Чтение онлайн

Мне академии эти побоку, я в генералы не мечу, в гробу я видал такое счастье. Самому смешно, как представлю. А вот на курсах у Старинова я бы поучился. Хотя он говорит, что мне там преподавать надо.

Васька вернулся из Трубчевска через четыре дня. Казалось, он за это время исхудал до костей. Так что перво-наперво мы посадили его и накормили. Вернее, Шевчук кормил. Ворчал, как обычно, вот чисто бабка старая. Готовит хорошо, никаких претензий. Но послушаешь — всё молоко в округе киснет, так кисло ему.

Юный разведчик наелся и начал клевать носом, разморило. Чуть в миску не упал. Но Вова Махно никакой жалости не знал и нежный детский организм растолкал.

— Вася, потом спать будешь, после войны, — пихнул он пацана под ребра. — Давай, докладывай, что там и где.

— А чего рассказывать… — Васька зевнул так широко, что я испугался, не вывихнул ли он челюсть. — Нету там никаких фиников в Трубчевске. Были и сплыли.

— Куда девался целый полк егерей? — удивился я. — Это ж не взвод и не рота.

— Скажете тоже: полк, — пренебрежительно махнул рукой пацан. — Слышь, Шевчук, а налей чайку, будь другом.

К моему удивлению, повар не сказал ни слова, а принес здоровенную кружку варева, которое у нас называли чаем. Главным его достоинством было то, что он горячий.

— Вася, ты мое терпение не испытывай, — сказал Вова так ласково, что даже мне стало немного не по себе.

— Было их там две роты, и то неполные, — шумно отхлебнув из кружки, сказал разведчик. — Это сведения проверенные. Не то сто шестьдесят два человека, не то шестьдесят три. А пошли они все на Новгород-Северский. Искать там следы Якова Иосифовича, — показал он в угол, где тихо сидел сам Джугашвили.

Нет, ну как так? Зла не хватает! Всем, кто знал, настрого приказал — даже отчества Якова не произносить. А лучше и вовсе не упоминать. А тут десятилетний пацан совершенно спокойно говорит о нашей главной тайне!

— Ой, дядечка командир, та вы не переживайте, никто мне не сказал! — заверил меня Васька, увидев борьбу чувств на моем лице. Товарищ Джугашвили сам мне представился, я у него просто спросил, не сын ли он Иосифа Виссарионовича, очень уж он похож на портрет из учебника.

— Ты от темы не уходи, что про финнов? — прервал я грубое нарушение режима секретности. Ох, надо отправлять отсюда Якова, а то гадалок не надо — будет нам от него беда.

— Так я ж и говорю, после Новгород-Северского они собирались под Ленинград. Очень недовольны были, что их сюда прислали.

— Откуда такие подробные сведения? — спросил Махно.

— Так от деда Коли, сторожа, — объяснил Васька, допив чай и поставив на стол перевернутую кружку. — Он раньше жил в Карелии, у него жена была из местных. Он и язык знает, только не признается. А как жена умерла, он сюда к своим переехал.

— А ты его откуда знаешь? — не унимался Вова.

— Так троюродный брат мужа двоюродной сестры бабки Вари моей. Близкая родня, — ответил разведчик. — Я к нему сразу и отправился. Он один живет, обрадовался, что я в гости зашел.

Ладно, по поводу егерей можно не беспокоиться. Жаль, что из-за них откладывается налет на шталаг возле Новгород-Северского, который я хотел организовать. Понятно, что людей нечем кормить и размещать тоже негде, но обошлись бы как-нибудь. Зато сколько новых бойцов!

А искать Якова в тех развалинах, что немцы сами и натворили, можно года до шестидесятого. Особенно, если награду назначат. Им каждый день по три полуразложившихся трупа мужского пола доставлять будут. И божиться, что как раз вот этот и есть искомый организм. Особых примет у Джугашвили нет, так что на месте начальства егерей я бы недельку там покрутился, изображая бурную деятельность, а потом предоставил бы что-нибудь такое, слабо поддающееся проверке.

Будем ждать теперь новостей из Локтя. Что это хоть за гаврики там завелись? После войны я в этих краях не бывал, так что и вспомнить нечего. А в газетах про таких деятелей если и писали, то только после того как поймают и осудят, да и то, так перевернут, что никто ничего не поймет. Что за царские офицеры? Откуда их набрали? Какой такой штандартенфюрер? Надо разобраться. Потому что пока все известия до Москвы дошли, собачка могла подрасти. Вон, далеко ходить не надо — целый полк финских егерей превратился на поверку меньше чем в батальон.

Миша Коваленко, худощавый пацаненок, на вид лет восьми, таким мелким он был, оказался просто прирожденным разведчиком. На самом деле ему было десять, но сути это не меняет. Не каждый взрослый до такого дошел бы. Сами подумайте: в Локте он тщательно проверил три адреса, которые у него были, и вычислил, что в двух случаях подпольщиков там арестовали. Пока выяснял, он додумался узнать, где живет обер-бургомистр Воскобойник (до Москвы фамилия не совсем верно дошла) и его заместитель Каминский. И где находится новоявленная локотская милиция, он тоже узнал. И сведения от подпольщиков притащил. Да такого парня наградить чем-нибудь надо! Прямо пионер-герой! Хотя нет, лучше мы его на местном уровне отметим. Кубанкой с красной лентой. Или шоколадкой. А то в пионеры-герои только посмертно записывают. Пусть живет Мишка и здравствует.

Короче, никаких царских офицеров в Локте не наблюдалось. Обе руководящие гниды были местными предателями. Воскобойник — инженер, а Каминский — технолог со спиртзвода. Причем, заместитель приехал только в сороковом году, а до этого сто раз сидел за политику. Ну понятно, секретный сотрудник, незримый помощник. Только таких могут по пятьдесят восьмой пять раз за год арестовать. Организовали они, ни много ни мало, а целую республику. Локотскую. Партия у этих государственных деятелей называлась «народная социалистическая партия „Витязь“». Наверное, до всемирной еще величие не доросло. Но уже обещали всем по десять гектар земли и два месяца отпуска. Вооруженные силы тоже имелись. Называются «милиция» и составляют, по заявлениям обер-бургомистра, аж две сотни бойцов.

Мишка двух сотен не видел, но всякого полупьяного быдла в белых повязках было предостаточно. Соваться в такой гадючник смысла я не видел. Или вытащить куда-нибудь большую часть «милиционеров» и тогда налететь на Локоть, или выманить обер-бургомистра и там порешить.

Мы сидели и думали часа два, по-всякому переворачивая нарисованную детской рукой схему. Сам Локоть был малюсеньким поселком — две улицы вдоль и три поперек. До войны там жило тысяч шесть населения, а сейчас и того меньше. Было бы у нас хотя бы пара боеспособных рот и получше с боеприпасами, поехали бы и упокоили всех локотских державников вместе с их вооруженными силами. А так — имеем чуть меньше, чем хотелось.