Чтение онлайн

Со стороны наш взлет выглядит почти непостижимым. Полный тупоносый фюзеляж самолета почти вертикально поднимается над землей; крылья же с виду непропорционально тонки и кажутся не при чем, и только умом понимаешь, что в профиле этих несущих – вся суть.

Самолет совсем не трясет, и хотя мы рядом с двигателями, не слышен шум. Высоко ценится в наши дни тишина. По словам газеты «Матэн», более половины французов считают основным в жизненном дискомфорте и влиянии на здоровье – шум. Ущерб от шума во Франции оценивается ежегодно в 25 миллиардов франков, шестой частью потерянных рабочих дней и пятой – психических заболеваний.

Салон широк, пассажирские кресла в три ряда: посередине и у окон.

Мы сидим у иллюминатора, наблюдаем метаморфозы профиля крыла. Стюарды и стюардессы в перчатках прошлись по проходу перед взлетом, закрывая багажные крышки над головой. Теперь развозят на тележках журналы: «Вам бизнес-журнал или об автомобилях?» Но мне никакой не нужен. Я просто верчу головой по сторонам и словно читаю аэрокосмический журнал. Ведь самолет, на котором мы летим, тоже образчик продукции. Он производства аэрокосмической фирмы «Аэроспасиаль», той самой, чьи детища – «Каравелла» и «Конкорд», а теперь и наши конструкции, которые отправятся в космический полёт.

Накануне мы побывали в Муро под Парижем, в космическом отделении «Аэроспасиаль». Нас встретил самодельный плакат.

Нам подарили проспекты, где в разных видах давалась продукция «Аэроспасиаль». Взлетали большие и маленькие самолеты, зависали вертолёты; ракеты стартовали с разных положений, спутники. Затем был показан рекламный фильм, где много разных ракет попадало в цель. И когда ролик фильма кончился, руководитель нашей делегации пожелал, чтобы все это оружие не выходило за рамки учебных полигонов.

Потом Клод Руе – руководитель отдела спутникового оборудования и ответственный за проект Пьер Пикар рассказали о раскрывающейся конструкции эксперимента «ЭРА». Состоялось обсуждение; многое хотелось узнать и прежде всего виброхарактеристики космической фермы.

На картинке будущий спутник с рефлекторами. Похож на Чебурашку с ушами антенн, распахивающимися и дрожащими, как говорится, мелкой дрожью. Вибрации, колебания – постоянные режимы неопёртых космических конструкций, а вернее опирающихся на самих себя, на свои, так называемые центры инерции.

«Клинг-кланг», – вызванивают в аэробусе вызовы бортпроводников. Сферы их строго разграничены: до половины салона с левой и с правой стороны. Рейс невелик: за час пересекаешь Францию с севера на юг. Тулуза перед испанской границей. Южнее разве что Тараскон, а дальше Андорра и Пиренеи.

В брошюре «Тулуза – космический город» есть фраза: «Париж, чтобы видеть, Лион – владеть, Бордо – тратить, Тулуза – знать». И верно, в Тулузе около 70 тысяч студентов. Треть их учатся в тулузском университете, основанном в XIII веке.

«Тулуза – розовый город». Большинство его старинных зданий сложено из красного кирпича. «Розовый на заре, красный в полдень, сиреневый в сумерках». В путеводителе по Лангедоку он назван оригинальным, живописным и артистичным, вызывающим в памяти своими историческими кварталами города итальянского Возрождения.

У Тулузы много других имен. «Город фиалок» с фиалковыми полями в прежние времена, да и теперь осенью в его парках, окрестных садах и на агрорынках преобладают пурпур и фиолет. «Столица бельканто», «город палладинов» по имени Андреа Палладио – знаменитого зодчего Ренессанса.

Основанный раньше Рима (корневое слово города – «оза» означает по-кельтски питьевую воду), город играл первоначально роль сторожевого поста на берегу Гаронны, а затем сделался признанным центром художников и артистов Лангедока. Его процветающая торговля, в особенности пастельными красками, стала основой богатства города.

Тулузу можно считать и колыбелью аэронавтики. Непризнанный изобретатель первой летающей машины Клемент Адер вместе с другими пионерами воздухоплавания закладывали здесь первые кирпичи авиации. Отсюда следовали исторические полеты: в 1918 году Тулуза – Барселона, в 1919-м Тулуза – Марокко, в 1925-м Тулуза – Дакар и, наконец, открытие в 1930 году регулярной коммерческой линии Тулуза – Чили. Отсюда же с небольшого загородного аэродрома совершал почтовые рейсы в Африку Антуан Сент-Экзюпери. В туристическом справочнике говорится, что Тулуза знаменита веселым акцентом жителей, своей командой регби и традиционным блюдом – касуле.

Наш первый званый французский обед состоялся вчера в «Аэроспасиаль». В большой гостевой комнате, стены которой украшали рисунки с изображением лошадей, нас ждал изысканный французский стол. Все было вкусно, красиво, обильно, но не для русского желудка (особенно ракушки святого Якоба). В конце обеда вокруг стола возили на тележке множество сыров, и каждый выбирал «по цвету и по вкусу». И тут мне вспомнились давние времена.

Из знакомых в Париже первым побывал Слава Голованов. Блестящий ум, набирающий творческую высоту журналист, он вышел из нашей технической среды и долгое время с техникой не порывал.

Вернувшись из Франции, он устроил дегустацию. Центральным блюдом были, конечно, впечатления из первых рук, затем сухое вино и множество сыров. Нас удивило их обилие и разнообразие: несколько десятков; однако теперь вплотную мы узнали, что их здесь около трехсот. И это был лишь один пример французской избыточности.

Центральные улицы Тулузы – как бы Париж в миниатюре, дома в три четверти (по 4–5 этажей), короткие улицы. Весь центр при желании нетрудно обойти, однако город разбросан, его рассекает Гаронна, с востока охватывает Южный канал Бордо-Сет, соединивший Бискайский залив и Средиземное море. Южный канал был построен с 1666 по 1681 год, длиной 241 км – гениальное творение инженера Поля Рике. Он позволяет судам через 65 шлюзов попасть из Средиземного моря в Атлантику прямым путем, не огибая Пиренейский полуостров. Канал, конечно, потерял свою былую исключительную роль и стал в наши дни магистралью отдыха.

Живем мы в центре Тулузы: на углу площади Капитоль в двух шагах от церкви Тор, чей деликатный перезвон проверяет наши часы. Наша рю ду Тор, короткая как финишная прямая, ведёт к базилике Сен-Сернен, крупнейшей и прекраснейшей романской церкви Западной Европы, где, по преданию, хранилось тело Сернена – апостола Лангедока, убитого в 250 году.

Рядом с нами гостиница «Гран балкон». Здесь собирались сподвижники Адера – Дора, Латекор, Мермоз – основоположники авиации.

Узкие средневековые улочки, словно ущелья в красном камне, ведут нас с площади Капитоль на улицу Мец. Две основные магистрали города напоминают «историю с географией»: рю д\'Эльзас-Лоррен и рю де Мец. Пересекаясь у Церкви августинцев, они образуют крест, замыкаемый по периферии бульварным кольцом.