С пером и автоматом
Шрифт:
Первым поджег фашистского «тигра» сержант Чуриков. Потом он подбил еще одного. Гитлеровцы попятились в лес и, разделившись на две группы, снова пошли в контратаку. Лейтенант Стародубцев лично встал к орудию и с первого выстрела поджег неприятельский танк. Две машины уничтожили сержант Бреев и наводчик Зелевдинов. Четыре танка подбил сержант Сальников. В этом бою только на участке наших артиллеристов противник потерял 16 машин и откатился назад.
Но это было лишь началом ожесточенного сопротивления врага. Всю ночь гитлеровцы предпринимали яростные контратаки, стремясь нащупать слабые места в боевых порядках советских войск. К утру эти контратаки усилились и участились.
Едва успел рассеяться утренний туман, как на горизонте показалась большая группа вражеских танков. Артиллеристы моментально привели орудия к бою и терпеливо стали поджидать врага. Батарея гвардии лейтенанта Мухина первой на этом участке открыла огонь по фашистским танкам.
— Не для того мы освободили родную землю, чтобы вновь отдавать ее врагу на поругание! — крикнул гвардии сержант Еремин, посылая первый снаряд в танк противника.
Обнаружив советских артиллеристов, гитлеровцы открыли по ним огонь. Снаряды рвались вокруг орудийных расчетов, черный дым застилал все вокруг, разъедал глаза, мешал прицельной стрельбе. Но отважный расчет Еремина оставался на своем боевом посту.
Вот уже на поле боя пылали пять танков, подбитые орудийным расчетом гвардии сержанта Еремина.
Пример отважного орудийного расчета воодушевил остальных. Еще шесть вражеских танков подбили и сожгли в этом бою артиллеристы гвардии младшего лейтенанта Сабодохи. По два-три танка подбили и другие расчеты.
Дорого обошлась фашистам их вылазка. Только батарея гвардии лейтенанта Мухина уничтожила 15 машин и до 150 гитлеровцев.
В тесном взаимодействии с артиллеристами немало уничтожили фашистов воины других родов войск. Отлично поработала и наша штурмовая авиация. Она наносила с воздуха сокрушительные удары по наземным войскам гитлеровцев.
Однако противник, подтянув моторизованные и танковые дивизии, решил попытаться контратакой с юга смять советские боевые порядки. Благодаря большому численному превосходству ему удалось несколько потеснить одно из наших подразделений. В образовавшуюся брешь гитлеровцы бросили пехоту и танки.
Тем временем командование нашего фронта подготовило контрудар на флангах вражеского клина. Смело и решительно выполняя намеченный план, гвардейцы совместными усилиями танков и артиллерии нанесли фашистам серьезное поражение и отбросили их на прежние позиции.
В последующие часы гитлеровцы еще несколько раз пытались контратаковать наши части. Однако все их попытки сломить упорство и стойкость советских воинов неизменно терпели поражение.
Наши гвардейцы с упорными боями продвигались вперед.
Несмотря на сильные контратаки, подразделения дивизии генерал-майора Мельникова при поддержке танков генерала Кравченко продолжали решительно пробиваться к Киеву. Двигаясь с зажженными фарами, танки устремились по шоссейной дороге.
Автомашины с автоматчиками в кузовах также шли с зажженными фарами. Мощная ночная танковая атака подействовала на противника ошеломляюще. Боясь окружения, вражеский гарнизон, раздробленный на части и лишенный централизованного управления, стал в панике разбегаться. Дороги на Белую Церковь и Житомир были забиты исковерканной техникой и трупами фашистов.
Именно в те дни при отступлении на одной из дорог под Киевом был убит гитлеровский солдат Фриц Бах. В кармане у него нашли карточку-амулет, на которой было написано: «Счастье будет вам всегда сопутствовать и поможет подняться вверх. Вам суждена счастливая жизнь. Но сначала вы совершите большое путешествие, которое приведет вас в чужие страны. Там вы встретите вражду, но все преодолеете и благополучно вернетесь домой. Вы сохраните бодрость до глубокой старости и будете качать на коленях своих внуков».
Фриц Бах слепо поверил, что амулет принесет ему счастье, и отправился в разбойничий поход на Россию. В январе 1943 года он оказался под Воронежем, прошел сотни километров по нашей земле. И всюду насиловал, грабил, убивал. Он помнил при этом, что у него в амулете было написано: «Вам суждена счастливая жизнь. Но сначала вы совершите большое путешествие, которое приведет вас в чужие страны…»
Вскоре для фашиста начались черные дни. Советская Армия разгромила под Воронежем несколько гитлеровских отборных дивизий. В дневнике Фрица Баха мы находим краткие записи, которые достаточно выразительно говорят об этих днях:
«21.1.43. Отступление от позиций севере-западнее Воронежа.
25.1.43. Тяжелые бои при отступлении.
28.1.43. Обморожение северо-западнее Воронежа».
Незадачливый гитлеровский вояка попал в лазарет, потом — снова страшный Восточный фронт:
«2.9.43. Отступление в Тутяно.
7.9.43. Жестокий бой за деревню. Отступление.
12.9.43. Хоронили обер-лейтенанта Фукса. Ночью спаслись с позиций бегством. Сидим в дыре. Встать! Идем назад».
А дальше записи стали еще лаконичнее:
«13.9.43. Отступление.
14.9.43. Отступление.
16.9.43. Бежим.
18.9.43. Отступление.
22.9.43. Прибыли в Киев…»
Битый «путешественник» мечтал отдышаться и прийти в себя. Однако сделать это фашисту не удалось. Советская Армия, к его ужасу, форсировала Днепр.
Четвертого октября Фриц Бах сделал свою последнюю запись: «Большой боевой день. Ранено и убито две трети…»
Запись оборвана на полуслове. Бандит из Франкфурта-на-Майне, как и многие тысячи других гитлеровских головорезов, был уничтожен советской пулей под Киевом.
Этот дневник я прочел в подразделении майора Филиппова, когда его бойцы после прорыва переднего края обороны противника вошли в большой лесной массив. В тех условиях от каждого командира и солдата требовалась исключительная маневренность и быстрота действий. В лесу, как известно, сектор наблюдения намного уменьшается. Здесь надо действовать решительно, быстро, не давать врагу опомниться и закрепиться. Подразделение рывком вошло в усадьбу детского санатория и за полтора часа с боями преодолело расстояние в восемь километров.