожидает?

— Боренька, ты за кого меня принимаешь? Их будут судить и им воздастся по заслугам. Если судебное следствие решит, что их вины нет, то так тому и быть.

Угу. Только суд так не решит. И новый виток напряженности неизбежен. Лучше бы она его прикопала по тихому. Или судебное заседание будет закрытым? А тогда зачем вообще заморачиваться? Нет. Если дело дойдет до суда, то сделают это открыто. Чтобы другим неповадно было. Длинная рука кремля, все дела. Угу. Кремль и тут есть и именно там находится резиденция русского царя.

— Борис, добрый день, — обежав его фигуру внимательным взглядом, поздоровалась девушка.

Вроде и не желает показывать, но переживает на его счет. Это только глупец не заметит. Но фасонит, держит марку. Пока. Ничего. Время у него еще есть, чтобы и помириться и понравиться. Не ей. Тут-то как раз все в порядке. А вот батюшке ее прийтись ко двору, очень даже не помешает. Нет, он конечно может и сжульничать, выставив напоказ свою одаренность. Но хотелось бы как-нибудь иначе.

— Здравствуйте, Екатерина Георгиевна, — с легким кивком приветствовал ее он.

— Вы опять за старое. Забыли? Катя.

— Извините, Катя, — мысленно улыбнулся он такому непостоянству.

А ведь еще пять дней назад ее ничуть не задевало его обращение к ней по имени отчеству. Миновало значит ненастье. Может еще и облачно, но скоро точно станет ясно. Если только дорогу не перебежит какой ушлый проныра. Мысль об этом не понравилась, и царапнула коготками по душе. Вот пусть лучше эти молодые и ранние проходят мимо.

Нет, если бы он имел возможность быть рядом, то шансов у них не было бы. Но к сожалению это неосуществимо. В смысле, ничего невозможного. Только для этого придется открыться ее отцу. Мысль о том, что он окажется запертым в светлой и просторной мастерской показалась ему ужасной, и он поспешил ее отогнать.

Кстати, на Линьоле они толком так и не пообщались. Девушка весьма правдоподобно изображала обиду. Или все еще была обижена. Для того чтобы пересечься с ней, ему пришлось разыграть сценку с матросом, оказавшимся на пути двух девиц. Н-да. Артист погорелого театра.

Потом еще разок попытался завести с ней разговор, но нарвался на холодный прием. И где-то даже высокомерный. Москаленко в тот раз бросила на него многозначительный взгляд, мол, а ты как думал, я уж тут постарался, теперь ты помучайся.

Все изменилось в одно солнечное утро. Он тогда, совершенно случайно, а то как же еще-то, шел по набережной. И она как-то уж так ненароком прогуливалась в одиночестве. Поздоровался, попытался заговорить и по обыкновению столкнулся с холодным равнодушием и несвойственным девушке высокомерием.

И тут его окликнула баронесса де Линьола. Она всего-то перекинулась с ним парой фраз. Никаких вольностей. Но явно дала понять, что они знакомы. Хозяйка острова и матрос! Похоже Эмилия прекрасно понимала что тут происходит и откровенно забавлялась происходящим. Не переступая за грани приличия и даже не приближаясь к ним особо близко она сумела пробудить в девушке ревность.

Во всяком случае он рассмотрел именно это. Вообще-то, это чувство не способно созидать. Только разрушать. Но ведь порой кое что и сломать не грех. Например ледовый панцирь. В глазах девушки сверкнула злость, на щеках появился легкий румянец. Да она злилась на него. И это куда лучше равнодушия. И результат положительных изменений он наблюдал прямо сейчас.

— Я вижу ваше предприятие увенчалось успехом, — произнесла девушка.

— Да, все прошло просто замечательно. Преступник пленен и доставлен на борт.

— Великолепная работа. А вот и обещанная награда, — подтвердила старшая из девушек.

Глава рода Москаленко Елизавета Петровна предлагает вам стать ее приемным. Принять приглашение?

Вот так вот. Разумеется принять. А зачем же тогда вообще было затеваться. Правда, это пока ничего не значит. Она является вассалом Яковенкова, тот в свою очередь князя Тимошевского, а он уже помазанника божьего, царя Александра Третьего. Так что, пока эта, так сказать, заявка не пройдет все инстанции, данное предложение не будет иметь силы.

— Борис, я хотела бы поговорить с вами, — делая приглашающий жест в сторону юта, произнесла Катя.

Ну а что такого. Он к этому уже давно готов. Вопросов у девушки наверняка выше крыши. Только прежде ее сдерживала гордость. Но тут уж, коль скоро сделан первый шаг, то отчего бы не сделать и второй. Тем более, что любопытство тут пожалуй и ни при чем. Пожалуй Катя старается понять происходящее и как ей себя вести в сложившейся обстановке.

— Елизавета Петровна не отличается легкомысленностью. А тут вдруг обещает принять вас в свой род, — собравшись с мыслями, девушка сразу взяла быка за рога. — Она конечно же любила своих мальчиков, но наказание их убийц никак не может быть тем деянием за которое можно принять в род одарив при этом потомственным дворянством, да еще и простого моряка. Спасение ее и моей жизни? Более чем сомнительно, ведь на тот момент мы уже и сами были на пути к спасению. Но даже если и так, за подобное деяние предусмотрено награждение орденом.

— То есть, вы хотите понять, что происходит.

— Да.

— Хм. Мне уже давно следовало бы вам рассказать. Дело в том, что я одаренный художник. И подозреваю, что Елизавета Петровна имеет на меня определенные виды к вящей выгоде.

— Вы одаренный? — искренне удивилась она.

— Так уж вышло.

— Н-но-о, — она сделала красноречивый жест, подразумевая его облик.

— Не желаю сидеть на цепи, даже золотой, поэтому решил жить на особицу, — пожав плечами, просто ответил он.

— И когда она узнала?

— Насколько я понял случилось это на Нампуле, при вашем посещении картинной галереи.

— Так вот кто тот художник, — с понимающей задумчивостью, произнесла она. — И это мы за вами гнались, но так и не настигли.

— К тому моменту когда она поняла кто я, меня уже захватили люди боярина Морозова и я был на борту его личной яхты, — слегка разведя руками, пояснил он.

— Вы непременно должны мне рассказать о ваших похождениях, — с горящим взглядом потребовала она.