С Е М Я
Шрифт:
Обернулся назад и достал коробку, что лежала с ней рядом.
– О! – чмокнул аппетитно, - хочешь платьишко примерить? – снял крышку, наклонив к ней коробку.
Она внимательно качнула взглядом, скривила губы.
– Хочешь, примерю! – потянулась рукой к коробке.
– Так! – остановил он рукой, - ты сбегай, умойся чуть-чуть...
– Чего?.. – брезгливо перекатила она на него глаза.
– Понимаешь, чужой запах... Не нравится... – поморщился он наигранно.
Девица молча открыла дверь, и изображая голливудскую походку направилась к воде. Подойдя к краю воды, зло обернулась не него и присев, опустила ладонь в воду. Стряхнув капли, отёрла рукой лицо и медленно поднявшись, недовольно побрела обратно.
Антон смотрел на небо, крутил губами.
– Не нравится мне тут... Сыро как-то... Поехали! – азартно махнул рукой.
– Куда?
– Да тут недалеко... Там домик есть, я вообще!.. – усмехнулся торопливо он, - комфорт люблю! Давай! – протянул ладонь к двери.
Секунду подумав, она с сомнением на лице лениво забралась обратно. Он быстро выехал на шоссе и быстро набрал скорость.
– А знаешь, Веруня, я передумал... Вот, смотрю на твои голодные глаза, - барабанил он пальцами об руль, - думаю!.. Меня – тебе мало будет! Вот сейчас приедем, тут недалеко, там лагерь у нас... Иностранцы... Да!.. Ещё две бригады мужиков наших!.. Не парни – жеребцы стоялые! Вот, повеселишься, Веруня! Заработаешь!.. Чего тут зябнуть?..
Девица замерла. Лицо застыло. Губы сжаты. Притихла сзади. Антон тоже замолк, выжидая. Мщение угасло быстро. И так же быстро нарисовался смутный план. Этот спектакль ему и самому не по душе. Увидит, почувствует, хоть каплю раскаяния на лице. Высадит спокойно и уедет. Всё зависело – как она теперь. Нарочно не поворачивался и не смотрел в зеркало. Был уверен, она наблюдает за его лицом. Машина неслась.
– Стой! – будто ткнула пальцем, - остановись!.. – не шевелясь, выкрикнула сдавленно.
– А что, Верунь? Передумала? – лениво закинул назад голову.
– Стой, сказала!..
– Веруня! А деньги как же?..
Она встрепенулась, зашуршала плащом и бросила скомканную бумажку на переднее сиденье.
– Да подавись ты...
– Ну вот!.. – разочарованно потянул он, - а как хорошо всё началось!
Пора было заканчивать игру. Но он, будто раздвоился. Сам не зная, как это сделать. Машина неслась вперёд.
– Остановись! – отчаянно коротко выкрикнула она. – Козёл!.. – тихо прибавила.
– Что? – прошипел он надменно, - а ты прыгай! Ну!! Ты же смелая!.. Всё одно жизнью не дорожишь! – повернулся с искажённым лицом.
Она всхлипнула, ударив кулаком по стеклу. Всё... Опустил педаль. Вой мотора исчез, лишь гул ветра и шум колёс об асфальт. Только машина встала, она, дёргая все подряд ручки, широко распахнула дверь. Размашисто выбралась и отойдя пару шагов от машины, остановилась, спиной к дороге. Антон спокойно вышел, закрыл дверь, и со смутным чувством неудовольствия, сел за руль. Тронул машину. Всё не понравилось. Сам себе не понравился. «Идиот... поиграть захотелось...» Отъехал недалеко. Взглянул в зеркало. Девица молчаливо застыла, повернувшись лицом к полю.
Вдруг стал колотить рёбрами ладоней по ободу руля:
– Чёрт! Чёрт! Чёрт!..
Затормозил с визгом. Воткнул «заднюю», и джип с воем покатил обратно. Подъехал почти вплотную. Она стояла не шевелясь упрямо глядя в пустое поле. Он вышел, обогнув машину, стал рядом. В горле застряла горечь. Было противно. Надо было что-то изменить.
– Вера... – тут же унёс слова ветер.
Сделал полшага, взяв её за запястье.
– Не лапай! – дёрнула она руку, взвизгнув тканью плаща.
– Скажи-и-те пожалуйста!? – сделал он будто поклон, - только что, чуть ли!.. – расставил руки.
Она продолжала стоять, коротко шмыгнув носом.
– Ладно... – сказал мягче, спокойно. – Порезвились и будет... Давай домой отвезу.
– Нет. – Слетело без раздумья с её губ.
– Что... сбежала? – усмехнулся чуть-чуть.
– Ушла. – Продолжала она смотреть прямо перед собой.
Он окинул её взглядом, криво усмехаясь. Но голос потеплел.
– Ну... а вещички, документы где? – смотрел как она скрывала дрожь.
– Не лезь... Надоели все...
– Ну а какого чёрта? Не пойму!.. – опять повысил он голос.
Она чуть повернулась, скосив глаза ему в лицо. Засунула руки в карманы так, что натянулись складки плаща.
– Долг отдать... – опять повернулась к полю.
– Сутенёры что ли?.. – поморщился он.
– Муж...
– Кто? – удивился он.
– Бывший...
– Муж требует?.. – не сходило изумление.
Она молчала.
– И много ли? – усмехнулся он.
– Восемь...
– Что, долларов!?
Первый раз увидел её улыбку, качнула головой слегка.
– Да нет...
– А что? – пожал он плечами.
– Не твоё дело... – метнула она взглядом.
Он вздохнул, обернулся на шоссе, передёрнул плечами. Самому стало зябко. Что-то зазнобило. Быстро соображал. По шоссе пролетали иногда машины, отдавая воздушной волной. Он прикрывал глаза, щурился, рассматривая её профиль.
– Так, садись!.. – сказал негромко, мотнув головой к машине.
– Зачем...
– Не бойся, хуже не будет... – шагнул сам в сторону джипа.
Иногда вздрагивая, продолжала стоять всё так же бездонно смотря через поле.
– Что? Здесь останешься?! – зло крикнул он.
– Никуда не поеду...
Он сжал губы, рванулся к ней, схватил за руку и упрямо поволок к машине.
– Некогда мне!.. – с силой подвёл к двери.
Открыл рывком.
– Садись! – впился взглядом.
– Куда? – не смело взглянула она.
– Сказал же... Не бойся! Разберёмся сейчас! Давай! – громко потребовал.
Она взглянула на сиденье, на коробку конфет и другую, с платьем. Мелко затрясла головой, закрыв глаза.
– Ну! – надавил он голосом.