Чтение онлайн

Диц ответил.

— Ты умничка, Вера. А теперь впусти нас.

Она наклонила голову, пытаясь выглянуть в коридор.

— Откуда я знаю, что кто-нибудь не держит вас под дулом пистолета?

Диц засмеялся. Я озадаченно посмотрела на него. Я только один раз слышала, как он смеется.

— Тоже правильно, — сказал он.

Мне лично это не казалось таким уж правильным, но меня никто не спрашивал, не так ли?

Вера прикрыла дверь, сняла цепочку и впустила нас. Комната была огромной: кровать королевского размера, комод королевского размера, и королевского размера телевизор.

Доминирующим цветом был бледно-желтый: толстый бледно-желтый ковер, обои, с разбросанными по ним нежно-белыми японскими ирисами. Узор обоев повторялся на атласном покрывале и на шторах, раздвинутых и забранных бронзовыми держателями.

Прозрачные занавески были задернуты, свет за окном показывал, что комната выходит на подъездную дорожку. Два стула были обтянуты бледно-зеленой материей. Через дверь я заглянула в ванную, в которой продолжался цветовой замысел: ваза с белыми шелковыми цветами, толстые желтые полотенца, свернутые в плетеной корзинке.

Вера обозначила личное влияние на всех возможных поверхностях: сброшенная одежда валялась на кровати, вещи на вешалках висели на распахнутой дверце шкафа.

На комоде лежала косметика, возле раковины — термобигуди и щипцы для завивки, а на туалетном сиденье — мокрое полотенце. Раскрытый чемодан обнародовал пенистый беспорядок шифонового белья. Пара колготок была заброшена на один из стульев, и разлеглась там, с раздвинутыми ногами и хлопковой ромбовидной ластовицей, похожей на стрелу, указывающую вверх.

Диц сразу прошел к двери в соседнюю комнату, чтобы убедиться, что она заперта. Потом задернул шторы. Вера подошла к кофейному столику. Там стояла бутылка шампанского в серебряном ведерке со льдом и четыре бокала на подносе. Она взяла бутылку за горлышко и начала снимать фольгу.

— Садитесь. Мы можем выпить.

— Спасибо, я не буду. Я на работе, — сказал Диц. И обратился ко мне.

— Держи дверь запертой. Если телефон зазвонит, можешь ответить, но себя не называй. Если это кто-то знакомый, долго не разговаривай. Не сообщай никому никакую информацию.

Если кто-то ошибется номером, скажешь мне. Возможно, это проверка, есть ли кто-нибудь в комнате.

Он взглянул на часы.

— Вернусь ровно в семь, чтобы проводить вас в банкетный зал.

Когда Диц вышел из комнаты, Вера подняла руки и потрясла ими.

— Давай приступим!

Она сняла с бутылки проволоку и обмотала горлышко полотенцем, трудясь туда-сюда над пробкой обоими большими пальцами, пока она не выскочила. Она наполнила два бокала и протянула один мне.

— Я уже сделала макияж. Почему бы тебе не заскочить быстренько в душ, пока я одеваюсь.

Потом займемся твоими волосами и лицом.

— Я уже приняла душ. Все, что мне нужно, это надеть комбинезон, и я готова.

Вера одарила меня взглядом, чтобы дать понять, насколько я ошибаюсь.

Под ее критическим наблюдением я вылезла из джинсов и влезла в комбинезон. Она только слегка поморщилась при виде моих синяков. В то время как мое выражение лица, наверное, напоминало больную собаку, которую ведут к ветеринару. Бр-р. Макияж.

Я надела костюм и попыталась подтянуть брюки на талии. Вера хлопнула меня по руке.

— Не делай этого.

Она встала на колени, подвернула мои штанины до нужной длины и закрепила специальной лентой, которую принесла с собой.

— Ты подумала обо всем.

— Будь готов — мое второе имя, зайка.

Затем она принялась за остальную часть меня.

Я сидела на крышке унитаза с полотенцем вокруг шеи, верино тело размещалось между мной и большим зеркалом во всю стену.

— Что ты собираешься делать с моими синяками на лице?

— Доверься мне, детка.

У нее были бутылочки и пудреницы, лосьоны, кремы и какая-то клейкая масса в баночках, щеточки, аппликаторы, губки, ватные палочки. Она трудилась, придвинув лицо очень близко к моему, изрекая инструкции.

— Закрой глаза. Теперь посмотри вверх… Господи, перестань моргать! Ты все портишь.

Она наносила помаду кисточкой, сложив свои губы в ту форму, в которую я должна была сложить свои.

Через сорок минут она отступила, обозревая свою работу. Завентила помаду в тюбик.

— Да, мне нравится. А ты что думаешь?

Она отодвинулась, и я смогла увидеть свое отражение.

Я смотрела на себя. Неожиданно у меня оказались эффектные глаза, румянец девушки в первом расцвете юности, свежий рот, волосы лежали темной волной.

Я засмеялась.

— Ну давай, посмейся, — сказала Вера ядовито. — Ты выглядишь обалденно.

Диц вернулся в семь, взглянув нас обеих без комментариев. Вера привела себя в порядок ровно за шесть минут, ее рекорд, как она сказала. На ней было черное платье с глубоким вырезом, наполненным до краев выпуклостями груди, черные колготки со швом и черные туфли на шпильках. Она остановилась и уперла руки в бока.

— Ну, что скажешь, Диц? Давай, не стесняйся.

— Ты выглядишь замечательно. Серьезно. Вы обе выглядите просто здорово.

— Мог бы придумать что-нибудь получше, — сказала Вера и обратилась ко мне:

— Спорю, он до сих пор называет женщин «девчата».

— Пока что не называл.

Диц улыбнулся, но промолчал. Он провел нас через холл и три двери в безопасность банкетного зала, который был маленьким и элегантным: люстра, белое дерево, стены обтянуты кремовым шелком. Было накрыто шесть столов на шесть персон, украшенных в центре орхидеями. Каждый стол был пронумерован, и я видела разложенные карточки с именами гостей. Многие служащие КФ уже были там, стоя группами по три-четыре человека, с напитками в руках. Я заметила Мака Вуриса с женой Мэри, Джуел и ее мужа (которого я видела только дважды), Дарси Паско и ее бойфренда, почтальона, якобы приторговывающего травкой.