Чтение онлайн

Из-за гаражей выкатили четыре одинаковых джипа «Патриот-Люкс» такого же цвета, что и форма охранников. Окна тонированные, кто внутри — не видать, но Тимур был уверен, что там сидят именно они.

Джипы подкатили к воротам, первый притормозил, раскрылась задняя дверца, и Филин забрался внутрь. Из будки вышел дежурный, железные створки ползли в стороны. Когда «патриоты» уехали, ворота сразу закрылись.

Тимур засёк время и стал считать. За минуту всего два охранника пересекли двор, и он решил, что надо действовать, пока не вернулись машины. Наверняка вся эта суета как-то связана с ним, с артефактом в его кармане и уж точно — с двумя бандитами Филина. Что главарь банды делает в официальном государственном институте? Или это не государственный институт? Как вообще расшифровывается его название? ЧАЗ… что за ЧАЗ такой?

Тимур поправил рюкзак, вышел из-за дерева и быстро зашагал к гаражам, стараясь выглядеть спокойным, даже беззаботным, и при этом рыская взглядом из стороны в сторону. ЧАЗ… Чернобыльские Автоматические Зомби? Чёрная Академия Зануд?

Он вышел на дорожку из плит и свернул влево, когда впереди за кустами мелькнула форма охранника. Ещё раз повернул — теперь центральное здание осталось за спиной, а гаражи были прямо впереди, — миновал пару спешащих куда-то с кучей папок девушек в строгих брючных костюмах, двух негромко переговаривающихся мужчин с портфелями и бейджиками на лацканах, трёх мужиков в рабочей одежде, волочащих к ангарам большой агрегат научного вида.

— Паренек, помоги! — окликнул один. — Слышь, ты, с рюкзаком…

Тимур покачал головой и с виноватой улыбкой развел руками, а потом ткнул пальцем в сторону гаражей, показывая, что спешит. Позвавший его рабочий отвернулся… но не охранник, который, как оказалось, с соседней дорожки наблюдал за ними. Он не то чтобы пристально, но достаточно внимательно глядел на Тимура. На боку его висела чёрная кобура.

Тимур зашагал дальше, едва сдерживаясь, чтобы не побежать. Взгляд охранника жёг спину, а вернее — рюкзак на спине. Там уже, наверное, дырка в ткани, над ней поднимается струйка дыма… Тимуру даже почудилось, что повеяло паленым брезентом. Если охранник со жгучим взглядом окликнет его — что делать? Ни убегать нельзя, ни к нему подойти, потому что он сразу спросит документы. Придётся вырубать охранника и бежать назад к дренажу, а потом идти аж до Дитяток, рискуя в любой момент, что на него наткнутся часто разъезжающие у Периметра милицейские, а то и омоновские патрули.

Но охранник так и не окликнул его, и Тимур, миновав ангары, очутился у гаражей.

Одинаковые железные коробки стояли пятью длинными рядами — много же техники у НИИЧАЗа. Здесь уж был другой, более привычный мир, полный запахов машинного масла и бензина, лязга гаечных ключей, рокота двигателей, стука, шипения и гудков. Тимур прошёл вдоль эстакады, на которой стоял грузовичок без кабины, а под днищем ругались два механика в грязных комбезах, мимо железной будки, под которой на корточках сидел, смоля папиросу, старик в фартуке, с метлой в руке, и за будкой свернул вправо, как говорил Карл.

Здесь было чище и тише. Длинный гараж протянулся вдоль бетонной ограды, в трёх боксах виднелись передки чёрных микроавтобусов с цепями на колесах и торчащими далеко вперёд щупами датчиков аномалий. Две машины стояли в глубине гаража, одна, с раскрытыми дверцами, наполовину снаружи. Крышка багажника откинута, коренастый парень лет двадцати пяти запихивал внутрь железный ящик. Он был в синих джинсах, кожаной рубашке с бахромой на рукавах, лихо заломленной на затылок выцветшей полотняной кепочке, из-под которой свисали длинные толстые дреды с вплетёнными в них зелёными и жёлтыми шнурками, и остроносых сапогах-«казаках» со шпорами. На запястье браслет из раскрашенных деревянных шариков, на шее шнурок с кожаным мешочком, расшитым бисером. Тимур огляделся и быстро подошёл к нему.

— Привет, Индеец, — тихо начал он.

Парень вздрогнул, едва не выронив ящик, и Тимуру пришлось придержать его за край.

— Большой Маврикий! — воскликнул водитель. — Откуда погоняло мое знаешь?!

— Карл сказал, — пояснил Тимур. — Мне надо в Зону, Индеец. Плачу евро. Куда прятаться?

— Карл? — Индеец огляделся. — Вот же ошибка природы! В гараж ты как попал? Ко мне клиенты в баре в городе подваливают, а не здесь… Ты кто такой вообще? Тебе не в Зону, а в школу надо! Вали отсюда, вон пиплы идут!

— Да ладно, не трясись, — примирительно сказал Тимур, скидывая рюкзак в багажник. — Меня никто не видел. Я же сказал: заплачу как положено, смотри…

Он полез во внутренний карман куртки за деньгами, а Индеец зашептал:

— Прячься! Вниз, под тачку!

Раздались голоса и тяжёлые шаги. Тимур присел. Индеец уперся ему в спину каблуком, шепча:

— Лезь, не тормози!

Тимур улёгся плашмя, залез под микроавтобус, перевернулся на спину и раздвинул ноги, когда Индеец пихнул между ними рюкзак.

— Тяжёлое, сволочь… — донеслось снаружи. — Растафарыч, помогай!

— Сами грузите, пиплы, я и так ящики таскаю, — ответил Индеец.

Раздался лязг. Тимур скосил глаза — ноги в остроносых сапогах удалились в глубь гаража, на их месте возникли три пары других, две — в рабочих ботинках и грубых штанах, третья в туфлях и брюках. Они топтались на одном месте, сверху доносилось сопение.

— Лаборант, куда ставить?

— Я знаю? Растафарыч, куда этот короб? — Голос, судя по всему, принадлежал обладателю туфель и брюк.

— В багажник, куда ещё, — раздалось в глубине гаража.

— В багажнике уже ящики для образцов, а это дорогой прибор, его в салон надо. А ты зачем на лестницу полез?

— Да люк тут, в крыше, прикрыть… А прибор свой ставьте в багажник, сказал, ничего с ним не станет! Мне ехать через пятнадцать минут!

— Ну, эт вряд ли, — откликнулись рабочие ботинки. — Лаборант, давай в багажник его…

— Только осторожно! — взмолились туфли.

Микроавтобус слегка качнулся и присел на задних колесах. Раздался дружный вздох. Из гаража появились сапоги-«казаки» и спросили:

— Что ты имел в виду, когда сказал: «Это вряд ли»? Разойдитесь, дайте ящик поставить.

Две пары ботинок и туфли посторонились, и ботинки ответили:

— Шеф сказал: задерживаешься ты. Хотя вроде ненадолго.

— Почему задерживаюсь?

— Пассажиры у тебя будут, их дождаться надо.

— Драть меня за дреды, какие пассажиры?!

Ботинки стояли неподвижно, но у наблюдавшего за всем этим Тимура сложилось ощущение, что они пожали плечами.

— Не знаю. Придут — сам увидишь какие.