Чтение онлайн

Сказано это было так, что Хаджар не сомневался, что Алба-удун без тени сомнений, без всякой заминки, при необходимости, мгновенно обратил бы свое оружие против Абрахама и его людей.

— Но ты называешь меня своим другом и…

Огонь в глазах Алба-удуна так же резко потух, как и зажегся, а затем гном засмеялся, чем ненадолго привлек внимание отряда.

— Ну и шутник ты, Хаджар-дан! — гном неистово гоготал и стучал ладонью по колену. — Ты и вправду считаешь себя человеком? — он вытер слезы и похлопал Хаджара по плечу. — Хорошая шутка, Хаджар-дан. Ой… не могу… человек…

Хаджар был слишком шокирован, чтобы как-то отреагировать, так что просто сидел и смотрел на гнома.

— Будь на чеку, друг, — гном так же резко закончил смеяться. — я прикрою тебе спину. Но будь на чеку. Я не доверяю Абрахаму и Гаю. И тебе не советую.

С этими словами гном, забрав из рук опешившего Хаджара палочку, ушел на дозорный пост — ему выпал жребий первым нести караул.

— Что видно, Густаф? — прошептал Шенси.

Вместо своей потерянной шляпы, он повязал на изрядно побитые сединой, черные волосы серую бандану. Предмет гардероба, присущий лишь ремесленником и, разумеется, джентльменам капризной леди удачи.

— Кафем с отрядом встали лагерем около скалы.

Отряд Абрахама залег за холмом примерно в десяти минутах пути от места, где уже почти целый день стоял Кафем Бонийский с его наемниками.

Топи Эглхен, хоть и являлись идеально ровной поверхностью — здесь имелись и глубокие овраги, оставшиеся от высохших озер. Были и сами озера. Несколько невысоких лесов и, разумеется, болота, но чего здесь не имелось, так это — гор.

Кроме, разве что, одной единственной, одинокой скалы. Внешне она выглядела обломком стрелы. Упав с местных, низких небес, она вонзилась в землю и так тут и осталась. Гнить в забвении.

— Что они там забыли уже целые сутки, — нахмурилась Иция. — И нет, Алба-удун, это риторический вопрос.

— Риторический, — повторил гном, будто пробую на вкус новое для себя слово.

Гай молча точил свою монструозную секиру, а Хаджар думал о том, что двумя сутками ранее сказал ему гном. События древних эпох давно уже подернулись тем же мхом, что медленно полз по скале-стреле. Так что сложно было отличить, где правда, а где лишь очередной миф, рожденный простой молвой.

Но, тем не менее, даже если откинуть в сторону призраки собственной паранойи, то не заметить странностей в мотивах и поведении Гая с Абрахамом было попросту невозможно.

— Может Тьма Последних Ночей нужна не ему самому? — Густаф передал подзорную трубу Шенси.

Тот, проползая по влажной земле, направил око артефакта к скале.

— Думаешь, Альф был лишь очередным наемником, — тем же тоном, что и Иция, спросил Абрахам. И тут же ответил на свой вопрос. — Тогда встает вопрос — на кого работает Кафем… Алба-удун.

— Что, человеческий отброс?

Гном, в отличии от остальных, даже не думал ложиться. Он, подперев плечом сухое, мертвое дерево, стоял в полный рост и ковырялся палочкой в зубах. Впрочем, его все равно не было видно…

Хаджар уже успел начать понимать своего нового и очень странного друга.

В последнюю очередь душу гнома волновали разборки между людьми. Он считал себя кем-то вроде бесстрастного наблюдателя, который просто прикрывал спину Хаджару.

Почему-то это напоминало о том, как они с Эйненом путешествовали по Морю Песка.

Наверное, все же, не так уж сильно отличаются гномы от людей.

— Для чего может использовать Тьма Последних Ночей? — закончил Абрахам.

В отряде уже давно не обращали внимания на, порой, грубые и обидные слова гнома. Как бы то ни было, никто не сомневался, что в нужный момент Алба-удун подставит плечо.

Не дереву, разумеется.

— Много для чего, — Албадурт швырнул палочку себе за спину. — Ритуалы темной энергии реки мира могут приводить к самым разным последствия.

— Интересно откуда у гнома такие познания в темной энергии, — чуть прищурился Густаф. Из всего отряда именно юный лучник острее всего относился к малорослику. — Ваш народ…

— Можешь не говорить мне, человек, чем занимается мой народ, — чуть жестче, чем обычно, парировал Алба-удун. Все же топи Эглхен не самое радужное место и атмосфера низких, черных небес и вечного гниения влияют не только на энергетическое тело… — Мы сражались с темными жрецами еще в те времена, когда ваше племя не слезло с деревьев.

— Темные жрецы? — переспросил Хаджар.

В базе данных нейросети не содержалось ни единого упоминания о «темных жрецах». Только о самых обычных. Но они обитали лишь в Стране Бессмертных. Являлись служителями в храмах богов и чем-то вроде проводников их воле в мире смертных. Ибо сами обитатели Седьмого Неба, из-за законов Небес и Земли, не могли напрямую влиять на жизнь смертных.

Бессмертные же, являясь промежуточным звеном, имели какие-то свои лазейки и послабления в этом плане.

Как, к примеру, тот момент, что из-за многочисленных сделок с Хельмером, тот, теперь, мог чуть сильнее влиять на жизнь Хаджара. И не сказать, что последнему это доставляло массу приятных впечатлений.

— Это старые истории, Хаджар-дан, — гном, все так же не заботясь о скрытности, подошел к холму и, приложив ладонь козырьком ко лбу, вгляделся вдаль. — Истории, которые моему деду рассказывала мать его матерей.

В отличии от предыдущих историй гнома, который, несмотря на свое отношение к людям, мог часами рассказывать о рецепте грибного варенья, который ему поведала какая-нибудь чрезвычайно близкая родственница… седьмой крови от пятого колена, в этот раз никто не закатывал глаз и не искал способа поскорее заткнуть рот говорливому «новобранцу».

— Когда-то давно, когда Враг еще не запер Грань, то из-за неё прорывались твари самых разных сущностей. И не все из них выглядели, как невообразимые для разумов Безымянного Мира, чудовища. Были и такие, что могли даже общаться.