С. Х. В. А. Т. К. А.
Шрифт:
Разведчик поднял правую руку и показал Филину с Боцманом два пальца.
— Так их двое таки?! — крикнул Боцман. — А кто ещё? Гадюка пожал плечами и ткнул за спину, в северном направлении.
— Где Красавчик? — Филин осмотрелся.
От холма к ним спешил навьюченный поклажей бандит.
— Брось один рюкзак! — крикнул ему Боцман, покосившись на Лысого со Шрамом, которые достали фляги и пытались смыть грязь с лиц. — Вон тот, пятнистый, да! Так, теперь все за Шульгой!
Тимур схватил Старика за шиворот и попытался развернуть к себе, но это было всё равно что дёргать вросший в землю большой пень.
— Что происходит? — крикнул он.
— Что-что… — проворчал сталкер на ходу. — Филин за нами охотится, тикаем от него, что неясно?
— Ты сказал, что Стас жив! Но я видел его мёртвым! Объясни!
— Я тебе артефакт для чего послал?
— Это ты?!
— А кто, кровосос с Агропрома? И записку накалякал. Чуть мозги не лопнули, пока её сочинял, еле буковки нужные припомнил… Сутки у тебя остались, немного больше, а после брат твой помре.
— Но он мёртв! Его тело осталось там…
— Стас в артефакте.
Старик сказал то, о чём Тимур уже догадывался, но ему нужно было, чтобы это прозвучало, нужно было убедиться, что невероятная догадка — не его собственная выдумка.
— Как такое может быть? Да стой ты, наконец!
Не выдержав, он сделал Старику подсечку, и тот упал. Мусорные холмы закрыли от них долину, сталкеры миновали большой пустырь, где лежали остовы легковушек без колес, стекол и дверей. Старик повалился на землю, выругался, скрипя суставами, встал на колени. Тимур протянул ему руку, помогая подняться, сталкер схватился за неё, выпрямился и, не отпуская, врезал кулаком Тимуру в челюсть. Из разбитых губ брызнула кровь, Тимур прикусил язык. Кулак у Старика был как булыжник — он покачнулся и упал бы, если бы его не держали. Старик взял его за плечи, тряханул и сказал без злобы, впервые взглянув прямо в глаза:
— Не паникуй, молодой. Ты соображение всякое терять начинаешь, а сейчас не то время. Всё объясню, но позже, тикать надо, слышишь? Они за нами бегут.
В стороне, где осталось Логово, что-то осыпалось, застучали камешки по железу.
— Ходу отседова, молодой. Нам ещё два «слизня» раздобыть надо, чтобы Стаса спасти. Сейчас — к Курильщику идём. Передышка будет — тогда всё скажу. За мной!
Он побежал, сипло покряхтывая и хлопая ладонью по пояснице. Тимур, слизывая кровь с губ, поспешил за ним.
— К Курильщику?
— Ага, к нему, — ответил Старик, не глядя. — Щас контейнеры будут, потом Жгучее озеро, канал, а за ним…
— Какое ещё Жгучее озеро? Нет на Свалке никаких озер.
— Ты сколько здесь не был? Теперь — есть. Заткнись, береги дыхалку.
Тимур не собирался молчать и снова открыл рот, чтобы задать вопрос, но натолкнулся на широкую сутулую спину и заткнулся.
Старик отвел за спину руку, сграбастал его за грудки и потянул вниз. Присел, потом лёг за сложенными пирамидкой шинами.
Тимур тоже лёг и выглянул с другой стороны. Вдруг к нему пришло понимание, почему он на самом деле не любит Старика и не доверяет ему — потому что в присутствии этого человека кажется самому себе младше, наивнее, неопытнее… Возле Старика он будто опять становился подростком, ещё толком не освоившимся во взрослой жизни, и это не нравилось Тимуру.
— Нельзя останавливаться, сам же сказал: догоняют.
Он высунулся дальше.
С этой стороны пустырь сужался, острым клином вдаваясь в лабиринт контейнеров, который раскинулся впереди.
— Плохо, — сказал Старик, и впервые в его голосе послышалась растерянность. — Снорки.
Глава 10
— Где рация? — Лысый шагнул к Филину так резко, что идущие рядом с главарем Боцман и Огонёк схватились за оружие. — Где она?!
Гадюка, как всегда, шёл впереди, Красавчик плелся сзади. На него и обратились взгляды остановившихся бандитов.
— А я чё?! — с вызовом проныл Красавчик. — Вы ж сами сказали бросить его!
— Кто тебе сказал? — Сжав кулаки, Лысый шагнул к нему.
— Да Боцман сказал! Слишком много поклажи, мол, брось тот пятнистый…
Охранники НИИЧАЗа повернулись к бандиту. После приключений в долине оба не казались манекенами с витрины оружейного магазина — теперь они выглядели как манекены, которых хорошенько обваляли в грязи.
Боцман сказал:
— Радиостанция ваша тормозила только. Идём дальше, а то Шульга свалит. — Он повернулся, но Лысый схватил его за плечо, и тогда Боцман, сбросив его руку, ударил охранника в грудь.
Вернее, хотел ударить, да не вышло: тот быстро шагнул вбок, схватил его за локоть, за предплечье… Долбаное джиу-джитсу! Или, может, кунгу-фу какое-нибудь, бандит в этих делах не разбирался. Свистнул воздух в ушах, и он обнаружил, что лежит на земле, впечатавшись в неё щекой, правая рука вывернута за спину, больно выгнутую кисть крепко держат и что-то давит между лопаток… Ну да, подошва давит, что ж ещё.
Боцман зарычал. Несколько стволов уставились на охранников; Шрам и Лысый достали пистолеты, первый водил своим из стороны в сторону, от Огонька к вернувшемуся Гадюке и обратно, второй целился в Филина. Тот был единственный, кто не схватился за оружие, — даже Красавчик, поначалу застывший на месте и лишь удивленно лупающий глазами, вдруг ойкнул, сбросил рюкзак и залихватски выхватил свои револьверы.
— Дебилы! — рявкнул снизу Боцман. — Нам Шульгу догонять надо, а не…
— Нужна станция, — перебил Лысый. — Мы обязаны выходить на связь с шефом.
— Нет времени, — отрезал Филин.
— Он ждёт нашего доклада!
Главарь пожал плечами:
— Вы двое можете идти назад, мы — за Шульгой.
— Мы не знаем Зону!
— Ваши проблемы. Отпусти его.
— Отпустить?! — Лысому наконец изменила выдержка. Присев, он приставил к затылку Боцмана ствол. — Я его пристрелю сейчас! Отправь двух человек вместе с ним, — охранник показал подбородком на Шрама, — назад за станцией. Мы отошли недалеко, они нас догонят.
Все посмотрели на Филина. Он кивнул Огоньку с Жердем, те шагнули к нему, главарь что-то негромко им сказал и снова повернулся к Лысому.