Чтение онлайн

Хотя, честно сказать, что, ежели бы передо мной был обычный такой, бритый наголо и весь в татуировках урка, то сомнения бы отпали сами-собой. Без зазрения совести я бы прибёг к пыткам. Так как искренне убеждён в том, что мир без подобных особей станет только чище.

Но вот бить это, тихо всхлипывающее и размазывающее по лицу сопли зачуханное чмо было… неправильно, что ли. В общем, под внимательными взглядами нашей следственной группы, мужчинка немного пришёл в себя и, вытерев рукавом лицо, вспомнил про носовой платок. В который, вытащив его из бокового кармана, и высморкался.

— Чего это вы так расчувствовались, уважаемый? — С иезуитскими интонациями поинтересовался Анатолий Викеньтьевич. — Или потерпевшая вам знакома?

— Это Людмила Силаньтевна Грибина. — Не стал отпираться, теперь уже подозреваемый. — Директор нашего ювелирного магазина.

Глава 25

— Значит, с убитой вы были знакомы? — Бросив одобрительный взгляд на меня, утвердительно произнёс старший оперуполномоченный. — И, какие, скажите пожалуйста, были у вас отношения?

— Служебные. — Так, словно его ударили по лицу, дёрнулся мужичёнка. И, для верности, повтори. — Исключительно служебные.

— Служебные, значит. — В задумчивости потеребив мочку уха, пробормотал Анатолий Викеньтьевич. Впрочем, тут же снова обратив внимание на фигуранта и поинтересовавшись. — Кстати, как вас звать-величать и вообще… Кем работаете, где трудитесь?

— Работаю оценщиком в том же магазине, которым руководила Людмила Силаньтьевна. — Окончательно взяв себя в руки, информировал нас субъект. — А зовут меня Павел Петрович Агишев.

Свою фамилию он произнёс с ударением на первую букву. Что, как по мне, в общем и целом, совершенно не добавило ей благозвучности.

— Агишев, значитца. — С интересом взглянул на Павла Петровича майор. И, как будто эта здравая мысль только что пришла ему в голову, с воодушевлением предложил. — А, поедемте вы к нам, уважаемый! Попьём чайку и, заодно, расскажете, кто и за что ненавидел несчастную директора ювелирного магазина.

— З-зачем к вам? — Насторожился Агишев. — Я и здесь могу на все вопросы ответить.

— Ну, зачем же? — Не притворно удивился Анатолий Викеньтьевич. — Здесь совсем не та обстановка, чтобы записывать ваши ценные показания. Да и за телом вон, уже прибыли.

К месту происшествия и, в само деле, уже подъехала машина скорой помощи. Из которой вышли два дюжих молодца, облачённый в довольно-таки несвежие, бывшие когда-то, очень и очень давно белыми, халаты. Из чего я тут же пришёл в выводу, что к здравоохранению эти парни имеют весьма опосредованное отношение. И, скорее всего, являются работниками морга.

Погрузив труп на заляпанные чем-то бурым носилки, они затолкали их в машину и, не обмолвившись ни с кем словом, молча отбыли восвояси. Ну а мы, теперь уже впятером, забрались в потрёпанные жизнью и своеобразными, и полными всевозможных сюрпризов российскими дорогами, жигули Анатолий Викеньтьевича и, как понимаю, поехали в этот загадочный и, для большинства обывателей овеянный ореолом страшной и жуткой тайны, убойный отдел.

Который, как выяснилось после прибытия, представлял из себя три вполне обычных кабинета, обставленных довольно-таки обшарпанной мебелью.

Я невольно закрутил головой, в поисках хоть какого-нибудь завалящего компьютера. Тут же, словив себя на мысли, что толком не понимаю, что значит это слово. Правда, на краю сознания витали какие-то смутные образы маленьких таких телевизоров. Стоящих на столах и, почему-то не отделанных лакированными деревянными панелями, а будущие цельными корпусами из светлого желтоватого пластика.

«Бред сивой кобылы, бля»! — Как следует потряся бестолковкой, поспешил сбросить я наваждение. — «Какие тебе, нахуй, „компьтеры“? Ты смотри, Коля, поосторожней со всякими дурацкими фантазиями! А то ведь, так и в дурку загреметь недолго»!

Строгая отповедь самому себе привела к тому, что я окончательно вернулся к действительности. И, поскольку в данный конкретный момент в моём присутствии не было острой необходимости, потихоньку выбрался обратно в коридор. Чтобы занятья поисками туалета.

«Следствие — следствием, а отлить мужику надо». — Хехекнул я, пуская в фаянсовый писсуар тугую струю.

«Да и пожрать чего-нибудь не мешает»! — Тут же подтвердил насущные потребности организма, недовольно заурчавший желудок.

И, здраво рассудив, что не слишком стойкого к жизненным невзгодам Агишина расколют и без моей помощи, я отправился бродить по этажам и коридорам в поисках столовой. Которые, в общем-то, надолго не затянулись, так как буквально через пару минут я наткнулся на Аллочку.

— Что ищешь? — Тут же, кокетливо сверкнув глазками, поинтересовалась она.

— Да, пожрать бы… — Не стал накручивать интригу и делать тайны из своих намерений я.

— Так это на первом этаже. — Тут же заулыбалась девушка. — В левом крыле. — И, тут же предложила свою помощь. — Пойдём, я как-раз, тоже пообедать собиралась!

Мы добрались до храма общественного питания и, окутываемые вкусными и аппетитными запахами, взяв сделанные из коричневого плексигласа подносы, встали в очередь. В общем и целом тот, кто видел одну советскую столовую, видел их все. Ассортимент тоже не поражал какими-то особыми изысками «французской» или — упаси Создатель! — «еврейской» кухни.

Но всё было вкусно, дёшево и, главное, очень и очень питательно. Что для молодого, совсем недавно перенёсшего тяжёлую травму и активно выздоравливающего организма было наиболее важным.

Явно следящая за фигурой Алла взяла два, сваренных вкрутую яйца, пол стакана сметаны и овощной салатик. Ну и, компот, естественно. Куда ж без этого! Ну а, ваш покорный слуга, пользуясь случаем, навернул по полной!

Тарелку наваристого борща, два шницеля с двойной-же порцией картофельного пюре. А так же целый стакан сметаны, две булочки и ажно три компота!