Чтение онлайн

— И чего тарабанишь? Голова и так раскалывается, — выказал недовольство хозяин дома. — Заходи, — буркнул, исчезая в темном проеме.

Савелий Андреевич вошел внутрь. Миновал длинный узкий коридор, уверенно свернул направо. Остановившись на пороге комнаты, бегло осмотрел полутемное, тесно заставленное допотопной мебелью пространство.

Средь привычного хаоса холостяцкой берлоги резко выделялись отличное рабочее кресло и два гигантских изогнутых монитора, притулившиеся на обшарпанном столе. Чуть поодаль важно поблескивал металлом внушительный корпус баснословно дорогого системного блока.

У впервые попавших в эту комнату моментально возникала разумная мысль:

«Как тут можно вообще работать?».

Впрочем, к обстановке в кабинете профессионального программиста Савелий Андреевич уже давно привык. Правда, на этот раз появилось кое-что новое.

— Ты почему на звонки не отвечаешь? — сердито поинтересовался мужчина, брезгливо разглядывая валяющиеся на полу пустые бутылки из-под крепкого алкоголя.

— Занят был, — пробормотал Антон. Взял с заляпанного журнального столика трехлитровую банку с огуречным рассолом и жадно припал губами к ее краю.

— Ну-ну, — многозначительно протянул нейрохирург. — И как? Понравилось новое увлечение?

— Иди ты, — беззлобно отозвался до сих пор совершенно не пьющий человек. Вернув тару с живительной влагой на прежнее место, уселся на пронзительно скрипнувший стул, зажал трясущиеся руки меж худощавых коленей, глянул исподлобья и тихо сказал: — Ко мне из Тайной канцелярии вчера приходили. Из-за системника твоего брата.

— Отдал? — голос Игнатьева дрогнул от напряжения.

Программист виновато отвел глаза.

Савелий Андреевич прислонился плечом к дверному косяку. Не отводя тяжелого взгляда от понурого Антона, он просто молчал.

— Да не мог я по-другому! — с неожиданной злостью выкрикнул хозяин дома. — Ты знаешь, сколько часов мне мозги полоскали?! — он нервно зарылся пятерней во всклокоченные волосы. Чуть успокоившись, поднялся со стула. Подойдя к дивану, наклонил спинку на себя, чем-то за ней пошуршал, побрякал, потом выудил черную продолговатую коробочку. Повернувшись к Игнатьеву, протянул со словами: — Я все восстановил и тайком скопировал на внешний накопитель. Извини, сделал все, что смог, — Антон вновь отвел глаза.

— Сам смотрел? — забрав коробочку, сухо поинтересовался врач.

— Оно мне надо? Если бы смотрел, то сейчас точно не с тобой бы беседовал, а с ними общался, — угрюмо пояснил хакер. Тяжко вздохнув, негромко продолжил: — Я старался максимально осторожно делать копию. Вчера еще был уверен, что не заметили, но сегодня уже во всем сомневаюсь. Хотя если бы видели, то… — он с силой потер ладонью затылок и тощую шею. Затем, пристально посмотрев на Савелия, с непритворным беспокойством произнес: — Не лезь ты в это дело. Как другу советую: выкинь дрянное наследство и забудь как страшный сон.

Грустно усмехнувшись, нейрохирург положил накопитель в наплечную сумку.

— А я советую как врач: заканчивай с этим, — он указал на пустую тару из-под алкоголя. — Не заметишь, как на дно скатишься и деградируешь, — резко развернувшись, мужчина уверенной походкой вышел из комнаты, на ходу бросив: — Бывай!

От программиста Игнатьев поехал обратно домой. Операций сегодня не планировалось, а консультации вполне можно перенести. Сейчас есть дела гораздо важнее: необходимо понять, что именно утащили службисты. Текстовые файлы с расчетами — это одно. А вот видео — прямая наводка на Яру.

Впрочем, вполне вероятно, там ничего существенного и нет, иначе сотрудники Тайной канцелярии еще ночью стояли бы на пороге их дома.

Так успокаивая себя, Савелий Андреевич прекрасно понимал, насколько призрачна его надежда. Но все же надеялся.

Умытая, причесанная, одетая в школьную форму, я сидела у себя в комнате за рабочим столом. Все уроки практически сделаны, осталась литература.

Слушая урчание голодного живота, мечтала о завтраке и быстро переворачивала страницы пухлой книги. Этот внушительного размера роман о трагической любви юноши и девушки из двух враждующих родов, как выяснилось, задали прочитать на лето. Сегодня предстоял письменный опрос, а литературу у нашего класса вела директриса. Более чем уверена, спуску она мне не даст.

Пробегая глазами по строчкам, в который раз мысленно поблагодарила и отличную память, и кареглазого одноклассника Андрея Юрьева.

Вчера, так феерично уходя из школы в компании принца, о пропущенных уроках и домашнем задании я даже не думала. Надо признаться, и позже не особо тревожилась. Вспомнила, лишь вернувшись поздно ночью домой. Но взять домашку было неоткуда, потому, смирившись с неизбежными двойками, улеглась спать.

Но, как оказалось, Андрей обо мне побеспокоился. Уж не знаю, где раздобыл номер телефона, но ранним утром я чисто случайно обнаружила от парня сообщение. Он по собственной инициативе прислал домашнее задание, имена-отчества педагогов и даже номера кабинетов. И отправил-то вечером! Я не увидела только потому, что, уехав на прогулку с сестрой и Дэйчи, «удачно» оставила мобильный в школьном рюкзаке.

Вознеся хвалу Андрею, пришлось забыть про сон и в экстренном режиме делать домашку. Задали достаточно, письменно и устно: физика, химия, математика, геометрия. Вдогонку еще и литература.

Решение зубодробительных задач — так себе удовольствие после чудесной прогулки на море. Но тут выбор невелик: либо ленишься, либо нет. Я выбрала второе. Теперь вот и роман практически дочитан, носом в грязь не ударю.

Добравшись до конца, с облегчением захлопнула книгу. Вот же малахольные герои! Она от безысходности отравилась, а он себя убил, не в силах пережить боль потери. Что за идиотизм лишать себя жизни из-за любви? Да вообще самоубийство — наиболее отвратительное, что только может сделать человек. Ну, попал ты в переплет. Всякое случается. Поплачь, погорюй если нужно, и иди дальше. Что бы ни происходило, опускать руки — последнее дело. А уж уйдя к предкам точно ничего не изменишь.

Положив книгу в рюкзак, бросила взгляд на часы: до начала уроков времени еще много. Задумчиво посмотрела в открытое окно. По-утреннему робко пригревало солнце, звонко щебетали в ветвях деревьев птицы. Как сегодня встретят одноклассники? Повышенного внимания к себе не хотелось, но, боюсь, его не избежать. Не каждый день простолюдинка уходит с занятий под ручку с принцем.

Мысли со школы перескочили на Дэйчи. Губы тотчас растянулись в мечтательной улыбке, а щеки начали гореть. Мне с ним действительно вчера было очень хорошо на море. Всю обратную дорогу парень держал мою руку. Мы не разговаривали, но с ним оказалось уютно и молчать.